«Смерть должна быть такой же, как и жизнь, — мы не становимся другими только потому, что умираем». Мишель Монтень, французский писатель.
История, которую я расскажу вам сегодня, «со сковородки». Она именно из тех, в которые трудно поверить, но в нашем посёлке (по крайней мере на нашей улице) объяснения ей до сих пор не находят. Когда человек завершает свой жизненный путь, он уходит туда, откуда не возвращаются? Его нигде невозможно встретить, он никак не может себя проявить в земной, прежней жизни? Вы уверены в этом? Я, в очередной раз, нет.
Читайте историю «Рачительная хозяйка», если вам интересно.
Посёлок, в который мы с мужем из города переехали, уже не новостройка — ему двенадцать лет и десять из них, он наше новое, совершенно неожиданное место жительства. Вынужденное из-за моей болезни, но полюбившееся. Как минимум половина жителей нам знакома хотя бы шапочно, а проживающих на одной с нами улице мы знаем как облупленных. Они, соответственно, нас.
Наиболее часто мы видимся с теми, чьи окна смотрят на наши — с ближайшими соседями. Например, с Русланом и Людмилой, пока они не подались в Москву. Да-да, при суммировании их имён сразу вспоминается Пушкин, а вернее, его поэма. Когда мы с ними знакомились и я невольно сказала: «Ого!», Руслан пошутил: «Предвкушая такую реакцию, мы и поженились. Чтобы все говорили: «Ого!»».
Тридцатилетние супруги начали нам "мозолить" глаза семь лет назад. Сами они псковские. В нашу область приехали по вопросу наследства, выпавшего Людмиле. Случайно увидев рекламу о продаже квартир в посёлке-новостройке, заинтересовались, поскольку своего жилья не имели, а приличная сумма денег грела карман. Недолго думая, они приобрели первые пятьдесят шесть метров личного жилья.
К ним прилагались земельный участок и личная стоянка для автомобиля. А ещё ипотека. По другому никак. Пощёлкав калькулятором, супруги решились. Я с ними только здоровалась — приличная разница в возрасте сближению не способствовала. Но откуда-то знала, что они убеждённые чайлдфри, с утра до вечера работают в городе, а в выходные заказывают доставку продуктов и готовой еды.
Похоже, ребята хорошо зарабатывали, поскольку с ипотекой расправились достаточно быстро и с рвением взялись благоустраивать свою территорию. Обзавелись верандой с зоной барбекю. Участок засеяли «неистребимой» газонной травой. Посадили каштан, пихту и ёлочку, чтобы украшать на Новый год. Кресло-качалка, гамак, растянутый между вкопанных в землю столбов.
Аромат шашлыка, пшиканье банок с пивком — ребята прекрасно проводили свободное время втроём. Кто третий? Приятная гостья после рабочей недели — сладкая лень. Казалось, Русик и Люда вполне вжились в полудеревенскую жизнь, но они вдруг заскучали. А куда бегут от хандры? Конечно, в Москву!
Чтобы грести деньги и впечатления совковой лопатой. Так кое-кто иронизировал из соседей. Хотя почему бы и нет? Мобильные, молодые, якорьки в виде детей за ноги не держат. Собрали чемоданы да уехали. Не найдут то, что ищут, — вернутся. Так и рассуждая, они (вот времена настали) нашли через интернет, где работать и проживать в белокаменной.
Как вдруг сообразили: а как же дом, их милый дом? Это в старину вешали на дверь амбарный замок, забивали ставни, распродавали скотину и с котомкой за спиной, в лапотках, отправлялись в путь. Квартира Руслана и Людмилы была обставлена не дешёвой мебелью, ремонт — евро, сантехника импортная. Уголок с экзотическими растениями требовал пристального внимания.
Поэтому сдавать жильё они не рассматривали, но и без пригляда оставлять не желали. И тут, очень кстати, Руслан вспомнил, что старшая сестра не раз его упрекала, что обречённо живёт с матерью, в то время как брат остаётся на позиции гостя. Тогда он отбоярился неоспоримыми аргументами: сестра со свадьбы проживает с родителями — это её выбор, которым она долгие годы довольна была.
Дед с бабушкой занимались внуками. Бюджет двух поколений шёл общим пирогом. Так оставалось и после смерти отца. А Руслан, как вернулся из армии, сам себя обеспечивал, проживая на съёмной квартире. Сестра прикусила язык. Теперь он подумал, что пригласить маму в сторожа — замечательный выход! И сестра отдохнёт, и старушка развеется, и его домовладение будет под надёжным присмотром.
Недолго думая, Руслан метнулся в Псков. Вернулся с мамой и её вещами. Пожилую женщину не пришлось уговаривать. Ей до чёртиков надоело жить в городе «под пятой» дочери. К квартире сына прилагался участок. Сам он с женой отправлялся в Москву, а мать получала возможность хозяйничать на своё усмотрение. Тот случай, когда интересы сошлись.
Руслан представил Антонину Сергеевну ближайшим соседям. В том числе, нам с мужем. Обычная женщина со строгим лицом, одетая из сети магазинов «Одежда для всей семьи». Пожилая, но не древняя. Не спеша улыбнуться, она проворчала : «Сгодилась мать, сторожем стать! И на том спасибо». И мы поняли, что характер у Антонины Сергеевны не медовый.
Уже без неё Руслан попросил нас за его матушкой присмотреть. Вдруг прихворнёт, а в аптеку и магазин сходить некому. Заботливый сын номер своего мобильного телефона всем предоставил: «Если что — сразу звоните. Я в долгу не останусь». Дней через десять, дав гостье освоиться, Руслан и Людмила со спокойной душой укатили в Москву. Антонина Сергеевна осталась за домоправительницу.
А это была весна в её разгаре — начало садово-огородного сладостного труда для тех, кто понимает. Антонина Сергеевна понимала. Свою дачу она продала в 90-е, когда было трудно с деньгами, а у её мужа случился инсульт. Он прожил два года, не вставая с кровати. Продажа дачи оказалась напрасной жертвой. Теперь, с граблями и лопатой, Антонина Сергеевна весь день проводила на воздухе и, кажется, вверенную землицу сквозь пальцы просеяла.
При этом причитала на весь участок: «Сколько ж надо упорства, чтоб огород в бесполезный газон превратить! Это всё Людка. Сама без плодов, и пусть земля не родит! Когда у меня дача была, я ни одной ягодки на базаре не купила. Всё своё — вёдрами!»
Соседи завалили её рассадой, семенами и луковицами разных цветов, и вскоре «поле для гольфа» преобразовалось во что положено — в огород. Вдоль забора женщина посадила малину, кустики смородины разных сортов. Притащила с мусорки: «Какие-то дураки выкинули!» двух лебедей, изготовленных из старых шин.. Она их белой краской покрасила, и ничего — живенько получилось.
Когда к осени Руслан с Людмилой приехали проведать дом и Антонину Сергеевну, они дара речи лишились. Свою «сторожиху» супруги ругать не решились, но соседям сын на мамку пожаловался:
«Ладно газон испоганила и, как на большую семью, засадила. В прихожке ступить некуда от банок с вареньем и разными маринадами. Чёрт с ними, с лебедями с помойки. Она всю посуду — сковородки-неподгорайки, приличные кастрюли, сервизы упаковала в коробки. Оставила две алюминиевые кастрюльки, в которых моя Люда отваривала свёклу и яйца. В них и готовит. Ковёр с пола свернула, лампочки в люстре выкрутила, оставив одну.
Нашим хорошим постельным бельём не пользуется. Спит на с собой привезённом — из «советской» бязи — столетнем. Пылесосом не пользуется потому как «жрёт электроэнергию», а она не транжира и умеет беречь добро. Веником подметает. Накопила десять кило сахара, пшена и гречки чуть меньше. Я понимаю: издержки голодного послевоенного времени, советского дефицита и 90-х годов. Но бесит!».
А в заключенье добавил:
«Так что, если зайдёте, дорогие соседи, не думайте, что это мы угнетаем бедную маму и комфорта лишили. Рачительная она у нас, экономная. Пока у себя дома хозяйкой была — так и жила. Крошка хлеба не пропадала. Но сестра замуж вышла и свои порядки ввела. Мать еле терпела, а тут — дорвалась! Ох, как я теперь сестру свою понимаю — с ума с нашей мамой сойдёшь».
Соседи промолчали, что Антонина Сергеевна тоже имеет список претензий как к дочери, с которой много лет кухню делила, так и к невестке — почти незнакомой. Зятя и сына не задевала. Потому как всё в жизни и доме «идёт от бабы». Так она утверждала. Наверное, чтобы сердце себе не рвать и на соседей надеясь, Руслан и Людмила в последующие годы не приезжали.
Для них, в отпуске, заграница стала милее и ближе, чем посёлок, в котором «дурила» рачительная Антонина Сергеевна. У нас она прожила полных три года, став привычной — обычной пожилой жительницей, коих у нас немало. Уже сама разводила рассаду, изредка ездила в город (подозреваю, для покупки гречки и пшена на развес), бывала в соседнем селе, чтобы отстоять службу в храме.
По гостям не ходила, к себе никого не зазывала, предпочитая общаться через забор или при встрече у магазина. Нормально жила Антонина Сергеевна — на свой вкус и ничем не болея. Зимой скрипела по снежку валенками, а в остальное время, в любую погоду, предпочитала галоши. Две пары имела — утеплённые и обычные. А цвет у них был одинаковый — ярко-синий.
Бывало, идёшь мимо и на них ориентируешься — если синеют галошки у двери, значит, дома хозяйка. Присматривать за ней мы уже перестали. И я забывала взглянуть, горит тусклая лампочка в её доме или уже погасла — спать Антонина Сергеевна рано укладывалась, а вставала с рассветом. Месяц апрель текущего года выдался тёплым. Земля, освободившись от снега, быстро подсыхала на солнышке, и многие уже на своих участках возились.
Антонина Сергеевна тоже. Когда она из дневного поля зрения пропала, точно не скажу. Но вдруг соседка Наиля удивлением поделилась:
«Похоже Сергеевна наша день и ночь переставила. Светлым днём не видать, а по темноте, когда все добрые люди спят, копошится на своём огороде. Я на неделе дважды во вторую смену работала и заметила её, когда домой возвращалась. Разок окликнула, но она, наверное, не услышала. А днём я пошла в магазин, смотрю — у крылечка мешок с мусором и у двери её галошки стоят. Толкнула калитку — заперта изнутри. Может, Русланчику позвонить?»
Я усомнилась:
«А тебе это не кажется излишним вмешательством? Скорее всего, ей бессонница спать не даёт. Моя знакомая, устав по ночам считать до ста и обратно, стала заниматься делами. За ночь всё бельё перегладит, еду приготовит, посмотрит кино, а днём отсыпается. Неправильно, но втянулась. Её кота это вполне устраивает, а больше у неё нет никого. Антонина Сергеевна — женщина самостоятельная, может обидеться на вмешательство за спиной. Они еженедельно созваниваются. Что посчитает нужным — сама сыну расскажет».
Наиля со мной согласилась. Миновало два дня. Мать Руслана днём по прежнему не появлялась и возле магазина-пекарни её никто не встречал, что было особенно странно. Но галоши, измазанные влажной, ночной землёй, стояли у двери, подтверждая, что их надевали. Калитка по прежнему никого не пускала. Стало тревожно. Ночью, часов в двенадцать, я подошла к окну.
Со второго этажа участок Антонины Сергеевны был как на ладони. Свет фонаря до него доходил очень слабо, но всё-таки разряжал темноту. и я смогла разглядеть нечто напоминающее фигуру пожилой женщины. Именно напоминающее. Не знаю, как это объяснить. Отсутствие чёткости в очертаниях что ли. Тень. Силуэт слабым штрихом.
Подобное наблюдалось в нашей квартире после смерти моей свекрови - тогда мистическая "ерунда" целый год в доме творилась. И да, спускаясь со второго этажа в ранних сумерках осеннего утра, я видела нечто размытое посреди комнаты и только по горбатой спине догадалась, что это умершая свекровь. Но тогда стоило мне моргнуть, видение исчезло.
А тут оно (или всё-таки Антонина Сергеевна?) продолжало двигаться, наклоняться, собирая с земли прошлогодние листья. Спаси нас бог, я всё же решилась выйти на улицу с намерением рассмотреть это явление через забор. Муж мирно похрапывал. За мной увязались мои собаки, приученные помалкивать во время поздних прогулок. Мы шли с ними по дорожке из плитки к нашей второй калитке.
Муж её сделал, когда мы догадались сажать тыкву в "пожарном" проходе. Оставалось миновать мастерскую и... Я увижу, что это всего лишь полуночница Антонина сергеевна, которой не спится. Очень на это надеялась. Вдруг вспомнилась фраза из фильма - страшилки: «Если встретишь умершего человека и он в глаза тебе глянет — готовься к своим похоронам!»
К неудовольствию собак я торопливо вернулась в дом. Утром, а это суббота была, описала ситуацию мужу, попросив набрать номер Руслана. И тут, долго жить будет, он сам ему позвонил, обеспокоенный, почему мать не отвечает на звонки. «Я с ней разговариваю каждую пятницу, чтобы узнать новости за неделю. Вчера вечером раз сто вызывал. Бесполезно. А вы когда её видели?» — недоумевал Руслан.
Промолчав про странные факты, мой муж сказал, что лучше ему приехать, поскольку в ритме жизни Антонины Сергеевны какой-то непорядок случился, а запертая калитка мешает войти. «Прилечу вечером или завтра утром», — пообещал обеспокоенный сын. А в меня вошла мысль-кирпич, что Антонины Сергеевны больше нет. По крайней мере, на этом свете.
Руслан прибыл в воскресное утро с поддержкой в виде жены. Она ему пригодилась, поскольку хлопот им выпало много: Антонина Сергеевна, действительно, умерла. Минимум, неделю назад. Был вызван наш участковый. Тело отправили в морг. Испорченный диван, на котором лежала женщина, Руслан в тот же день вывез, комнаты освежили ладаном.
Родню из Пскова оповестили, чтобы готовились к вызову на похороны. Сейчас всё удобно устроено — один звонок, и менеджер какого-нибудь «Тихого дома» обо всём позаботится. Расстроенный Руслан ждал заключения и свидетельства о смерти. Сообщение о том, что покойную видели по ночам, он не принял, назвав глупостью или ошибкой: «Может, это крупная собака, перемахнув через забор, искала, чем бы поживиться».
Когда длинный, тяжёлый день завершился, супруги хладнокровно остались ночевать дома, а утром «вышли из дома поседевшие, с перекошенными от ужаса лицами». Так бы я написала, придумывая историю, а не описывая реальность. Кстати, и её Руслану и Людмиле хватило, чтобы смахнуть со лба холодный пот, отказавшись от версии «про крупную собаку».
Каждый год, собирая урожай с огорода, Антонина Сергеевна солила и мариновала овощи, старательно заполняя кладовку. Одна съедать не осиливала, запас копился. Помнится, она очень гордилась, что у неё «ни одна банка не зашипит даже три года спустя». И вот, ночью, едва супруги задремали, их разбудили хлопки из кладовки. Они туда поспешили, став свидетелями необъяснимого.
Неведомая сила срывала крышки одну за другой, хотя содержимое банок было проверено временем и мутным не выглядело. Восьмая, десятая... Нервы супругов не выдержали. Вооружившись отвёртками, они принялись дырявить крышки. Бунт банок параллельно продолжался, и логичного объяснения не находилось. В доме нашёлся запас крепких мешков. В них и сложили взбесившиеся ёмкости, не освобождая от помидоров и огурцов.
Мысль попробовать на вкус труды Антонины Сергеевны, может быть, выложить на поминальный стол, казалась супругам недопустимой - всё оказалось в поселковых контейнерах для мусора. Суета продолжалась до утра, а к обеду был приглашён священник для освещения жилища.
На сбивчивый рассказ Руслана о вскрывшихся банках, о том, что его мать, уже упокоившуюся, якобы видели на огороде, батюшка наставительно объяснил, что материальный мир уже не принадлежит душе почившего человека. Объявиться в нём он никак не может. Следует усердно молиться, заказать панихиду, сорокоуст и, по возможности, лично присутствовать на службах.
На другой день, вместе с приехавшими из Пскова родными, Руслан и Людмила похоронили Антонину Сергеевну. Перевезти её на малую родину возможности не было. Надо сказать, что ответ приглашённого батюшки Руслана не удовлетворил, но он ему покорился, исполнив всё, что предписывает для усопших церковь. Присутствовал на панихиде.
После сорокового дня Руслан и Людмила вернулись в Москву, выставив своё жильё на продажу. Причину такого решения Руслан объяснять не стал. К этой истории много вопросов. Трудно поверить, что рачительная хозяйка, Антонина Сергеевна, так прикипела к месту своих трудов, что не могла с ним расстаться и после смерти. Но в том, что происходило, что-то необъяснимое, я уверена.
От автора, без отношения к истории. «Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей». Никто не забыт. Но, что-то, увы, позабыто и поэтому наше небо беспокойно сегодня. Памяти павших будем достойны. С Днём Великой Победы, дорогие мои.
Благодарю за прочтение. Лина.