Первого мая бывшему капитану сборной России исполнилось 50 лет.
– Какие испытываете ощущения в свой юбилей?
– Нет пока никаких ощущений. Помпезно юбилей отмечать не буду, хотя изначально идея погулять на широкую ногу была. По большому счету, празднование 50‑летия ничем не отличается от предыдущих дней рождения, когда я переехал в свой дом. Только цифры другие. Соберемся небольшой компанией чуть больше 20 человек, мама с лучшим другом из Барнаула прилетели.
– Оглядываясь назад, промежуток от 20 до 50 лет быстро пролетел?
– Назвал бы период от 35 до 50 лет. Я же закончил играть в 34, поэтому этот временной отрезок без футбола пролетел довольно быстро. Наверное, жизнь стала разносторонней, палитра – широкой. А тогда я был зашорен: тренировки, матчи, восстановление, цели, задачи. Только после карьеры понял, что мир‑то немножечко другой.
– В этот день в ваш адрес будут звучать сотни поздравлений. А есть ли ощущение, что стукнул полтинник?
– В том‑то и дело, что есть. Не буду кокетничать, что не чувствую возраст. Как раз осознанно головой все понимаю – мне 50 лет.
Многие скажут, особенно после 252‑километрового ультрамарафона в Сахаре, что Смертин – машина, молоток, что так много бегает. Кто‑то отметит генофонд и будет прав, благодаря моим родителям Геннадию Ивановичу и Антонине Васильевне я получил определенные данные, которые развил. Характер‑то я формировал самостоятельно, несгибаемость как лидирующую функцию выработал сам.
– Есть ли беспокойство или страх, что через 10 лет станете стариком?
– Беспокойства нет, но есть понимание того, что это будет скоро. По сути дела, еще 15–20 лет и активная фаза жизни закончится.
– А после?
– Наверное, наступит какое‑то созерцание. Хотя с моей активностью я не знаю, как буду справляться будучи немощным. А это обязательно придет, если сохранится нормальный ход событий без каких‑либо скоропостижных скрижальных вещей.
Может быть, забегаю вперед, но становится немножко от этого грустно. Блин, не хочется быть стариком, – сказал Смертин смеясь.
