Алиса сжала ампулу с голубой жидкостью так сильно, что стекло впилось в ладонь. На экране над столом мигал отсчёт: 06:57:12. Шесть минут до того, как её изобретение — сыворотка вечной жизни — навсегда изменит человечество. Или уничтожит его. Она только что поняла ошибку в формуле.
Год 2147. Мир, где старость побеждена, но цена оказалась чудовищной. Сыворотка не останавливала старение — она перезапускала клетки, стирая память. Не тела умирали. Люди. Через пять лет бессмертные начинали забывать собственных детей, а через десять — как дышать. Город за окном лаборатории Алисы пылал: первые "вечные" уже сошли с ума, сжигая кварталы в попытке вспомнить, зачем живут.
— Ты не успеешь, — голос Марка, низкий и спокойный, будто сгусток ночи, заставил её вздрогнуть. Он стоял в дверях, перекрывая выход, пистолет-дозер в руке. Даже сейчас его баритон не дрогнул, словно катастрофа за окном была лишь фоном для лекции. Он верил, что сыворотку нужно сохранить любой ценой. Даже если цена — разум.
Алиса не ответила. Пальцы дрожали, набирая код самоуничтожения на панели реактора. 04:22:01. Она создала этот яд, думая, что дарит свободу. Теперь ей предстояло стать палачом 3000 бессмертных, включая себя. Лабораторные крысы, вколовшие сыворотку, умирали вместе с ней.
— Остановись! — Марк выстрелил. Луч прожёг плечо, но она уже била кулаком по красной кнопке. Сирены взвыли, стены затряслись.
Они сражались среди рушащихся колонн, как два бога, обречённые на гибель собственным творением. Когда потолок обрушился, Алиса поймала его взгляд: в нём не было ненависти. Только благодарность.
00:00:00
На рассвете город замер. В небе погасли рекламные голограммы, умолкли крики. В руинах лаборатории, под грудой бетона, светились осколки ампул. Голубая жидкость испарялась, унося с собой кошмар вечности. Где-то в тишине плакал младенец — первый за сто лет, кто мог позволить себе смерть.