Уютный бар, в котором преобладали тёмные тона. Жалюзи закрывали окна, а тёмно-зелёные торшеры обеспечивали достаточно света. Бильярдный стол за которым сейчас никто не стоял, но в любой момент готовый к игре. Единственная официантка, которую притащил сын бармена словно побитого бездомного щенка, сидела в одной из лаунч-зонах и читала какой-то журнал. Не молодой на вид бармен, занимал положенное ему место и протирал бокалы. Он занимался этим баром уже 200 лет без выходных, но он не посмел бы жаловаться. Ведь владелец этого бара сидел в одной из лаунч-зонах и что-то читал в своём блокноте.
Бармен не знал его настоящего имени, да и было ли оно вообще. Что было известно точно, та это то, что это существо видело рождение и смерть вселенной. И не один раз. Его сила была такова, что боги всех пантеонов, не важно насколько сильны или воинственны они были, не смели поднять перед ним голову. Тот день, когда он впервые появился, снился каждому богу в кошмарах ещё очень долго.
В один миг, каждый бог живущий на земле, оказался в пустом пространстве, окруженный туманом. Бармен, а в то время Король лепреконов Арлекин, вместе со своей женой Никневин, тоже оказались там.
Боги не были идиотами, ведь у идиота не хватит ни сил, ни знаний забраться настолько высоко. Но терпение их не безгранично. В начале один а потом и остальные, начали роптать и возмущаться. Внезапно, один из богов охоты повернулся и остолбенел. Видя его состояние, остальные посмотрели в туже сторону.
В небольшом отдалении стоял человек в странной одежде. Сейчас бармен мог бы сказать, что незнакомец был одет в лакированные чёрные туфли с серебряной бляшкой и острыми носами, чёрные брюки, расстёгнутое кашемировое пальто, под которым был застёгнутый пиджак с серебряной цепочкой, чёрная рубашка и синий галстук. На голове была одета кепка-восьмиклинка. Весь образ завершала трость из тёмного дерева и серебряным навершием. Его лицо постоянно менялось, словно не могло решить, как выглядеть.
Тишина затянулась, но вскоре, вперёд вышла Гера. Выйдя из толпы, гордая богиня, к удивлению остальных, склонила голову и представилась первой.
— Рада встрече, незнакомец. Меня зовут Гера. Я — богиня семейного очага с горы Олимп. А как твоё имя?
— Моё имя.- его лицо продолжало изменяться, так что его выражение узнать было решительно невозможно- Боюсь, моё истинное имя может непоправимо навредить вашему измерению и уничтожить его раньше времени. Но, можете звать меня - Сказитель.
В этот момент, все непроизвольно вздрогнули. Истинное имя действительно обладало силой, но лишь малой частью силы владельца. Но тогда каков предел Его сил, если всего лишь имя способно навредить измерению. Внезапно, произошло ещё одно событие, которое напугало богов. Из под платья Никневин вылетела одна из фей, которые всегда следуют за ней. Она подлетела и остановилась менее чем в полуметре от лица Сказителя и, приложив указательный палец к своему подбородку, склонила голову набок.
— Дядя Сказитель, расскажите сказку.
— Почему бы и нет, малышка, но разве твоим сёстрам не будет интересно?
В ту же секунду из под Никневин вылетели ещё десяток фей. Пока они летели, пере Сказителем появился широкий кожаный диван, стоящий полукругом, а позади него возникло кресло. Дождавшись, пока феи рассядутся, он начал рассказ.
Ни один из богов не услышал эту историю. Лишь выражения лиц могло подсказать о чём был сказ. Вот они выглядят заинтересованными, потом весёлыми. Веселье сменилось страхом и облегчением. Но и оно надолго не задержалось. Феи начали плакать, но воодушевление, а следом и ликование, высушило их слёзы.
История закончилась и феи полетели обратно под платье своей королевы. Внезапно, одна из фей остановилась перед Никневин.
— Извините, моя Королева, но мы не можем рассказать вам, о чём рассказал нам Дядя. Ведь это наша История, а у вас есть свои.
С этими слова последняя фея спряталась в своём убежище. Вскоре, кто-то из богов обратил внимание, что Сказитель исчез, а вскоре Король лепреконов и Королева фей, вновь оказались в своём замке. Будто ничего не изменилось.
—ХХХ—
Из воспоминаний бармена выдернуло появление за стойкой собственного сына и, судя по довольному лицу, он снова сделал какую-то пакость. Официантка оживилась, а перед Сказителем возникла смертная душа. Видя это, сказитель слегка улыбнулся. Двери бара «У дороги» были открыты для посетителей, как в прочем и тысячи лет назад.