Дорогие читатели!
Всё меньше тех, кто помнит разговоры ребят в пионерском лагере 60-х годов после отбоя. Я начинаю цикл статей, посвящённых именно этой теме.
Палата мальчишек второго отряда
После отбоя, когда мы уже были в постелях, вошла Сталина Ивановна. Она прошла по проходу между кроватями, проверяя по головам все ли на месте, вернулась к двери, щёлкнула выключателем и прикрыла дверь.
― Да будет свет! ― сказал монтёр и перерезал провода, ― приглушённо ляпнул кто-то с дальнего угла палаты. Как всегда, после отбоя тихие смешки, шёпот, потом разговоры погромче. Хохот, перешёптывания…
― Слышали, недавно наши американского шпиона поймали, ― послышался голос с противоположной стороны палаты.
― Да ну…
― Не на Дону, а рядом!
― Где поймали?
― Да тут, неподалёку, возле воинской части
― Возле танковой части? Ого, это ж рядом! Ну-ка, расскажи.
― Пятница луну крутит, ― недоверчиво сказал Глухарёв.
― Точно, расскажи, ― сказал ещё один любопытный рассказчику.
― Так он из лесу вышел, его на парашюте к нам в лес скинули, оттуда и вышел на дорогу. С высотного самолёта-разведчика, ― для убедительности уточнил рассказчик и продолжил: ― Он парашют закопал, переоделся во всё наше и вышел. Его останавливают возле воинской части просто так, паспорт проверить. А ему, гаду, так ловко наш паспорт подделали, не придерёшься. Всё есть: и фотография, и печать настоящая.
― Прописку нужно было проверить, ― влез какой-то советчик.
― Проверяли. Есть прописка. С нашей печатью! ― продолжал рассказчик. ― Говорит чисто по-русски, матерится, не подкопаешься ― точно наш человек. И в паспорте у него так и написано: русский! И так его проверяли, и так ― нет ничего, не придерёшься. Хотели отпустить. Никаких улик.
― А как же его вычислили?
― Догадались.
― Как?
― Понимаешь, американцы одного не учли, оплошность допустили.
― Какую?
― А ты догадайся.
― Ну не знаю. Может у него сигареты американские были или зажигалка заграничная?
― Всё наше.
― Может, носки нейлоновые? ― предположил ещё один голос.
― Не, всё, как у нас: фуфайка, сапоги кирзовые, портянки.
― А как же его вычислили?
― Понимаете, американцы не знают, что у нас негров нету, а они негра сдуру прислали. Его спрашивают, если ты русский, тогда почему негр? А ему крыть нечем, он сразу давай юлить по-американски: «Мерси, хэндэ хох, я ваша не понимайт». Его даже ногами не долго били. Сразу сознался, так и сказал: «Я есть американский шпион».
― А это вправду было?
― Конечно, вправду. Вот тут, где воинская часть.
― Да ты просто врёшь! ― возмутился кто-то.
― Не тявкал бы лишнего, врёшь… Ничего я не вру!
― А я бы сразу догадался, что он шпион! ― хвастливо заявил кто-то.
― Как?
― Ну он же негр был. Откуда у нас здесь негры?
― Ну и что, что негр? А Александр Сергеевич Пушкин? Он же русский? Русский! И он негр, ― послышался чей-то голос.
― Сам ты негр, возмутился кто-то слева. ― Он не негр, а эфиоп по прадедушке.
― Вы чё, блин, советского писателя обзываете? А ещё пионеры! Сами вы эфиопы чумазые. Мы что, капиталисты, чтобы расизм со всякими неграми терпеть! Кто ещё раз Пушкина негром обзовёт, всю морду расквашу, ― прикрикнул Глухарёв.
― Дался тебе Пушкин, нашёл за кого заступаться, а я за его стих двойку получил! Напишет ерунду всякую: «Я из лесу вышел, был сильный мороз», а ты заучивай, чтоб звиздюлей от родителей не получить! ― возмутился Весёлкин, спавший через общий проход напротив Кузнецова.
― А ты, Весло, не нарывайся! ― пригрозил Глухарёв.
― А то что?
― А то заболеешь!
― Чем?
― Переломом челюсти и сотрясением мозга.
― Сам от меня не заболей!
― Ты что, список потерял, кого бояться нужно? ― угрожающе поинтересовался Матвеев через проход между их кроватями.
Вошла Сталина Ивановна. Она остановилась в широко открытой двери, упёрла руки в бока и грозно прикрикнула:
― Что за рёв диких мустангов? Кому здесь не спится? Ещё звук услышу, ― построю на площадке и будете у меня комаров кормить!
― Мы уже спим, ― пообещал Глухарёв и, примирительно, объявил: ― Пацаны, едрить вашу тётю! Давайте уже спать.
Сталина Ивановна возмущённо заявила:
― Я вот устрою вам «Вашу тётю», матершинники несчастные! Не успели приехать, а уже всю душу из меня вымотали!
Я накрылся с головой простынёю и с наигранным испугом воскликнул:
― Сталина Ивановна, миленькая, не наказывайте нас, мы хорошие!
Сталина Ивановна, она в коротком халатике с красивыми коленками, подошла ко мне, сдёрнула простынь и с улыбкой поинтересовалась:
― Печенин, догадайся с первого раза, кого я сейчас прибью! ― А потом, обращаясь уже ко всем, строго заявила: ― И запомните, шутки шутить я не буду. Не мальчишки, а кошмар тёмной ночи! Доведёте меня, по распорядку жить будите!
Она вышла из палаты, хлопнув дверью. Видимо, мы перестарались, и нам стало стыдно.
― Зря мы так, ― сказал кто-то с дальнего угла палаты.
― Пацаны, действительно, харэ уже, ― примирительно поддержал Весёлкин: ― Воспиталка нормальная тётка, только в старых и в годах. Чего нам надо?
― А сколько ей? ― спросил кто-то из дальнего угла.
― До хрена.
Дверь открылась. В дверном проёме нарисовалась Сталина Ивановна. Она с обидой поинтересовалась:
― Так я ― старая тётка в годах? Ну, спасибо, порадовали. Вообще-то мне двадцать четыре только будет, ― высказав это с обидой, она скомандовала: ― Так, отбой. Только вякните!
В ответ тишина. Конечно, Сталина Ивановна не старая тётка в годах, просто личная жизнь не удалась, если лето в пионерском лагере проводит.
Раньше, в младших отрядах, говорили: «Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит слово, тот её и съест», ― вспомнил я и, хмыкнув, прошептал себе под нос: «Шпион американский, негр, «советский писатель» Пушкин…» ― придумают же такое, чушь какая…
Ночь безлунная. Моя кровать стоит напротив окна и, засыпая, сквозь прикрытые веки я вижу россыпь звёзд. В ночной тишине с болотистых мест квакают лягушки, заухали знакомые филины-пугачи: «У-ху, у-ху-ху-у,.. пуу-гу, пу-гу-гуу… А-ак, ха-а-ха…»
Окончание фрагмента повести Александра Степанова (Greyson) «Пионерское лето 1964 года, или Лёша-Алёша-Алексей» Ссылка на книгу тут. https://www.litres.ru/71403484/
Чтобы не пропустить публикацию следующих статей цикла «Советский пионерлагерь 1964 года. Разговоры после отбоя» подписывайтесь на мой канал, нажав тут.