В «Дом Северной Собаки» можно приехать и помочь в уборке территории, в ремонте помещений, просто погулять и пообщаться с собаками. И, конечно, можно взять кого-то домой - большинство питомцев «Дома» здоровы, не требуют особого ухода и станут вам верными друзьями и попутчиками.
Первая, кто встречает нас на входе в приют- возникшая перед Яна Ремизова, основательница центра. Мы решаем пройтись по всем вольерам и познакомиться с собаками. Сразу же на входе нас встречает радостная стая собак без привязи.
-Это наши личные собаки, которые не убегут с территории не при каких раскладах,-поясняет Яна
К нам без опаски подбегают и подставляют спину, чтобы её почесали. Один пес настолько доверился нам, что даже встал на задние лапы и поставил их мне на грудь. Среди этих собак бегает и пятнистая.
-Это вообще редкость, наша серая «Цапля»-спортивный снаряд, очень быстро бегает и их на улице не бывает,- узнаем мы.
Справа крутится смесь овчарки, скорее всего с хаски, с кристально голубым цветом глаз, как у представителей этой породы-кличут его Полтос. Все это время за нами издалека наблюдали два алабая из ближайшего вольера, белый и черный, очень умные и спокойные. Белая-это Джессика, она просто бродяжничала в Кольчугино. Подойдя к вольеру, она стала упорно подавать мне лапу, в надежде, что я принесла ей вкусняшку. А другой алабай наблюдал за нами, не подходя ближе.
-Не охранял на ферме, хотели пристрелить. Он на людей не кидается совсем, абсолютно добрый, но вот с собаками у него проблемы,- поясняют нам.
Собак и вольеров настолько много, что даже разбегаются глаза, животных почти 300. На такое количество собак тут работает всего 6 человек, жалкое количество.
-Внимания им не хватает, с утра обход, ну, когда кормим, конечно, там каждому нос почешем, но это минутное дело,-слабо улыбнувшись, говорит Ремизова.
В наше поле зрение попадает синий домик, мы направляемся к нему. Он предназначен для животных, которые еще не долечились. Старички и собаки, прижившиеся во время болезни, живут здесь. Домик имеет выход на большую территорию, где можно спокойно погулять и побегать, внутри очень тепло, у стен разложены лежанки для удобства. Подходя к забору к нам, сразу подбегает стая виляющих хвостов и приветствует нас лаем. Собаки там разные: и хаски, и просто смешанные породы. Один пес очень привлек внимание черным окрасом и очень глубоким взглядом карих глаз. Одна собака хромала, я запереживала, что возможно нужно об этом сообщить, но после поняла, что не зря она находится в ветблоке. Мы двинулись дальше.
В одной из клеток сидят два хаски, которым пожертвовали большое бежевое кресло, лежанок на всех не хватает, а этот предмет мебели, возможно, стал излюбленным местом хвостатых. Дальше тянется ряд больших вольеров, в которых расположены будки и бегает не больше 10 собак, но кто-то на привязи, возможно за то, что устраивали подкоп. Собак очень много: кто-то с осторожностью наблюдает с крыши своего домика, а кто-то уже сломя голову несется к нам. Желающих получить наше внимание настолько много, что разбегаются глаза, но пытаемся почесать нос каждому. Тяжело пройти мимо просящих любви взглядов. Все это время за нами следует Полтос, иногда он подбегает и что-то лает на своем языке другим собакам, возможно, не хочет, чтобы ему досталось меньше ласки.
В конце мы доходим до деревянных вольеров, все собаки прыгают, суетятся от радости и просовывают мокрые носы сквозь редкую сетку, в надежде, что к ним подойдут следующим. Особенно запомнился пес по кличке Айсик, который лишился глаза, избитый нерадивым «хозяином», если можно его таковым назвать.
-Не было другого выхода?
-Приехал он еще с глазом, но там спасать было нечего…»
Когда мы выходим из огражденных забором вольеров, поднимается всеобщий вой-настолько собаки не хотят, чтобы мы уходили. Мы присаживаемся под навес передохнуть, тут сооружена полевая кухня, шагах в 15 стоит большая палатка-вигвам, для желающих погреться, а недалеко виднеется маленький огородик.
Скоро к нам подходит одна из работниц, улыбчивая девушка-Катя, и предлагает нам прогулять по лесной трассе с собаками, мы с удовольствием соглашаемся. Нас облачают в специальную шлейку и цепляют каждой из нас по хаски. Нам сообщают: «девочку зовут Олли, а мальчика-Лэнди». Сначала собаки перевозбуждено бегут, так как вырвались на свободу из клетки. Нам показывают трассу, и мы спешим по ней, даже бежим первые 10 минут. Лэнди по пути находит кость, тащит её до определенного места-невысокой елочки, и закапывает её. По дороге мы часто останавливались, чтобы пес проверил свои запасы, видимо, припрятанные в прошлые прогулки. Олли оказалась очень ласковая, несколько раз сама подходила чтобы её погладили и шагала размеренно не торопясь, что не сказать о гиперактивном напарнике.
Идем мы про протоптанной не раз дороге, один раз мы чуть не свернули не туда, но собаки упорно нас вели в нужное направление, не давая сойти с правильного пути. Пройдя всю трассу, сначала по березовой роще, потом по полю, мы выходим к тому же месту, откуда начали свой путь, к указателю с надписью «ТРАССА, Веселый хаски, 2 км», мы сделали большой круг. На финише нас уже встречает Яна.
-Проходят ли у вас здесь какие-нибудь мероприятия?
-В следующую субботу у нас здесь будут соревнования на выбывание. Сутки или двое, сколько не знаю.
Она помогает запустить собак обратно, и приглашает нас в дом погреться и попить чаю. Мы заходим в небольшую бытовку, внутри очень уютно, стоит подобие кухоньки, диван, а на стенах развешаны медали и на полках красуются награды за соревнования.
-Во времена наших гонок выиграны первые и вторые места наравне с теми собаками, которые хозяйские. Цель была показать, что собаки из приюта не хуже,-говорит Яна бросая взгляд на стену с наградами.
Яна моет посуду и отвечает нам на вопросы. Дома её не было 3 дня, забегалась с делами и больными подопечными. Не сразу замечаем, но под столом лежит старенький песик-Пират -«У него вроде бы есть хозяйка старенькая бабушка, но он жил в подъезде, ему понадобилась серьезная операция, которую она не тянет и в принципе ей уже до собаки нет дела». Яна сообщает, что тут еще находится маленький щенок, но он видимо сильно испугался и так и не вылез из-под дивана.
После небольшого разговора, Яна вынуждена отлучится за лекарством для собак, а мы еще раз внимательнее рассмотрев дипломы и награды, вымываем чашки из-под чая и выходим на улицу. На улице нас встречает Юра, или ласково, по-домашнему, Юраша, греющаяся под солнышком на пледе. Она подбежала и ласково облизала нас. Немного задержавшись возле неё, мы отправились к щенятам. Нам сказали, что им необходима социализация, поэтому можно к ним свободно входить и играть.
Щенят всего четверо, если не считать того, который в домике у Яны, его не приняли. Осторожно проникнув в вольер, чтобы маленькие непоседы не выбежали, я случайно наступаю на игрушку, тут их много, больше, чем у больших собак. В углу расположились две маленькие будочки, но все ютятся вместе в одной. Девочка, черного окраса, очень пугливая, но довольно ласковая, с опаской к нам подходит и получает всю нашу любовь. Скоро её заберут домой, кому-то она очень приглянулась. Остальные щенки побольше и все кобели, очень боялись, выходили с осторожностью и при резких движениях сразу убегали в будку. Двое с опаской облизали руки и даже дали себя погладить, но один жался в углу и не хотел выходить. Увидели мы его только, когда выходили за калитку. Пока мы ходили уже прошел обед и собаки спокойно отдыхали, лежа под греющим солнцем, но некоторые были все еще взбудоражены нашим присутствием.
Собак с искалеченной психикой тут всего двое, они очень агрессивны как к людям, так и к собакам, сидят в отдельных вольерах, вдалеке от всех, с табличкой «осторожно, злая-хитрая-подлая ТВАРЬ»-грубо, но за то точно никто ни сунется и не принесет угрозы ни себе, ни собакам. Работники знают, на какие риски идут с этими животными и отдать их людям не могут.
-Мы не кинологи все-таки профильные какие-то, мы не умеем с такими собаками работать. Поэтому он у нас безвылазно будет жить,- с сожалением говорит хозяйка приюта.
Найти дом таким собакам не получится, так как они могут напасть, видимо их когда-то сильно обидел человек и у них переклинило в голове. Им ничего не остается как жить тут. Несмотря на всё, о них заботятся также как о других собаках, большего им и не нужно.
Неподалёку убирались женщины, приехавшие из Москвы, чтобы помочь на субботнике. Они сгребали остатки прошлогодней травы возле будок. У каждой будки была привязана цепь, в 1,5 метра.
-Я очень долго была против цепей, категорически просто,-добавляет Яна.
Этих собак еще не успели расформировать, но и тут, благодаря привязи, у них больше возможности передвигаться, чем в вольере. Собаки были рады таким гостям и, радостно виляя хвостами, крутились вокруг женщин и облизывали руки. Уезжать было очень грустно и тяжело, было ощущение, что не всем успели додать ласки, которой им не хватает.
-Я бы с радостью всех раздала, чтобы этого приюта не было, но просто... Нет столько людей желающих. Да. Никому эти собачки не нужны, - подытоживает Яна.
Тогда наши 4 часа, проведенные в приюте, показались такой малостью, смотря на эти грустные глаза нам вслед.