Первыми талант Бориса Сичкина оценили киевские уголовники.
По соседству с домом, где жил Борис, находился базар. Вечером там собирались карманники, домушники и их подруги. Для них Борис и выступал: бил чечетку, танцевал «яблочко», «барыню», цыганские пляски. Со временем перешел на танцы с куплетами.
Уголовники были первыми, кто вручил ему гонорар — продовольствием.
***
Однажды Бориса Сичкина пригласили выступать в Академию имени Жуковского. Но концерт не состоялся, так как, кроме Сичкина, ни один артист не приехал. Выяснилось, что администратор Москонцерта составила программу из одних... покойников.
Этот скандал разбирался у директора Москонцерта.
— Разве я плохой концерт составила? — оправдывалась администратор. — Посмотрите, какие силы!
— Да, но их давно нет в живых.
— А я что, виновата в этом?
***
Борис Сичкин сыграл в фильме «Неуловимые мстители» роль куплетиста Бубы Касторского и после этого разъезжал по стране с выступлениями.
В Министерстве культуры СССР тогда как раз началась кампания против левых концертов. Под эту кампанию и попал Сичкин — на него собрали компромат.
Актера вызвали в ОБХСС. Туда же пришла дотошная и въедливая старушка, работавшая ревизором. Она обнаружила серьезные финансовые нарушения и передала документы в следственные органы.
Сичкина посадили, как и положено, в КПЗ.
Майор, начальник КПЗ, во время обыска обнаружил у артиста зубную щетку, зубную пасту и расческу и выбросил их в мусорное ведро:
— Это больше не понадобится...
Потом при подчиненных издевался:
— Как это ты в кино пел? «Я не плачу, я никогда не плачу?» Это ты в кино не плакал, а здесь у нас будешь плакать!
***
Борис Сичкин одно время сидел в тюрьме. Он вспоминал:
— Нас, заключенных Тамбовской тюрьмы, окрыляла тихая, маленькая радость: проходя мрачными коридорами на допросы, мы видели на стене транспарант: «Ленин — с нами!»
В 1979 году Борис Сичкин уехал в США. Теща же осталась в Москве и как-то решила поменять квартиру. Но председатель жилищного кооператива согласия на обмен не давал.
Это продолжалось довольно долго, и тогда Сичкин прислал из Америки телеграмму на имя председателя с таким примерно текстом: «Дело устроено, твое поручение я выполнил. Сообщи, куда перевести причитающиеся тебе наличные. Твой Борис».
Разумеется, председателя вызвали в КГБ на допрос — что за дело и какие такие наличные? После долгих мытарств ему все-таки поверили и отпустили.
Но через некоторое время пришла еще одна телеграмма с аналогичным провокационным текстом. Время было опасное, и председатель сдался — выписал тещу Сичкина из кооперативной квартиры и разрешил обмен.
***
Рассказывает Сергей Довлатов:
— Знаменитый артист Борис Сичкин жил в русской гостинице «Пайн» около Монтиселло. Как-то мы встретились на берегу озера.
Я сказал:
— Мы с женой хотели бы к вам заехать.
— Отлично. Когда?
— Сегодня вечером. Только как мы вас найдем?
— Что значит — как вы меня найдете? В чем проблема?
— Да ведь отель, — говорю, — большой.
Сичкин еще больше поразился:
— Это как прийти в Мавзолей и спросить: где здесь находится Владимир Ильич Ленин?
***
Актер Вадим Медведев как-то зашел к Товстоногову. Но, не застав режиссера дома, быстро ушел, даже не представившись.
Натела Александровна, сестра Товстоногова, впервые увидела Медведева и была поражена его внешностью. Она поделилась своими впечатлениями с братом:
— Гога, тут без тебя приходил удивительной красоты человек, ну прямо из русской сказки, запорошенный снегом. Он дальше порога не тронулся. Сразу ушел, я даже не смогла промолвить двух слов.
— А! Это был Медведев, — сказал Товстоногов, сразу поняв, о ком идет речь.
Сам же Медведев говорил о своей внешности крайне пренебрежительно: «Опять за рожу в кино взяли».
Вадим Александрович Медведев очень любил отдых на воде. Поэтому, живя в Ленинграде, приобрел три катера.
Однажды 6 июня 1974 года веселый экипаж, в составе которого находились Андрей Миронов, Кирилл Ласкари, Владислав Стржельчик, Валентина Ковель, Вадим Медведев и Рудольф Фурманов, решил отпраздновать день рождения Александра Сергеевича Пушкина на водных просторах Невы.
Роскошная белая ночь, настроение приподнятое, а выпивка на нуле. За бортом показался знаменитый пивоваренный завод «Красная Бавария». И тут в голове Миронова рождается смелый и решительный план.
Никакой охраны со стороны воды на заводе не было, и на разведку вышли Андрей Миронов и Рудольф Фурманов. Наверное, безымянная работница, сонно качавшая на заводе какой-то насос, запомнила ту ночную смену на всю жизнь.
От скучного занятия ее отвлекло «видение». Перед нею собственной персоной стоял артист Миронов. Знаменитость чинно расшаркалась:
— Тысяча извинений! Не подскажете ли, любезная, где бы нам здесь пивка попробовать?
— Ой, настоящий Миронов! — воскликнула пораженная работница и скорректировала: — Прямо и налево.
Миронов и Фурманов надолго пропали в дебрях «Красной Баварии»...
Искать их выслали Стржельчика. Он возник все перед той же работницей совершенно внезапно и театрально возопил, воздев к ней руки:
— Солнце мое! Не проходили ли здесь мимо артист Миронов и наш Юрок?
— Ой, Стржельчик!.. Прямо и налево, — работница, почти лишившись рассудка, все-таки направила Стржельчика туда, куда нужно.
Надо ли говорить, что и он потерялся...
Третьим в опасную разведку был послан Медведев. Когда он подошел к несчастной женщине, та уже близка была к обмороку, но сразу же узнала любимого артиста:
— Ой, Телегин! Прямо и налево...
В шесть часов утра катер с актерами остановился напротив Музея-квартиры Пушкина на Мойке. Чудная белая ночь и железный бидон не менее чудного пива «Красная Бавария» сделали свое дело.
***
Рассказывает актер Владимир Сошальский:
— Актерское образование я получил в школе-студии при Ленинградском ТЮЗе, где потом и работал с 1947 года. Первая моя сценическая роль — Ромео. Внешне я был неотразим, и за мной толпами бегали девчонки: «Смотрите, Вовка идет! Вовка!!!» Гонять их было бесполезно...
И вот однажды, шагая по Невскому проспекту с девчоночьей свитой на хвосте, я встретил народного артиста СССР Николая Константиновича Симонова — для меня дядю Колю, потому что он с моей мамой в кино снимался, и я его знал. С ним шел Николай Павлович Акимов — художественный руководитель Театра комедии, который сейчас носит его имя. А девчонки, идущие за мной, — на них никакого внимания, все про меня жужжат...
Здороваюсь. Дядя Коля так на меня с улыбкой посмотрел, приостановился, пропуская меня и моих поклонниц, и сказал Николаю Павловичу:
— Ну, конечно, нам тут делать нечего — Вовка идет!!! Нам до него еще расти и расти!
И — еще один эпизод из воспоминаний Владимира Сошальского:
— Российско-американский фильм «Аляска. Кит» снимался в Карпатах. Была весна, снег уже стал талый, мокрый. Встанешь на него — оседает. Слепишь снежок — снежок будет как каменный...
В один из съемочных дней режиссер просит меня лечь в небольшую траншейку. Это была финальная сцена для моего героя — тут он погибает под снежной лавиной.
Лежу. Мне тепло, хорошо и удобно. Спрашиваю:
— А как вы лавину сделаете?
— Не волнуйся, все будет в лучшем виде! Ты готов?
А что тут готовиться? Лежу и лежу.
— Начали! — командует режиссер.
Я слышу рокот машины, а потом вдруг что-то на меня падает и начинает вдавливать в снег. Давит, давит — и тут приходит полная, абсолютная тишина. Ни звука, ни шороха — вакуум.
Секунда, другая — чувствую, что становится нечем дышать. Уже не могу сейчас сказать, что у меня в мозгах было, но очень нехорошо все это мне представилось...
А потом слышу далекий голос: «Откапывайте Сошальского!» Чувствую — надо мной активно шуруют. Откопали.
Лежу, снег во рту, пытаюсь отдышаться. Кое-как поднимаюсь.
Выяснилось, что на меня вывалили целый самосвал мокрого снега...
Тут подходит ко мне американский продюсер и подает бумажку в 100 долларов сверх обусловленной договором суммы — за участие в погребении.
А на следующий день меня откапывали — как бы уже мертвого. Лицо загримировали бело-синими красками, велели держать глаза открытыми, а потом чуть-чуть присыпали снежком...
После съемки подошел продюсер и вновь подал мне бумажку — но уже 50 долларов.
— А вчера было... — тактично начал я.
— Не та работа, сэр! — ответил он.
Смешные, занимательные и поучительные истории собирала
Юлия ЦАРЕНЦ