С неба в монастырь
1960-е годы. В мире бушует холодная война, а над головами людей всё чаще звучит слово «космос». Первый человек в космосе - наш. Юрий Гагарин стал не просто героем, а символом новой эры, надежды, научного прорыва. Его имя знала каждая семья, его портреты висели в школах и на заводах, а улыбка стала почти официальным символом советской мечты.
Он был не просто офицером и лётчиком. Он был своим. Парнем с простым лицом, озорными глазами и удивительно добрым сердцем. И при этом оставался человеком, который не отрекался от своих чувств, вопросов, размышлений. Юрий Алексеевич первым полетел в космос - но духовные поиски у него были не менее глубокими, а после полета может быть и вышли на первое место ведь он увидел то, что ранее не было открыто человеческому глазу.
Во время одного из приёмов в Кремле, где царила атмосфера победы и нескрываемой гордости, первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв (ярый атеист) с издевкой и якобы в шутку спросил Юрия Алексеевича:
- Ну что, Юра, ты там Бога-то видел?
Гагарин, человек с чувством такта и внутренней мудростью, не стал уходить от ответа. Улыбнулся и произнёс:
- Видел, Никита Сергеевич.
Наступила короткая пауза. Веселье мигом улетучилось. Хрущёв, казалось, вмиг повзрослел лет на десять, стал серьёзен и суров:
- Этого больше никому не говори. Никогда.
Тайная дорога в Лавру
Эта история могла бы так и остаться в кулуарах, если бы не разговор Гагарина с преподавателем Центра подготовки космонавтов Валентином Петровым. Оба они были не только товарищами по службе - коллегами, они были друзьями. Однажды, как вспоминал Петров, Гагарин подошёл к нему немного стесняясь:
- Валентин, ты в Троице-Сергиевой лавре бывал? А давай туда съездим. Это же совсем рядом.
Как можно было отказать другу, первому космонавту планеты? Они переоделись в "гражданское платье" и на личном автомобиле Гагарина отправились в Загорск (Сергиев Посад).
Когда они вошли в Лавру через Святые ворота, Юрия Алексеевича сразу узнали. Кто-то хотел взять автограф, кто-то обнять. Начался настоящий ажиотаж. Выручил наместник монастыря, который предложил пройти в его покои. Гагарин согласился:
- Давайте сначала к мощам Сергия Радонежского. А потом - с удовольствием поговорим.
Тихий разговор у мощей
В храме было спокойно, почти безмолвно. Свет свечей дрожал на камнях стен. Гагарин подошёл к раке с мощами, поклонился и, не спеша, вышел во двор. Петров был рядом. Юрий посмотрел на него внимательно и тихо сказал:
- Валентин, скажи... ты что-то почувствовал там? У меня странное ощущение, не знаю, как объяснить...
- Ты знаешь, Юр... благодать. Мне кажется, это так называется. И я тоже чувствовал нечто подобное раньше - как будто тишина говорит с тобой внутри.
Гагарин кивнул и улыбнулся:
— Значит, не показалось. Значит, всё правильно.
На обратной дороге до Королёва они почти не разговаривали. Молчание было особенным, наполненным. Каждый думал о своём. Возможно, это была та самая тишина, которая громче всех слов.
Наказание за откровенность
Но в Советском Союзе ничто не оставалось без последствий. Через некоторое время Валентин Петров получил выговор - с занесением в личное дело. Формулировка звучала так, что сейчас она вызывает удивление, а тогда могла сломать карьеру: «За попытку втянуть первого космонавта в религию».
Когда Гагарин узнал об этом, он не стал молчать. Прямо пошёл в партийный комитет и, не выбирая выражений, потребовал объяснений:
- Это что же получается? Капитан полковнику приказывает, куда его везти? Это я, лично я, отвёз Валентина. На своей машине. Никто меня не заставлял, и никто не уговаривал.
Выговор был снят. Но осадок остался. В государстве, где публичное проявление веры было сродни преступлению, такая поездка воспринималась почти как измена идеалам.
«Не видел» - не значит «не верил»
Гагарин никогда не говорил, что Бога нет. Это важно. Он говорил: «Не видел». И это - принципиально другой смысл. Потому что вера - это не факт, а внутреннее чувство, которое не нуждается в доказательствах. И Юрий, как человек с широкой душой, это прекрасно понимал. Ведь именно Юрий Алексеевич в Советской атеистической России попытался поднять на всеобщее обозрение проблему сноса Храма Христа Спасителя и публично пристыдил тех, кто принимал данные решения.
Именно поэтому эта история так ценна. Она показывает нам Гагарина не как бронзового монумента, не как идеального советского героя, а как живого человека. Человека, способного к сомнению, к поиску, к тишине внутри себя.
Завершение
Когда Хрущёв, насупившись, велел Гагарину никому не говорить про «встречу с Богом», он, возможно, чувствовал угрозу не только для идеологии, но и человечности. Потому что за этими словами стояло не утверждение, а вера. А вера - личное, глубоко интимное пространство, в которое идеология лезть не должна, но лезла и вычеркивала Бога, вырывала его.
Прошли десятилетия. Гагарина уже нет. Но остались его поступки, его слова и молчание, полное смысла. А ещё - история одной поездки, которая многое рассказывает о настоящем герое.
Так видел ли он Бога в космосе? Это явно риторический вопрос. Но, возможно, он встретился с Ним гораздо ближе - на земле. В тишине монастыря, у мощей святого, в собственной душе. Ведь увидеть Бога можно везде, главное открыть глаза!
Вот об этом и стоит помнить.
А как Вы считаете Юрий Алексеевич верил?
Слава Богу за всё!