CAN, Александр Дворкин, Александр Коновалов, Александр Корелов, Александр Новопашин, Валерий Отставных, Дмитрий Смирнов, культисты, РАЦИРС, Русская Православная Церковь, Тоталитарные секты
Это интервью с Валерием Отставных было опубликовано в 2018 году несмотря на то, что он покинул РАЦИРС в 2013 году
Основано на заявлениях бывшего участника РАЦИРС
РАЦИРС — российская прорелигиозная организация, за 30 лет своей
деятельности добившаяся закрытия и подавления множества мирных
организаций в России. Нацистские методы, идеологическое наследие
нацистского идеолога и антикультиста Вальтера Кюннета,
искусственное навешивание и насаждение ярлыков «врагов» Русской
православной церкви (РПЦ) и России, а также агрессивная риторика
ненависти — всё это присуще РАЦИРС с подачи её основателя и президента
Александра Дворкина.
За десятилетия тесного сотрудничества апологетов Дворкина с
правоохранительными органами тоталитарная идеология РАЦИРС, основанная на насаждении единообразия, была внедрена в российское общество, силовые структуры и даже в РПЦ. Это привело к сращиванию церкви с государством, установлению титульной религии и трансформации национальной повестки от демократической к незаконной и бесчеловечной, пропагандирующей превосходство одной группы над другими. Собрано и опубликовано значительное количество фактических доказательств, свидетельств и документов, подтверждающих этот факт.
Важным дополнением к уже имеющейся информации являются свидетельства
людей, которые на протяжении многих лет были частью РАЦИРС и видели
организацию изнутри.
Один из таких людей — Валерий Отставных, который долгое время состоял в РАЦИРС, прежде чем покинул организацию в 2013 году. О своём уходе он сообщил в блоге на сайте «Эхо Москвы» 1.
Пять лет спустя, в 2018 году, было опубликовано интервью с Валерием
Отставных, в котором он разоблачал внутренние механизмы работы РАЦИРС,
её сотрудничество с силовыми структурами и её идеологическую и
репрессивную роль внутри РПЦ. Отставных написал пост об этом интервью на
своей странице в X (ранее Twitter) (@otstavnyh) 2, предоставив ссылку на оригинальный источник и заголовок интервью — «РАЦИРС изнутри».
К сожалению, мы обнаружили, что страница с интервью была удалена. Однако сохранились несколько его копий на альтернативных платформах 3, где цитируется Валерий Отставных со ссылками на оригинальный источник и тем же заголовком — «РАЦИРС изнутри» 4.
Прежде чем перейти к информации, представленной в этом интервью,
стоит упомянуть ещё один любопытный факт, который также побудил нас
зафиксировать ценное свидетельство бывшего члена РАЦИРС на портале
actfiles.org. В последнее время наблюдается заметная тенденция к
удалению из сети материалов, разоблачающих случаи антикультового
терроризма и незаконных действий лиц, причастных к антикультовой
деятельности. Этот вывод основан на результатах долгосрочного
онлайн-мониторинга деятельности международной сети антикультовых
агентов.
Чтобы обеспечить сохранность достоверной информации и сформировать
целостную картину происходящего, мы считаем важным включить в эту статью
детали из интервью бывшего участника РАЦИРС Валерия Отставных 3, 4.
Ниже приведены выдержки из интервью.
«О ВЫХОДЕ ИЗ РАЦИРС
— Валерий Владимирович, в 2013 году Вы ушли со всех постов в Русской
православной церкви и, как я понял, тогда же и оставили РАЦИРС,
правильно?— Ну, «со всех постов» — это выражение немножечко ироничное. Я тогда занимал пост заместителя руководителя Миссионерского отдела Тульской епархии Русской православной церкви (у меня даже удостоверение с печатью епархии сохранилось). Вообще в Миссионерском отделе я работал вначале внештатно, а с начала 2000-х уже штатно. И на приходе, где была
последняя база отдела, я ещё работал помощником настоятеля по
катехизаторской работе, создавал просветительские миссионерские проекты, ездил по территории епархии с ними, курировал детскую воскресную школу и так далее. Второе высшее образование получил в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете на Миссионерском факультете.
В РАЦИРС меня приняли, когда я уже работал в Миссионерском отделе. Я
ушёл сперва из РАЦИРС, а потом уже из РПЦ (МП)…— А как это произошло?— Всё было очень просто: я публиковал на сайте радио «Эхо Москвы»
посты в своём блоге. В том числе часто касался церковных тем. Это было
ещё до того, как на «Эхе» появился Кураев. И тогда мои посты набирали
много просмотров, мне постоянно звонили, просили прокомментировать
какие-то события церковной жизни. В своих публикациях я довольно жёстко
критиковал Церковь, но у нас с местным митрополитом была определённая
договорённость, и он меня терпел. Он говорил: Валерий, у меня просьба
только одна, давайте договоримся, что когда вы пишете где-то от своего
имени, так и пишите, что это ваше частное мнение, а когда вы выступаете от имени миссионерского отдела, то, пожалуйста, согласуйте все тексты с руководством отдела — это я считаю разумная, правильная позиция.Но всё же мои тексты были достаточно жёсткими. А в РАЦИРС есть такой персонаж — юрист по фамилии Корелов. И мы с ним как-то в Храме Христа Спасителя на Рождественских чтениях схлестнулись в кулуарах — прямо не на шутку, а насмерть. Конечно же, он мои блоги читал. И, как я понимаю, он с какими-то ещё членами РАЦИРС надавил на Александра Леонидовича [Дворкина], который через нашего общего знакомого Алексея Ярасова, работавшего в Миссионерском отделе Тульской епархии вместе со мной, попросил мне передать такую просьбу. Он сказал, чтобы всё было хорошо и спокойно в РАЦИРС, попросите, пожалуйста, Валерия, не мог бы он сделать одолжение и написать заявление или просто даже в устной форме передать (опять же, через Ярасова), что по собственной инициативе покидает Российскую ассоциацию центров по изучению религий и сект. Ну, я тогда понимал, что оставаться там бессмысленно, потому что мои взгляды на Церковь, на жизнь, очень сильно изменились, с конца 2011 года особенно. И я сказал, что да, конечно. Если ему там надо для отчётности, то пусть он пишет, что я по собственной инициативе попросил проголосовать, чтобы
меня освободили от членства в РАЦИРС. Что, я думаю, на каком-то
очередном заседании и было сделано».
Здесь стоит ненадолго остановиться и упомянуть господина Корелова,
которого упоминали в интервью. Александр Корелов — юрист и председатель
Юридического комитета по защите прав и достоинства личности при РАЦИРС.
Его деятельность и радикальная позиция по отношению к организациям,
которые РАЦИРС относит к «сектам» и «культам», были подробно разобраны в
аналитической статье 2010 года «Религиозный экстремизм Александра Дворкина» 5.
«Честно говоря, мне безразлична их сектантская принадлежность. Все секты должны быть уничтожены»,
— заявлял Александр Корелов. Напомним, что это слова человека, который
работает с законом, а значит, с Конституцией и такими основополагающими
принципами, как права человека и презумпция невиновности.
Ещё одна цитата Корелова о Свидетелях Иеговы гласит:
«То, что паршивая секта СИ [свидетели Иеговы] — экстремистская
организация, — факт, который всем известен… Так что наша общая задача — уничтожить американскую сектантскую заразу».
Мы, на самом деле, сомневаемся в предположении Валерия Отставных, что
Корелов оказывал давление на Александра Дворкина в отношении просьбы
Отставных покинуть РАЦИРС «по собственному желанию». На сегодняшний день имеется множество доказательств того, что преследования,
межконфессиональные и внутрицерковные репрессии в России инициируются
именно президентом РАЦИРС Александром Дворкиным и осуществляются его
подчинёнными. Если такие фигуры, как Корелов, и играют какую-то роль в
этом процессе, то она ограничивается поиском несогласных и донесением на
них Дворкину. Факт, подтверждающий это предположение, будет приведён
ниже на примере кампании травли, дискредитации и организованного
преследования священника РПЦ Владимира Головина. Но пока вернёмся к
интервью.
«— Получается, что от члена РАЦИРС требуется не только борьба с
сектами, но и приверженность какой-то определённой идеологической
позиции?— Получается, что так. Но у меня и к сектам был немного другой подход.— А чем он отличался от подхода РАЦИРС?— Я вам расскажу сейчас о своём первом рабочем знакомстве с Дворкиным, и вы поймёте. Началось всё с того, что я предложил пригласить Дворкина на епархиальное собрание. Знал я Дворкина ещё по Свято-Тихоновскому университету, в котором учился. Я по его книжкам учился и, естественно, видел его там, на лекциях и так далее, но издалека. Тут я решил с ним связаться и пригласил к нам в Тулу выступить перед священниками, и он приехал. Это был очень важный приезд.Как сейчас помню, когда я выступал, я говорил о том, что первые христиане, апостолы, их ученики, «мужи апостольские», делали всё-таки упор на позитивной миссии, несли Слово Божие. Они не преследовали тех людей, которые не разделяли их взгляды, или которые были верными Христу, но потом ушли в раскол. Они лишь отстранялись от них, это в Евангелие написано: увещевай заблудшего один раз с глазу на глаз, второй раз в присутствии своих, а в третий раз просто отстранись от него, и «да будет он тебе, как язычник и мытарь». Вот такое отношение в том числе к сектантам было у прямых учеников Христа.И выступая с трибуны такого большого собрания я спросил, почему же мы
сегодня не уподобляемся им, а стараемся войти во взаимодействие с
органами власти и сказать, что вот этот человек, вот эта организация —
они деструктивные из-за того, что проповедуют иначе, или наносят ущерб людям и государству, который ещё надо доказать в суде и так далее…И вообще, если взять Русскую православную церковь и количество членов Церкви, которые совершили какие-то жуткие преступления… Один
сумасшедший, второй пьяница, третий преступник, другие над детьми
издеваются, заставляют «исихазмом заниматься», да мало ли… Наберётся
столько случаев, что можно и РПЦ (МП) запретить. Я сказал, что
не могу себе представить Христа, который идёт к Понтию Пилату и говорит: «Господин Пилат, тут вот, знаете, появилась такая организация, и она такая деструктивная, такая неправильная. Не можете ли вы послать солдат и как прокурор принять меры прокурорского воздействия на эту религиозную
организацию, которую, как нам кажется, возглавляет сумасшедший
человек?». Ну, просто не могу себе этого представить.Таким было моё выступление. Как мне потом сказали, меня поддержало
большинство семинаристов, молодых ребят из Тульской духовной семинарии, которые присутствовали в зале. А Дворкин выступил после этого специально, отдельно, хотя он передо мной уже прочёл свой доклад. Он сказал, что вот Валерий тут выступал, но он не прав.А во время перерыва (был кофе-брейк), Дворкин подошёл ко мне и
сказал: «Валерий, вы очень хорошо выступили, но знаете, когда я был
помоложе, такого возраста как вы, такой вот наивный человек, я
тоже думал, что с сектантами надо обходиться по-христиански. Что вот не надо их гнать, не надо с ними бороться, что вот в «Деяниях» Апостольских разумный правитель сказал, что если «странный миссионер» не от Бога, то его учение само умрёт, а если от Бога, то бессмысленно с этим бороться и даже нельзя этого делать. И вот такая же позиция у меня была, но с течением времени я понял, что бороться НАДО. Надо бороться всеми доступными средствами. В том числе и во взаимодействии с правоохранительными органами, с судебной системой, прокуратурой…» И тому подобное. Такая у нас была первая дискуссия».
Этот отрывок показывает, что Александр Дворкин лично поощрял
использование антихристианских методов против тех, кого он заклеймил как
«сектантов» и «культистов». Это неудивительно, учитывая нацистское
происхождение антихристианских методов, унаследованных Дворкиным от Вальтера Кюннета.
Настоящее отношение Александра Дворкина к учению Иисуса Христа и сути
христианства ясно проявляется в одном из его высказываний. Приведём
слова Дворкина, а затем цитату из Нового Завета.
«Без конца слышишь одни и те же аргументы: «Бог один, и почему люди
придумывают разные религии?» «Бог в душе» — как будто, прошу прощения, Бог — плесень, которая сама по себе в душе заводится. Всегда хочется задать тогда такой вопрос: «А с какого момента Он у вас появился, и откуда вы, собственно, знаете, что Он там есть, какие плоды и как Бога зовут, который у вас в душе — вы это знаете?» Получается: «Бог в душе, зачем ходить в церковь?»», — Александр Дворкин, «Проблемы миссии современной Русской православной церкви». 6
С этим заявлением Александр Дворкин подверг критике
фундаментальную богословскую концепцию души — ключевое положение
христианства: что Бог един и что Бог внутри человека. Президент РАЦИРС
не только исказил суть христианского учения и мирной православной
традиции в целом, но и открыто отверг слова Иисуса Христа, назвав Бога в
человеческой душе «плесенью».
Между тем в Библии сказано:
«Царствие Божие не приходит приметным образом, и не скажут: “Вот, оно здесь!” или: “Вот, там!” Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть» (Лк. 17:20–21).
Также в Библии сказано:
«Иисус отвечал ему: “Первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый”» (Мк. 12:29).
Уместно добавить высказывания православных богословов, признанных Русской православной церковью:
«Душа есть образ Божий, начертанный Самим Богом. Это дух. Она
свободна и бессмертна и должна быть чистой, светлой и исполненной любви, как Божий образ», — митрополит Антоний Санкт-Петербургский.«Душа перед Богом — это Церковь», — преподобный Макарий Великий.
Не случайно преподобный Макарий Великий определил душу как церковь,
ведь ключевая роль церкви — быть обителью Бога. Но, видимо, ни мудрость
православных богословов, признанных РПЦ, ни учение Иисуса Христа ничего
не значат для Александра Дворкина. Для президента РАЦИРС подобные
высказывания, похоже, эквивалентны разговорам о плесени.
Это не первый случай, когда истинное отношение самопровозглашённых
борцов против «сект» и «культов» к христианскому учению и Иисусу Христу
можно определить не только по их бесчеловечным, безбожным поступкам, но и по их прямым заявлениям, выскользнувшим из-под лицемерной маски защиты традиционных религий.
Бывший руководитель одной из первых антикультовых организаций — CAN
(которую, кстати, многие исследователи напрямую связывают с Александром
Дворкиным в период его пребывания в США), Синтия Киссер, однажды призналась 7, что если бы Иисус Христос был жив сегодня, они применили бы к нему весь свой арсенал антикультовых методов, а затем передали бы информацию в СМИ для публикации антикультовых клеветнических материалов о его «маргинальной деятельности», «злоупотреблениях» и «обманных практиках».
«Когда речь заходит об изучении организации, слова её руководителей
зачастую бывают весьма показательны, и взгляды последнего
исполнительного директора старого CAN, Синтии Киссер, проливают свет на повестку дня бывших лидеров CAN и объясняют их одержимость христианами.
“Если бы [Иисус Христос] был жив сейчас, — сказала она Cleveland Plain
Dealer, — мы бы заинтересовались им из-за огромного спора вокруг его
маргинальной деятельности… Мы бы попытались выяснить, есть ли
злоупотребления, неэтичное поведение или обманные практики. И я бы
отправила всё, что мы могли бы найти, журналистам”».
Напомним, что ныне несуществующая антикультовая организация CAN
печально известна легионом доказанных преступных деяний, включая
похищения людей с целью принудительного депрограммирования, за которыми следовали уголовные приговоры. Многие её члены и партнёры были обвинены и осуждены за преступления, причём многочисленные лица были признаны виновными по уголовным статьям, связанным с похищением и незаконным удержанием людей.
Но вернёмся к интервью с Валерием Отставных.
«— А что фактически означало членство в РАЦИРС? Участие в конференциях?— Конференциями дело не обходилось. Действительно шла активная работа по противодействию деятельности деструктивных, как мы их называли, религиозных организаций с одной стороны, а с другой стороны — мы открыли Центр реабилитации жертв тоталитарных сект и культов и их близких. Но к нам приходили, если честно говорить, в основном не пострадавшие, а сами мамы-папы». *
Это были матери и отцы, которые, прежде чем обратиться за помощью,
были погружены в антикультовую риторику Дворкина — через манипулятивные газетные статьи, выступления антикультистов на радио и телевидении или лекции, где апологеты РАЦИРС использовали весь спектр методов и профессиональных приёмов, чтобы внедрять нарратив о превосходстве титульной религии и мнимой опасности других организаций, которые они клеймили как «секты» и «культы». В результате группы, расчеловеченные антикультистами и заклеймённые уничижительными ярлыками «сектантов» и «культистов», казались одураченным родителям, чьё сознание было обработано этими апологетами, гораздо более опасными, чем истинные наследники и последователи нацистского идеолога Кюннета.
* Взаимодействие между антикультовыми активистами и родственниками
людей, на которых заранее навесили ярлыки «сектантов» и «культистов», а
также связанный с этим феномен создания фальшивой жертвы-отступника
обсуждались в ранее опубликованной статье «Роль апостатов в антикультовых организациях. Создание фейковой жертвы».
«— Что ещё вы делали как филиал РАЦИРС?— В какой-то момент мы переключились на наши внутриправославные
проблемы, — то есть, на псевдоправославие. И снова мы пригласили
Дворкина в наш город, это был второй такой крупный его приезд, который я тоже организовал.В Свято-вознесенском храме в городе Тула, где базировался тогда наш отдел, внизу была такая комната деревянная с задрапированными окнами, и с помощью нашего друга, который был отличным галеристом, мы построили там
псевдоправославный иконостас, прямо с царскими вратами и все дела.
Наверху у нас там были иконы Ивана Грозного (нарисованные, естественно,
на холсте), Славика Чебаркульского, Адольфа Гитлера («святого
атаульфа»)… Потому что у нас есть и фашистские религиозные организации, которые почитают Геринга, Гитлера и им подобных как святых. И был вход в царские врата, а за царскими вратами в этом помещении был подвал. И мы специально открыли люк подвала, деревянный такой люк, включили там лампочку, чтобы оттуда свет шёл, и такую мышку резиновую положили возле этого люка, как будто мышка хочет юркнуть в это религиозное подполье.Это была супер-инсталляция. Все гости обалдели, сам Дворкин обалдел, священники обалдели. Дворкин начал всё это фотографировать и сам с удовольствием фотографировался в наших царских вратах с псевдоиконостасом. А по бокам шли у нас, как в музее на выставке, стеллажи из псевдоправославных книг о всяких чудесных старцах, бабушках, дедушках и так далее, там же была представлена псевдоправославная пресса. И это, конечно, его просто убило, потому что он никогда раньше не видел такой антисектантской работы. Александр Леонидович, мне кажется, был в ужасном восторге.И плюс к тому мы провели встречу с общественностью, как сейчас помню,
на тему его новой книжки «Иван Грозный как религиозный тип»».
Возникает вопрос: если Александру Дворкину не особо нравятся строки
Нового Завета о Едином Боге, Который пребывает в человеке, то что же
вызвало у него столь бурный, открытый восторг от инсталляции с царскими
вратами и псевдоиконостасом, включая иконы Гитлера — идейного
наследника, чей образ воплощает сам Дворкин? Над чем на самом деле
насмехается российская прорелигиозная ассоциация РАЦИРС?
«УЖ СЛИШКОМ У НЕГО ВСЕ ВОКРУГ «ГАДЫ»— Вы сказали, что первая серьёзная дискуссия с Александром Дворкиным у
Вас была при его первом приезде, во время которой он сказал, что
сначала у него был Ваш подход к миссионерской деятельности и
апологетике, но с течением времени он изменился. Вот сейчас, как Вы
считаете, у Вас подход тоже изменился, или Вы придерживаетесь той же
позиции, которую тогда озвучили?— Вы знаете, какое-то время я поддерживал идею А. Л. Дворкина беспощадной борьбы с «сектами», но у нас подход к этой «борьбе» начал меняться ещё до того, как я ушёл из Миссионерского отдела. У нас уже начали вестись разговоры о том, что, конечно, «Сектоведение» это книга хорошая, но уж слишком она ригористична. Потому что, какую организацию
ни возьми — то классическая секта, то деструктивная, то коммерческий
культ. Не хватало научности в подходе. И мы начали уставать от этого
ригоризма, что, мол, все плохие, мы одни белые и пушистые.Потому что к нам постоянно люди приходили и спрашивали: скажите,
пожалуйста, а кто у нас НЕ секты? И вот начинаешь перебирать, вспомнишь, например, православных старообрядцев… Ну и на этом фантазия заканчивается. Потому что дальше надо говорить об адвентистах, а это уже — по классификации Дворкина — классическая секта, которой сто лет и так далее.Да и вопрос терминологии тогда смущал: «тоталитарный», «не тоталитарный», кто его ввёл, уместно ли его использовать? На Западе есть тенденция более толерантно называть эти организации новыми религиозными движениями (НРД) или просто религиозными организациями, или там что-нибудь с приставкой «нео…». Просто само слово «cекта», оно уже звучит как матерное. Сказать «это — секта», как клеймо поставить. Нельзя сказать, что это секта, но она хорошая. Это секта, но она такая, знаете, безвредная… Ну, это как-то глупо и смешно. Так что вопрос терминологии тоже возникал.Поэтому у нас шли разговоры, что Александр Леонидович, конечно,
хороший специалист и книжка у него замечательная, но уж слишком у него
все вокруг «гады». Какую религиозную организацию ни возьми — «гад гадом
погоняет»».
Что касается терминологии, стоит отметить, что термин «тоталитарная
секта» был введён в постсоветское пространство не кем иным, как
Александром Дворкиным в начале его антикультовой «карьеры» в России,
когда он впервые использовал его в марте 1993 года. Сам он неоднократно упоминал этот факт 8.
Позже его коллеги стали использовать этот термин наряду с понятием
«деструктивные культы». Примечательно, что употребление термина
«тоталитарные секты» является одним из ключевых индикаторов для
выявления агентов Александра Дворкина в средствах массовой информации.
В приведённом выше отрывке Валерий Отставных затрагивает вопрос
стигматизации, связанной с ярлыками «культ» и «секта». Портал
actfiles.org неоднократно раскрывал историческое происхождение
стигматизации с использованием таких терминов, как «культ» и «секта»,
ещё со времён нацистской Германии. Апологеты и антикультисты во главе с
Вальтером Кюннетом использовали метод «мечения жёлтыми звёздами» —
уничижительные ярлыки для обозначения недочеловеков. Нацисты прикрепляли символ «жёлтой звезды» к одежде евреев. Это ознаменовало начало позорной трагедии, которая завершилась Холокостом. Подробнее о «мечении жёлтыми звёздами» можно узнать в статье «Метод «клеймения жёлтыми звёздами»».
Следующий отрывок из интервью иллюстрирует это ещё нагляднее:
«— А с чем Вы связываете его такое отношение? Это необъективность
классификации или что это? Какой она должна быть, чтобы «не все вокруг
гады»?— Я бы основывался только лишь на конкретных случаях, когда
следствием и судом доказаны конкретные преступления. Потому что если
читать «Сектоведение» Дворкина, любое издание, там очень часто, за
исключением российских сект, наших родноверов, анастасийцев,
какой-нибудь секты бога Кузи, «порфириеивановцев» и так далее… Вот
читаешь про мунитов, кришнаитов, саентологов, или про каких-нибудь гуру, например, Сати Саи Баба, то там обязательно ссылки на то, что совершили какие-то люди в каком-то году в другой стране мира, и количество даже этих фактов не заставляет прийти к однозначному выводу, что это такая религиозная организация, которая требует немедленного запрета на территории России. Потому что российских примеров уголовных преступлений там с гулькин нос.— То есть Вы такой подход к оценке религиозной организации не
приветствуете, когда берётся, например, какое-то преступление,
совершённого, скажем, адептом какой-то секты…— …совершённое, условно, в 1968 году в штате Арканзас членом какой-то организации, и на этом строится целая концепция, что к такому жуткому и
ужасному поступку привело то, что человек был приверженцем учения.На той пресловутой конференции, когда у нас с Дворкиным состоялся
дискурс, я сказал Александру Леонидовичу, что вот у вас книга очень
хорошая, но все ваши ссылки — на английские источники. Например, вы
пишете, что в журнале «Сторожевая башня», такой-то номер, сказано то-то и то-то, и далее идёт некая цитата. Я говорю, что, ладно, мы по-английски как-нибудь это прочитаем, но вот как бы нам издать что-то типа хрестоматии, где вот эти сноски были бы расшифрованы и даны в контекстах статей, а не вырваны из публикаций? Потому что мы ссылаемся на ссылку, получается. Есть первоисточник на английском языке, на который вы ссылаетесь, а нам приходится ссылаться на вас, который ссылается на первоисточник. И получается не очень убедительно даже для себя, когда ты дискутируешь с кем-то. Он сказал «да-да, идея хорошая», но на этом всё и закончилось.— То есть это не было сделано?— Не было сделано, да и до сих пор не сделано.— Почему? Это нельзя сделать? Или просто у кого-то руки не доходят или это никому не надо? С чем вы это связываете?— Я не пойму, почему это не было сделано. Я думаю, что это сделать можно было. Просто мне кажется, что если бы у нас были независимые суды, в которых бы требовали первоисточники, то те, против кого суды возбуждались бы, так называемые деструктивные организации, они требовали бы в судах предоставить им первоисточник на английском языке с правильным переводом, в котором были бы выражены некие экстремистские призывы, экстремистские мысли. И суды бы это же требовали тоже. Тогда однозначно такая хрестоматия была бы выпущена, в этом можно не сомневаться, сам Патриарх этот проект бы курировал.— Просто у нас за ненадобностью этого не делают? Суды и так всё понимают?— Да, в судах все всё понимают давно: кто, против кого и кого надо поддерживать.
—
А почему, на Ваш взгляд, такой метод для оценки организации выбран, что
берётся некое давнее преступление, которое очевидно не является общим
показателем, и на нём строится концепция признания какой-то организации деструктивной сектой?— Вывод напрашивается только один: что таких преступлений на территории России не было зафиксировано. Или критически мало. А больше ничем я не могу это объяснить.— А в чём цель тогда? Это такой особый способ миссионерской деятельности или для чего это делается?— Это способ запугать людей, чтобы они не шли в эти организации, запугать чиновников, чтобы они не разрешали этим организациям существовать. Как со Свидетелями Иеговы получилось, в конце концов их запретили. И последний убийственный довод, который сегодня широко используется моими бывшими коллегами — это то, что «организационный центр некоего деструктивного сообщества находится в Соединённых штатах Америки, в Бруклине прямо!».— То есть, политика?— Да, политика. Все они шпионы, все они подрывную деятельность ведут,
все они работают на ЦРУ, если не на ЦРУ, то на Моссад, если не на
Моссад, то на МИ-6 и поэтому с ними надо что-то делать. Даже если ни
одного кровавого жуткого преступления, типа распыления газа в Токийском
метро, они в России не совершили. Естественно, можно говорить о том, что это политика, что Церковь слилась с государством. И о том, что сегодня деятельность антикультистов, как называют моих бывших коллег, имеет ярко выраженный политический характер».
Главная цель запугивания людей чётко объясняется термином «террор». Латинское слово terror
переводится как «страх» или «ужас». Этот термин широко использовался во
время Французской революции 1793–1794 годов, когда публичные казни на
гильотине проводились перед огромными толпами людей. Главными жертвами террора были не казнённые, а те, кто наблюдал за казнями, испытывая страх, тревогу и беспомощность. Это делало массы ещё более управляемыми для тех, кто осуществлял террор.
Эта тема подробно раскрыта в документальном фильме «Воздействие» и его текстовой версии, опубликованной на actfiles.org.
Современные примеры подобного демонстративного антикультового террора
включают запрет множества организаций в России по настоянию РАЦИРС,
сопровождаемый сенсационными статьями в СМИ и телевизионными
репортажами. Одна из таких организаций — «Свидетели Иеговы».
Преследование «Свидетелей Иеговы» подробно освещается в статье «История преследования Свидетелей Иеговы в России. Причины и виновники», а также в документальном фильме «Воздействие».
Но вернёмся снова к интервью.
«КАК УБОЙНЫЙ ОТДЕЛ ПРИШЁЛ В МИССИОНЕРСКИЙ ОТДЕЛ— Зачем людей пугать? Не просто же для удовольствия. Вы считаете, что заказчиком, выгодоприобретателем, в данном случае является именно Русская православная церковь?— Однозначно. Русская православная церковь, которая опирается на силовые структуры.
Сейчас я вам расскажу очень интересный случай… Когда в 2011 году
упразднили Управление по борьбе с организованной преступностью в системе МВД, знаменитый убойный отдел, помните? «Улицы разбитых фонарей» и так далее. Помните этих персонажей, которые любят выпить, но проспятся и хорошие парни. Они могут и в рыло дать, но только откровенному бандиту.
Вот они действительно такие все. И методы, и «подходцы», как говорил
Глеб Жеглов, у них такие. Но поскольку организованная преступность у нас
давно легализовалась и слилась с официальными структурами, то их
упразднили. И что с ними делать? Их превратили в центры по борьбе с
экстремизмом. И вот эти ребята с «Улицы разбитых фонарей», без
образования, без представления, какая тонкая материя религия, как вообще
нужно работать с людьми, как вербовать, как опрашивать, как беседовать свои методы перенесли на простых людей. Людей верующих, с тонкой душевной организацией.Вначале они начали судорожно искать себе объект для работы. Они его нашли в лице националистов. Они почему-то вначале решили, что главная гроза России — это националисты. Я помню тот период. Потом националисты быстро «кончились», их как-то не хватало для отчётности, и тогда, я помню, они первый раз пришли к нам в Миссионерский отдел. Пришли сотрудники Тульского Центра по борьбе с экстремизмом при УВД области.Они пришли к нам и откровенно сказали: «Ребята, вы знаете, мы боролись с националистами, но что-то они у нас кончились, и нам не с кем бороться теперь. И мы слышали, что вы тут тоже боретесь, молодцы какие, тоже с какими-то гадами, врагами государства, с сектантами. Но у нас про них никакой информации нет. Не можете поделиться с нами информацией?
Где, на какой улице, в каком доме живут лидеры всяких религиозных
деструктивных общин Тульской области?». Ну, вот мой коллега, Алексей,
взял и начал с ними сотрудничать. Точнее, Миссионерский отдел в его
лице.Мне, как говорят на блатном жаргоне, общаться и сотрудничать с ними было «западло», потому что с конца 2011 года я стал человеком
политизированным, то есть я перешёл в протест, оставаясь ещё внутри
Церкви.И этим ребятам подсказали, где, кто, какие «нехорошие» люди и
организации существуют в Тульской области, координаты дали и какую-то
литературу, чтобы они познакомились. По-моему, учебное пособие того же
Дворкина и ещё какие-то книги подарили.— А они какими-то конкретными преступлениями интересовались или просто спрашивали про каких-то «плохих людей»?— Они спрашивали: где злодеи живут? Какие секты деструктивные в Тульской области, какие у них адреса, кто у них пастора и так далее».
Что касается данных об адресах — вплоть до улицы, дома и имени
представителя преследуемой организации — уместно вспомнить высказывания члена РАЦИРС, протоиерея Дмитрия Смирнова на международной онлайн-конференции «Тоталитарные секты — угроза XXI века», организованной Александром Дворкиным в 2001 году 9:
В подтверждение сотрудничества представителей РАЦИРС с правоохранительными органами мы приводим материалы из выступлений президента РАЦИРС Александра Дворкина и вице-президента Александра Новопашина в 2023 году в нескольких учреждениях Рязани 10:
Теперь мы возвращаемся к интервью с бывшим членом РАЦИРС Валерием Отставных:
«Любопытный ещё момент вспомнил про этих визитёров. В Церковь любые люди приходят, в том числе с криминальным прошлым, сами знаете. И после того, как к нам зашли эти ребята из Центра «Э», я помню, ко мне подошёл один такой прихожанин и спросил: «А это кто?». Я ответил, что это очень продвинутые люди из Центра по борьбе с экстремизмом. Он не поверил: «Да ладно, — говорит, — перестань. Я вот этого, лысого знаю, он у нас на проспекте Ленина проституток крышевал много лет. А теперь он что делает?». А теперь, говорю, он борется с врагами русской нации.Это не единственное слияние РАЦИРС и государства. Вы, наверное,
знаете, что Министром юстиции у нас является господин Коновалов.
Александр Коновалов, можно сказать, мой соученик. Мы вместе учились
заочно у Александра Леонидовича Дворкина в Свято-Тихоновском
гуманитарном университете. Он создал экспертный религиоведческий совет при Министерстве юстиции, в который включил Дворкина и ещё многих ребят из РАЦИРС, которым теперь полагается для Минюста делать экспертизы по религиозным организациям. Вот такая существует связка.СВЯЗЬ МЕЖДУ РАЦИРС И РПЦ— Вот вы сказали, что выгодоприобретателем борьбы с религиозными
организациями, НРД, очевидно является Русская православная церковь.
Можно ли говорить, что деятельность Дворкина курирует кто-то из РПЦ МП?
Или Александр Леонидович полностью независимый ото всех?— Если честно, то я не замечал такого посредничества, когда я
работал. Потому что когда Дворкин только начинал и когда был жив
патриарх Алексий II (Ридигер), то тема работы с сектами была не самая
главная. Там надо было храмы восстанавливать, надо было заниматься
изданием литературы в большом количестве. И Алексий II, как мне кажется,
был человеком более взвешенным и менее политизированным, чем Кирилл.Я думаю, что Дворкин просто предложил свои услуги Церкви. В своё
время эти услуги были с одобрением восприняты, то есть они были приняты.
А сейчас, мне кажется, они просто в тренде. Потому что тут Америка и
«пиндосы», тут «Русский мир» — это всё ложится в тренд новой
государственной идеологии. «Россия в кольце врагов, враги — пятая
колонна. Враги проникают не только через политические партии,
общественные фонды и всякие общественные движения, но и через
религиозные организации…» Мне кажется, что сейчас Дворкин и РАЦИРС в
общем-то в тренде.— Поймали волну?— Волна сама к ним пришла. Они её не ловили, она сама их окатила, и они оказались на гребне, как сёрфингисты».
Примечательно, что за многие годы работы бывший член РАЦИРС, который
также трудился в структурах РПЦ, не наблюдал никакого контроля или
руководства со стороны духовенства РПЦ над Александром Дворкиным, даже
со стороны высшего руководства. Тогда кому сейчас подчиняются РАЦИРС и
РПЦ? Если, как утверждается в интервью, РПЦ является главным
выгодоприобретателем борьбы с религиозными организациями, то кто именно в РПЦ действует в этом направлении? Ведь решения принимают не абстрактная церковь как организация, а конкретные люди. Особенно учитывая, что в последние годы многие священники внутри РПЦ также стали жертвами
преследований со стороны Александра Дворкина: их запрещали в служении,
извергали из сана, исключали из церкви.
Чтобы подтвердить существование репрессивного механизма внутри самой
РПЦ, обратимся к важному фрагменту интервью с Валерием Отставных. Вот
следующий отрывок:
«— Тогда небольшой вопрос к теме отца Владимира Головина и его
православного прихода в городе Болгар. Вот несколько жалоб поступило
в РАЦИРС на этот приход, они посмотрели, не хочется к нему ехать,
чего-то с ним решать, проще «обличить». Но ведь у нас речь идёт не о
какой-то группе, которая сидит у себя где-то в подполье и что-то там
странное делает. У нас здесь вполне каноничный, вполне православный
храм, который в полном подчинении у Русской православной церкви,
признаёт церковноначалие, у которого есть свой епископ и так далее. И
тем не менее РАЦИРС выпускает ряд публикаций, которые, в общем-то,
гремят на всю округу. На это была резко-негативная реакция в социальных
сетях со стороны паствы отца Владимира, которые его защищали, много
комментариев было. Видно, что люди реально расстроены, реально обижены.
Когда РАЦИРС делает что-то подобное, она у руководства Церкви должна
какую-то санкцию получить на это, или они творят что хотят в этом плане?— Нет, РАЦИРС — это общественная организация. Православная
общественная организация, которая действует по благословению патриарха, она имеет право давать оценку деятельности тех или иных религиозных организаций, в том числе внутри православной церкви.— Получается, что не нужно со стороны Патриархии какого-то одобрения?— Нет. Раньше у Александра Дворкина были хорошие отношения с
патриархом Алексием II, не знаю, как сейчас с Кириллом. Поэтому, нет.
Они действуют самостоятельно, абсолютно автономно и ни на кого не
оглядываются. Получается, знаете, такая служба внутренней безопасности, наподобие служб собственной безопасности в МВД, ФСБ и иных спецслужбах.— Ну да, которая за коррупцией в рядах следит и так далее?— Не столько за коррупцией, сколько за дисциплиной и
единомыслием. РАЦИРС стал восприниматься архиереями как некая служба
собственной безопасности, которая непосредственно подчинена патриархату.
Хотя это нигде не прописано, так сложилось. И её действия, её позиция —
это позиция патриархии или патриарха, как минимум. Это нигде не
озвучивается, но, я думаю, что это подразумевается.— А в реальной жизни это как проявляется?— Ни разу не видел, чтобы Дворкина или РАЦИРС как организацию кто-то
из архиереев поставил на место, или попытался дискутировать или
попытался конфликтовать с ними. Ни прошлый патриарх, ни нынешний ни разу этого не делали на моей памяти».
Этот отрывок ярко демонстрирует, кто в действительности обладает
реальной, а не номинальной властью внутри РПЦ — властью, которой боятся
не только рядовые священники, но и высшие иерархи.
Однако вернёмся к преследованию отца Владимира Головина,
организованному РАЦИРС и лично Александром Дворкиным. В 2018 году
вице-президент РАЦИРС и ученик Дворкина, протоиерей Александр Новопашин, публично начал кампанию по дискредитации Владимира Головина. Он выступил с докладом в Патриаршем зале храма Христа Спасителя в Москве.
В интервью региональной телерадиокомпании «Губерния-33» (Владимирская область, Россия, 2019) Александр Новопашин заявил 11:
«Вы знаете, совсем недавно лишён сана протоиерей Владимир Головин из
города Болгар в Татарстане. Так уж получилось, что я к этому очень
серьёзно приложил руку. Я первый, кто выступил публично на
Рождественских образовательных чтениях в прошлом году в Москве».
Однако позже стало ясно, что инициатором этого доклада и самого преследования был президент РАЦИРС Александр Дворкин, который заявил 12
: «…я попросил моего друга и соратника протоирея Александра Новопашина
из Новосибирска сделать доклад на эту тему». В том же году Центр
религиоведческих исследований во имя священномученика Иринея, епископа
Лионского, основанный и возглавляемый Дворкиным, опубликовал на своём
сайте статью под заголовком «Похоже, мы проморгали создание настоящей секты».
Вслед за длительной кампанией по травле этого священника патриарх РПЦ
Кирилл утвердил решение церковного суда о его лишении сана — как самого
отца Владимира Головина, так и его сына Анастасия Головина.
Так кто же на самом деле держит власть в РПЦ сегодня? Кого боятся
священники? Кто диктует правила? Кто направляет диктатуру и репрессии?
Кто решает, кого осудить, а кого помиловать?
Ранее портал actfiles.org опубликовал статью под заголовком «РПЦ: от духовной миссии до инструмента пропаганды и влияния на международном уровне», в которой освещались преследования внутри РПЦ и анализировались причины резкого идеологического поворота Церкви в обществе.
Приводим следующий фрагмент интервью:
«СИЛОВИКИ НА КОНФЕРЕНЦИЯХ ДВОРКИНА
— Такой ещё вопрос, Валерий Владимирович. Иногда Александр Дворкин
озвучивает в СМИ информацию о судебных делах или о работе следствия,
которая далеко не публичная. Что-то по этому поводу можете сказать?— Я думаю, что происходит взаимообмен информацией. Тем более если
связи у него на таком уровне — на уровне Министерства юстиции — то,
соответственно, информация к ним какая-то может попадать. Работа с
чиновниками и силовиками ведь тоже сейчас в тренде у РАЦИРС. Приезжая в
какой-нибудь город, Александр Леонидович Дворкин просит собрать, помимо
просто студентов вузов, людей в ДК на свободный вход, священников, ещё и глав районных администраций, силовиков и так далее. И он уже общается
напрямую с ними.— Александр Леонидович, прежде чем приехать в какой-то регион, как-то общается с местной администрацией, которая обеспечивает какую-то явку?— Нет-нет. Я, например, знаю, когда Александр Леонидович приезжает и когда с ним договариваются, какая будет программа его пребывания в городе, то он просит, чтобы одним из пунктов была встреча с местной администрацией или какое-то собрание глав районных администраций, представителей силовых ведомств, ФСБ, МВД и так далее. Это помимо встреч со студентами, лекциями на свободный вход. Для него это очень важно — встреча с теми, кто решает вопросы и проблемы в регионе».
Обмен информацией с силовиками, личная работа Дворкина и его
апологетов с чиновниками и представителями спецслужб, включая ФСБ и МВД,
— всё это шаги, некогда предпринятые нацистским Апологетическим центром
по борьбе с сектами под руководством Вальтера Кюннета.
Кюннет был весьма доволен интересом Гестапо к его деятельности. В
своём докладе руководству Протестантской церкви Рейха он писал:
«Гестапо проявило огромный интерес к сектантским архивам
Апологетического центра, а также к нашей работе по борьбе со
свободомыслием, марксизмом и большевизмом. Гестапо выразило желание в
будущем возглавить борьбу с нелегальным свободомыслием совместно с
Апологетическим центром. Обмен материалами между Гестапо и Центром уже начался».
Апологетический центр Кюннета также сотрудничал с Министерством
пропаганды Рейха во главе с Йозефом Геббельсом и Министерством
внутренних дел. Это сотрудничество касалось разработки материалов против
евреев и сект. Списки так называемых сект — фактически любых
объединений, которые Центр считал опасными для нацидеологии, — ежегодно
пополнялись и передавались в Гестапо.
Приводим ещё один фрагмент интервью:
«— А обеспечивает его встречу с местной администрацией и силовиками
приглашающая сторона? Представители миссионерского отдела, получается?— Да, звонят в областную администрацию, просят собрать чиновников в такое-то время… На свободный вход, конечно, люди собираются и приходят только те, кто хочет. А вот когда он приезжает выступать в епархиальное управление, то там, конечно, тоже обязаловка, там снимают семинаристов с лекций, если надо заполнить последние ряды в зале. Часто это просто совмещают с ежегодным епархиальным собранием, чтобы лишний раз не гонять
священников туда-сюда. Или даже проводят отдельную конференцию.— А для представителей администрации и силовых структур явка тоже
добровольно-принудительная? Или у них живой интерес и люди из
администрации приходят сами, чтобы послушать Дворкина?— Нет, конечно. Там не интерес, там обязаловка. Это всё делается
через структуры епархиального управления, через звонки в администрацию.
Здесь действует авторитет Церкви и авторитет Московской Патриархии. То есть, когда говорят, что «приезжает человек из Москвы, профессор,
Александр Леонидович Дворкин, по благословению местного митрополита он хочет встретиться с главами районных администраций, мы очень просим вас обеспечить явку такого-то числа, примерно в такое-то время, явку глав районных администраций». Это такая просьба, от которой администрация не может отказаться.— Если не секрет, Вы сами приглашали местную администрацию, пытались
такие вопросы решать для подобных мероприятий? Или это не Ваша сфера
обязанностей была?— Не моя сфера, но если секретарь епархии или руководитель отдела не позвонил бы, я вполне мог позвонить в любой момент в аппарат губернатора или мэра и пообщаться с ними на эту тему. Никаких отказов не было бы точно».
Влияние РАЦИРС на чиновников, губернаторов, мэров и их окружение
очевидно, если вспомнить слова протоиерея Дмитрия Смирнова, сказанные им на упомянутой выше антисектантской конференции 2001 года:
«…Скоро выборы в Нижнем Новгороде. Нужно, чтобы каждый
депутат понял: если в его программе не будет слов «борьба с
тоталитарными сектами», он не пройдёт… Мы их наняли, понимаете? Они служащие наши», — протоиерей Дмитрий Смирнов. 9
Мы возвращаемся к интервью:
«БЕСПОЩАДНОСТЬ К ВРАГАМ РЕЙХА— Такой вопрос: исходя из Вашего личного опыта, какими основными качествами или критериям должен удовлетворять или обладать человек, чтобы его приняли в РАЦИРС или пригласили в РАЦИРС?— Беспощадность к «врагам Рейха». Помните, как в фильме «17 мгновений весны»? Член РАЦИРС должен быть «беспощаден к врагам Рейха».— А как на счёт «объективность», «непредвзятость» — это как-то берётся в расчёт?— Вы знаете, это не научная организация. Она не занимается изучением религий и сект. Хотя она и называется «Российская ассоциация центров изучения религий и сект». На самом деле, это служба внутренней безопасности Церкви. И какой-то научной работы там нет. Хотя я знаю, что кто-то защищается в Тихоновском университете, кандидатские у Дворкина пишет по богословию по тем или иным сектам. Например, по оккультизму я читал одну кандидатскую. Но цель этой организации заключается не в обращении заблудших людей и не в сборе научного материала, а в борьбе с т.н. сектами. Для чего ведётся специальная картотека. Мой бывший коллега, Алексей, любит собирать такие данные для картотеки.Например, на той самой конференции, когда у нас была небольшая
дискуссия с Александром Леонидовичем, Алексей тоже выступал. Он говорил,
что вот у нас на территории есть такая-то община, пастор такой-то, есть такая-то община, город такой-то, дом такой-то, квартира такая-то, балкон такой-то, на балконе висит то-то…»
Снова становится ясно, насколько важна идеологическая однородность
среди членов РАЦИРС, что подтверждается их неизменным следованием
политике своего руководства год за годом. Это доказывает не только
данное интервью, но и ранее приведённые материалы из выступления
близкого соратника Дворкина, члена РАЦИРС Дмитрия Смирнова на
антисектантской конференции 2001 года.
«— То есть это больше сбор бытовых каких-то данных, нежели какое-то исследование?— Ну, не только бытовых. Это показывает дотошность в сборе сведений…
Местный архиерей наш, помню, тогда аж за голову взялся и похвалился
Дворкину: какие у нас профессионалы крутые, знают, какое у местного
протестантского пастора бельё сушится на балконе. Это раньше надо было ногами ходить, чтобы понять, сколько человек ходит в секту, кто у них лидер и так далее. Надо было прийти на их собрание, а когда придёшь на
собрания несколько раз, то уже лицо-то примелькается, тебя в городе уже
знают и тяжело собирать объективные данные. А вот сейчас, с развитием
сети интернет, всё стало элементарно просто. Человек сидит в
Миссионерском отделе, заходит на аккаунты и в группы религиозных
организаций в соц. сетях, а там всё они сами вываливают данные про себя,
сами всё расписывают. Где у них что, какая у них база, сколько у них
людей, кто у них пастор, какие у них координаты и т. д.Насколько я знаю, используется ещё такой приём разведывательного
плана — то есть миссионер, беспощадный к «врагам Рейха», заходит под
именем «Вася» и «включает дурака», что хочу вступить в вашу секту, а как у вас в секте дела идут, а говорят, что у вас пастор такой жадный, а
деньги… И так далее. То есть вступает в переписку анонимно. Такие хитрые игры могут вестись. И при этом представители религиозных организаций, так называемых «деструктивных», могут не знать, что с ними общаются сотрудники соответствующей службы внутренней безопасности РПЦ (МП).— Ну, то есть разведывательная работа по факту ведётся?— Абсолютно. Это сбор разведданных. Работа под прикрытием».
Заключение
Это интервью с Валерием Отставных было опубликовано в 2018 году, хотя
он покинул РАЦИРС в 2013 году. Его наблюдения из первых рук,
зафиксированные в интервью, относятся к периоду до его отставки в 2013
году. Его выводы и предположения поразительны и показательны, особенно
если рассматривать их в совокупности с другими фактами, которых он не
коснулся, например, прямой передачей знаний и методов Александру
Дворкину от протестантского апологета и антикультиста Вальтера Кюннета,
идеолога нацизма.
Стоит также отметить, что во время работы Отставных в РАЦИРС Россию
ещё можно было назвать страной с демократическими принципами, уважением к правам человека и соблюдением Конституции. Однако даже в этот относительно спокойный и демократический период его более поздние
размышления о РАЦИРС как о своеобразной службе внутренней безопасности
РПЦ (МП), о практике «беспощадности к врагам Рейха» внутри РАЦИРС, о
внедрении её идеологии в религию, правоохранительные органы,
государственные структуры и не только, рисуют яркую картину того, как тоталитарная организация Дворкина уже распространила свои метастазы в православной церкви и российском обществе.
Последствия этих метастаз проявились в многочисленных
антидемократических процессах, террористических актах, репрессиях и
нацистской идеологии к 2015–2017 годам, а со временем ситуация ещё более
усугубилась.
Сегодня действия Александра Дворкина причинили и продолжают причинять страдания российскому народу.
Многие были заключены в тюрьму за неправославную веру, изгнаны из РПЦ и России, замучены до смерти правоохранительными органами после того, как
Дворкин заклеймил их как «экстремистов» или «сектантов». У других служба защиты детей отбирала детей. В России под влиянием Дворкина систематически уничтожались институты прав человека, Конституция и личные свободы. Даже учение Иисуса Христа было искоренено, остался лишь фасад РПЦ с плесенью, заменяющей присутствие Бога.
Источники
Метки:
CAN Александр Дворкин Александр Коновалов Александр Корелов Александр Новопашин Валерий Отставных Дмитрий Смирнов культисты РАЦИРС Русская Православная Церковь Тоталитарные секты
©2024 — КЛУБ СТОРОННИКОВ РАССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ. РАЗОБЛАЧЕНИЕ АНТИКУЛЬТОВОГО ТЕРРОРИЗМА
Все
материалы, размещенные на сайте, могут быть свободно скопированы и
использованы для распространения. При копировании указывайте источник https://actfiles.org/, с которого мы также взяли эти материалы.