Первое, о чем подумал Ис, открыв глаза, это о времени. Не о самом времени, как таковом, а о времени суток. Неизвестно, сколько он проспал, когда сбежал от баб в поля, но небо приобрело синий оттенок. Значит, наступило утро.
Вчера ему пришлось долго ползти в неизвестном направлении, пока выстрелы не прекратились. Уставший и не выспавшийся с ночного дежурства, он бродил среди травы, пока не упал без сознания.
Он точно помнил, что небо начинало темнеть. Значит, наступил вечер.
Подумать только, прошла целая неделя с момента прибытия в Город. Семь дней в чистилище. Пришла пора подвести итоги и продумать дальнейшие действия.
Начнем с позитива. Он все еще жив и даже не ранен. Оружие на месте, это можно легко проверить простым прикосновением. Боеприпасы и продовольствие тоже на месте. Остались даже зарисовки карт на мятой бумаге, как и чистые листы вместе с карандашами, ластиком и доской, исполняющей роль мольберта.
Сухарей и консервов хватит на четверо суток, если экономить. Патронов навалом, десять обойм и еще множество россыпью, на дне вещмешка. Четыре гранаты, две наступательные, две оборонительные.
Негатива тоже хватало. При отступлении он потерял рацию, по совместительству исполнявшую роль часов, компаса и фонарика. Непростительная ошибка, которая грозила поражением.
С водой тоже проблемы. Канистра забыта на базе, осталась только фляга, хотя и полная. Придется реже пить.
Как и многие гости Серочеловеченска, он не помнил своего имени, но помнил, что всегда хотел научиться рисовать. Даже записался в художественную школу рядом с домом. Лучше поздно, чем никогда.
После пары уроков, ему намекнули, что он совершенно бездарен и посоветовали попробовать себя в другом творчестве. Его хватило исключительно на словесные баталии в интернете, с такими же идиотами, только женского пола.
Серый Человек оказался хорошим учителем, научив его рисовать и убивать.
Этот мир раскрывал в человеке скрытые таланты, позволяя осуществлять тайные желания. Здесь не нужны лирические отступления, только действия.
Без компаса можно узнать стороны света по солнцу. Поймав животное или птицу можно утолить голод. В ручье можно напиться, умыться, и постирать одежду.
Но здесь нет ни солнца, ни воды, ни животных. Даже трава и цветы фальшивые.
Это очень плохой симулятор жизни, несмотря на отличную графику.
Нужно идти к заводу на поиски Подонка, стараясь не попасть в его ловушки.
На горизонте виднеется радиовышка. Значит, завод в этом направлении.
Великая Битва переходила в финальную стадию. Бойцы заканчивались. Остаткам противоборствующих сторон следовало держаться вместе. Нет никакого смысла в продолжении агонии, если смерть совсем рядом.
Короткий путь не самый безопасный. В жилых кварталах может работать снайпер противника. Лучше передвигаться в траве короткими перебежками или ползти.
Осталось около трех километров до промзоны, огороженной кирпичным забором.
Забор высокий, но можно перелезть.
Бежать и падать, потом ползти, подниматься и снова бежать. Через пару часов он будет на территории завода, если останется жив.
Чертова рация, она же часы, она же компас. Как же мне тебя не хватает.
Желудок урчал, требуя пищи. Это естественно, ведь перед атакой противника он не успел позавтракать. Тушенка не слишком соленая, но после нее хотелось пить. В этом проблема. Придется обойтись перловкой.
Прикончив банку пресной каши, Ис передумал на счет тушенки. Предстоял долгий путь, требующий энергии. Несколько кусочков не помешают.
Небо светлело. Судя по внутренним ощущениям, прошло около двух часов.
При очередном выныривании из травяного моря он заметил неподалеку несколько светлых двухэтажных домиков, за которыми темнели заводские корпуса. Обычные окраины, как во многих провинциальных городках. Эту улицу они уже зачищали на второй день войны.
Кроме рации и канистры с водой он забыл бинокль. Очередная проблема.
Перебежав к ближайшей двухэтажке, Ис залег в кустах, стараясь не высовываться за высокий бетонный бордюр. Откупорив флягу, он сделал первый за день глоток.
Энергия растекалась по организму живительными волнами, придавая сил и снова отнимая. Организм требовал добавки, как наркоман очередной дозы.
Человеческие выводы о счастье нужно пересмотреть. Солнце больше не играет в нем никакой роли, звезды гаснут, а любовь умирает. Но счастье остается всегда.
Сегодня счастье это глоток воды.
Пробежка вымотала окончательно. На отдых отведено не более пяти минут, затем путь продолжается, как продолжается Великая Битва.
Вскоре он добрался до забора, где его ждал приятный сюрприз. Снаряд разрушил значительную часть секции, открывая путь на территорию. Еще одна загадка, ведь при обходе забор был цел. Ребята обратили бы на это внимание.
Мир менялся на глазах. Неизвестно, к лучшему или худшему. Наступала развязка. Это чувствовалась каждой клеточкой организма, каждым нервом.
Здесь меньше шансов попасть в засаду, чем на улице, перед сотнями окон пустых заброшенных зданий. Стекла прицелов не отбрасывают бликов, снайпера женщин еще опаснее, чем в родном мире.
Осталось малое, добраться до сторожки у центрального входа. Люк в подвал, где находится портал, наверняка заминирован. Никто не планировал сюда вернуться, так что без претензий.
Неизвестно почему, здесь он ощущал спокойствие. Разум подсказывал, что бабы коварны и могут поджидать где угодно. Особенно та, которую пытался подловить Снайпер. Но предчувствие говорило иное.
Он просто знал, что сегодня не умрет.
Серые стены корпусов и складов, с осыпавшейся штукатуркой и провалившимися крышами, казались еще более мрачными на фоне яркого голубого неба. Контраст, несмотря на искусственность, завораживал. Интересной казалась каждая мелочь, даже камушки под ногами и сорванная травинка.
Странное состояние, словно под психотропными наркотиками. В такие мгновения художник обязан творить, даже если в его арсенале лишь бумага и карандаш.
Нельзя нарисовать голубое небо графитом. Даже ночное небо не получится, ведь у серого цвета есть предел. Всему есть предел, кроме человеческой глупости.
- Пробуй, здесь пределов нет.
Голос за спиной заставил вздрогнуть. Обернувшись, он успел рассмотреть подол плаща, скрывшегося за углом полуразрушенного цеха.
Преследовать Серого Человека нет смысла, как бежать за собственной тенью.
Сняв с плеча винтовку, Ис присел, поджав под себя ноги. Звякнув, винтовка легла рядом. Теперь его оружие примитивный мольберт, лист бумаги и карандаш.
Карандаш занесен над листом, как нож хирурга над пациентом.
- Серое всегда остается серым.
Сзади звучит знакомый вкрадчивый смех.
- Не всегда. Пробуй.
Он послушался совета. Получалось великолепно. Стоит карандашу прикоснуться к бумаге, на ней появляется цветной рисунок. Волшебство, да и только.
Все, что ты видишь своими глазами, автоматически переносится на лист.
Это не творчество, а работа сканера и принтера, любезно встроенного в тебя на подсознательном уровне.
Несмотря на возмущение, Ис воспользовался предоставленной услугой, словно турист на отдыхе за границей, которому принесли бесплатных устриц, но второй свежести.
Карандаш чертил по бумаге, оставляя свидетельства человечества против себя самого. Рисовал последствия чудовищных преступлений людей.
Обвалившиеся потолки цехов сменяли воронки от авиабомб, открывающие виды на бетонные перекрытия подземных этажей. Некоторые плиты пробиты, обнажая внутренности бункера. Лестницы, ведущие вниз, разбитые фонари, электрощитки с оторванными дверцами. Умирающий мир, утопающий в пыли и ржавчине.
Неужели карандаш может рисовать ржавчину?
Да, сомнений нет. Смерть мира изображена предельно реалистично.
А что, если попробовать нарисовать небо?
Карандаш делает несколько штрихов, оставляя на бумаге рисунок, неотличимый от профессиональной фотографии.
Серый Человек смеется за спиной.
- Посмотри на цветовые переходы. Даже Куинджи не мог отобразить небо с такой реалистичностью. Прошу, продолжай.
Лист бумаги падает на землю, скомканный решительным кулаком.
К черту все это творчество. Симуляция искусства еще хуже, чем симуляция жизни.
- Куинджи рисовал другой мир, чертов ты ублюдок! Рисовал сам! Но даже Куинджи не нашел бы на твоем небе цветовых градаций и переходов.
Ис бежал вперед, к очередной цели. Неизвестно, что его ждет, но рано или поздно любая война заканчивается.
Поворот за поворотом, одно здание сменят другое. Он готов поспорить, что завод расширился во все стороны, как расширяется вселенная после большого взрыва.
Весь проклятый Город расширяется, только никто об этом не знает.
Ничего бесконечного нет. Это доказывает здание сторожки, некогда покрашенное в розовый цвет. Теперь розовые пятна едва различимы на сером фоне.
Зайдя внутрь, он споткнулся об стопку пустых мешков, едва не упав. Окна совсем маленькие, плохо освещают подсобное помещение даже днем. Но спустя минуту глаза привыкли достаточно, чтобы внимательно осмотреться.
Возле люка ловушка, замаскированная лучшим специалистом этого мира. Нужно решить, как с ней поступить. Обезвредить или подорвать.
Если обезвредить, то можно остаться незамеченным, подобрав запасы с портала, и затем отправится дальше.
Проблема в том, что он не умеет разминировать растяжки.
Ис присел на стопку мешков, подперев рукой подбородок в позе известной статуи, изображающей мыслителя. Если честно, оригинальный мыслитель казался умней.
Допустим, он подорвет гранаты. Взрыв привлечет озлобленных мстительных баб, которые разберут завод на куски. Это никуда не годится.
Стоп. Какой же он дурак. Совсем забыл, что рассказывал Волк. Подонок упоминал о трофейных рациях, установленных возле растяжек в режиме передачи сигнала.
Получается, при подрыве сюда явится Подонок. Если жив, конечно. А если нет?
Нужно как можно быстрее найти эту рацию и связаться с ребятами. Спрятана она наверняка надежно.
Бормоча проклятия, Ис встал на четвереньки и пополз вперед, обшаривая каждый угол сторожки. Если рация на улице, поиски могут занять часы. Придется копаться в каждой куче мусора, поднимать каждый камень.
- Да где ты есть, черт тебя дери?
Взгляд устремился выше, к узким окошкам под потолком. Если подвинуть кушетку и встать на нее, можно достать рукой до подоконника. Потревоженный слой пыли на полу свидетельствует, что кушетку двигали совсем недавно.
Вот она, в нише между кирпичей.
Ис ликовал, схватив рацию и выходя на нужную частоту.
- Подонок, прием.
В ответ тишина.
Ладно, нужно набрать Волка.
- Волк, прием.
Голос Волка отстраненный, безучастный.
- Слушаю тебя, Ис. Как дела?
Ис старался держаться, но перешел на истеричный крик.
- Единоросс и Свирепый Вепрь мертвы! Бабы взяли аэродром! Подонок не вышел на связь!
Волк спокоен, как никогда. Либо он сошел с ума, либо знает больше, чем говорит.
- Мне уже доложили. Скорей всего Подонок мертв, как и Снайпер.
Сотрясаясь в рыданиях, Ис опустился на колени. Признавать капитуляцию всегда нелегко, особенно перед женщинами.
- Что мне делать?
- Если перед тобой заминированный портал, подрывай без промедлений. Забирай все, что осталось, и двигайся к бывшему штабу женщин. Ты помнишь, это школа.
- Тамплиер и его команда выходили на связь?
- Нет, они перенастроили рации на другую частоту.
- Мне страшно, Волк.
Спокойствие Волка пугает, в нем чувствуется обреченность.
- Если это наш последний бой, примем его достойно. Рано или поздно мы все там будем. Знаешь, я ведь понял простую истину о войне. Сама жизнь это война.
Портал в здании школы завален припасами. Значит, Яна с подругой не добрались до него со вчерашнего вечера. Если они не нашли новый портал, скоро явятся.
Мы сидим в засаде. Как будешь поблизости, сообщи, чтобы мы тебя нечаянно не пристрелили.
- Волк, снайпер баб может быть где угодно.
- Если не отвечу после одиннадцати вечера, помолись за наши с Медведем души.
Волк сказал все, что хотел, отключив связь.
Утерев слезы с грязного лица, Ис выбрался из сторожки, в очередной раз подняв глаза к голубому небу. Он чувствовал, что наступал последний день его странной жизни. Очередной жизни.
Закинув в дверной проход гранату, он спрятался за угол, зажав уши ладонями.
Прозвучало несколько взрывов. Осколки разлетелись по сторонам, поразив лишь стены, осыпающиеся известкой и кусками кирпича, и выбивая оставшиеся стекла.
Подойдя к люку, Ис рывком дернул его на себя. Внизу, сквозь тьму, пробивались лучи искусственного света. Больше никаких ловушек, путь свободен.
Закрывая за собой люк, он еще раз прислушался. Если противник услышал взрыв, скоро стоит ждать гостей. Опять не вовремя. Снова не дадут поесть и отдохнуть.
Портал ждал его в лучах завораживающего неземного света. Звал к себе, манил.
Патроны, гранаты, канистры с водой, консервы. Прекрасный повод дезертировать, пока война не закончится.
Смотрите, здесь целых пять банок перловой каши, его любимой. Он очень любил перловку в родном мире, несмотря на реакцию окружающих. Как любил хорошую тушенку в консервах. Его ждет все это, причем бесплатно.
И самое главное, на портале лежит пачка первоклассной бумаги, с карандашами. Он с детства пользовался продукцией знаменитой на весь мир чешской фабрики, название которой забыл. Местная марка очень похожа.
Vel-I-Mira. Странное название.
У него мало времени, чтобы перетащить припасы в безопасное место. Женщины идут по пятам. Они больше не знают жалости и сострадания.