Дорогие читатели!
Уже всё меньше тех, кто помнит разговоры ребят в пионерском после отбоя. Я начинаю цикл статей, посвящённых именно этой теме.
10 июня 1964 года. Палата мальчишек второго отряда
После отбоя, когда все уже успокоились, и наступила относительная тишина, подал голос Фролов:
— Пацаны, слышали, в мае Никитка звание Героя Советского Союза двум иностранцам присвоил, этому, как его? Насеру и ещё одному.
— Абдель Насер — это президент Объединённой арабской республики, а второй — это его вице-президент Абдель Хаким Амеру, — уточнил Ефимов. — А Египет идёт по пути социализма.
— Ефим, у тебя голова-помойка, такую хрень помнить! Взрослые говорят, Никитка совсем свихнулся: звание Героя всяким капиталистам присваивать! А куда Египет идёт, это ещё бабушка надвое сказала.
— Как его, говорите? — переспросил Глухарев. — Абдель на нас насер? Да его вообще звать обосрать, а фамилия пёрднуть, а ему Героя, как Гагарину!
— Пацаны, загадку отгадайте: «По свету мотается, на «Хэ» называется». Это что? — выкрикнул Круглов и сам же ответил: — Это Хрущёв Никитка по свету мотается, ордена раздаёт.
— А я другую знаю, из армянского радио, — заявил кто-то с того же угла. — Армянскому радио задают вопрос: «Как бороться с лысиной?», а ему отвечают: «На политические вопросы армянское радио не отвечает, это также относится к вопросу «может ли свинья быть лысой?». Второй вопрос: «Как называется причёска Хрущёва?». Радио отвечает: «Урожай прошлого года».
— А Фиделю Кастро в прошлом году весной Героя Советского Союза присвоили, это как? — спросил Ефимов.
— Заткнись, он революционер, он заслужил, — отшил его Кузнецов.
Остальные пацаны проигнорировали слова Ефимова, как не достойные внимания.
— А мою загадку кто отгадает? — громко спросил Глухарев.
— Какую?
— А вот какую: «Что ты смотришь на меня? Раздевайся, я твоя!»
— И что это?
— Ответ: кровать!
Хохот, метание подушек… Наконец, народ продолжал травить байки о Хрущеве…
Мы разговорились с Сашкой. Он, оказывается, много читал. Заговорили о космосе. Как раз недавно запустили космический корабль «Восток-5» с Валерием Быковским на борту и Валентину Терешкову на корабле «Восток-6». Сашка сказал, что реактивное движение ерунда. Он решил придумать антигравитатор.
Я сказал:
― Это не воз-мож-но!
А он мне:
― Слушай, вот тебе пример, индийские факиры брали куриное яйцо, через тонкий прокол убирали из него содержимое, заливали туда несколько капель росы, дырку заклеивали воском и всё ― летит!
― Не верю, ― сказал я. ― Не может этого быть!
― А хочешь, ― докажу? Давай яйцо возьмём и проверим! Солнце нагреет яйцо, оно поднимется в небо, как наш воздушный шар!
― Проверим. Согласен. Только яйцо достать нужно.
― А где только яйцо взять?
― Придумаю что-нибудь, спи! ― сказал я и лёг удобнее.
Кто-то с той стороны общего прохода пожаловался:
― Блин, комары зажрали! Я одного поймал! ― потом забубнил противным голосом:
Ля-ля-ля, шу-шу-шу…
Я поймал на жо… на где-то вшу:
грязную, вонючую.
Я её замучаю!..
― Да заткнись ты! ― осадили декламатора.
Сашка что-то пробурчал себе под нос, потом пожаловался:
— Как тут уснёшь? Комары достали!
— А ты не дёргайся, — посоветовал я, — руками не маши, когда сядет на тебя — бей!
— Ты их недооцениваешь, — заявил Сашка, — пробовал так делать, они тактику сменили: до постели долетают, а потом по простыне подкрадываются, подкрадываются, подкрадываются… и грызут!
Я улыбнулся и посоветовал:
— Крем могу дать от комаров «Тайга», намажься и кусать не будет.
— Не люблю крем, лучше потерплю.
— Так и быть, открою тебе заклинание от комаров: прячешь голову под подушку и мысленно приговариваешь: Я не мясо, я не кровь, я — обычная морковь. И всё, не кусают!
— И долго заклинание читать? — поинтересовался Сашка.
Я улыбнулся:
— Пока не уснёшь.
Я не вмешивался в разговор мальчишек, когда говорили о Хрущёве, хотя и мог бы рассказать, что слышал от взрослых.
В декабре позапрошлого года Московское отделение союза художников на втором этаже Манежа проводило выставку художников-авангардистов. На выставку пришёл Хрущёв с секретарём ЦК Михаилом Сусловым. Рассказывают, Никита взглянул на выставленные работы, возмущённо оглянулся на художников и отругал их.
Почти дословно могу повторить его слова, которые, как утверждают взрослые, говорил Хрущёв: «Что за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше нарисует! Мужики вы или педерасты проклятые, как вы можете так писать? Есть у вас совесть?»
Рассказывают, но здесь, скорее всего, врут, Хрущёв спросил у Суслова: «А это что? Не лицо, а жопа! Снять!» А Суслов ему объясняет: «Никита Сергеевич, это не картина, это зеркало». Никита говорит ему: «Тогда оставить», потом заявил: «Я, как Председатель Совета Министров, тебе говорю: «Всё это не нужно советскому народу. Немедленно прекратить безобразие! Везде: на радио, на телевидении, в печати ― выкорчевать шелудивому псу под хвост эту мерзость, к чертям собачим!» Так взрослые рассказывают. Врут или нет, это сами решайте.
Ресницы уже слипались, но заснуть мешал Сашка Панус. Он накрыл голову подушкой и монотонно шепчет заклинание от комаров, которому я его научил. Я шикнул на него, в голове родились строчки:
Шепчет Сашка без умолку,
комаров сбивая с толку:
«Я не мясо, я не кровь,
я ― обычная морковь»,
и теперь, ядрёна вошь,
до утра с ним не уснёшь!
Окончание фрагмента повести Александра Степанова (Greyson) «Пионерское лето 1964 года, или Лёша-Алёша-Алексей» Ссылка на книгу: https://www.litres.ru/71403484/
Чтобы не пропустить публикацию следующих статей цикла «Советский пионерлагерь 1964 года. Разговоры после отбоя» подписывайтесь на мой канал, нажав тут.