Андрей МУСАЛОВ
Опубликовано в журнале "Пограничник Содружества". №2, 2010 г.
История – довольно-таки странная штука. Подвергаясь опасности можно совершить сотни открытий, стереть на географической карте немало белых пятен, но в памяти потомков при этом остаться лишь благодаря малозначительному факту в жизни. Именно так и произошло с одним из самых великих русских путешественников XIX в. — Николаем Михайловичем ПРЖЕВАЛЬСКИМ.
Николай Пржевальский родился он 13 апреля 1839 г., хотя, по странной прихоти, он всегда отмечал свой день рождения 31 марта. Будущий великий путешественник происходил из захудалого польского рода и потому, когда пришло время учиться, его отдали в смоленскую гимназию. Там Николай проявил себя, как один из самых талантливых, но одновременно, неуправляемых учеников. У юного Пржевальского были великолепные физические и умственные данные, однако он не терпел гимназической скуки и однообразия. Его проделки допекали преподавателей гимназии.
В шестнадцать лет, поступив на военную службу, Пржевальский стал офицером Рязанского полка. Чтобы избежать гарнизонной скуки офицеры предавались традиционным для провинции развлечениям: карты и попойки. Новоиспеченный офицер немало удивлял однополчан. Обычным пристрастиям Николай предпочитал занятия астрономией, географией, ботаникой. Единственное, в чем не отказывал себе – игра в карты. Играл расчетливо и азартно, часто выигрывал. В целом жизнь в Рязани стала для амбициозного и горделивого русского поляка тяжким испытанием. Своей матери он писал: «Я здесь как алмазное зерно в навозной куче».
В 21 год офицер воспользовался шансом покинуть Рязанский полк и окунуться в столичную жизнь. В те времена единственным способом для этого было поступление в Академию Генерального штаба в Петербурге. Благодаря способностям Пржевальский учился легко. Своими талантами он сумел привлечь внимание военной разведки и Императорского Русского географического общества. Офицеру было предложено по окончании академии заняться исследованиями граничащих с Россией земель. В то время Российская империя расширялась, и, прежде всего, за счет территорий Средней Азии и Дальнего Востока. Для исследований требовались деятельные и знающие офицеры.
Пржевальский не только с радостью принял предложение, но и выступил тогда со встречным предложением: исследовать малоизвестную реку Амур, Северную часть Китая, Монголию и Туркестан. Будучи истинным русским патриотом, он поддерживал идею создания великого и могущественного Российского государства.
В 28 лет Николай отправился в свое первое путешествие. Это было нелегкое путешествие. Стоит напомнить, что в то время еще не было автомобилей и железных дорог. А в Сибири и на Дальнем Востоке вообще не было никаких дорог. Снабжение, связь и медицина также отсутствовали. Николай отправлялся в неизвестность. Его экспедиция, из нескольких десятков казаков, прошла три тысячи километров вдоль Амура. Были исследованы территории, до того неизвестные европейским географам. Попутно экспедиция навела порядок на этой пограничной территории. Пржевальский со своими казаками, не церемонясь, разогнал множество банд хунхузов (так называли китайцев, бывших вне закона). В многочисленных перестрелках ему пригодились навыки стрелка…
По возвращении в Петербург, Николай Михайлович представил Императорскому Русскому географическому обществу отчет об исследованиях и подробнейшие карты. За это его повысили в звании и предложили собираться в следующую, более масштабную экспедицию. Военное министерство и Географическое общество финансировали исследование так называемой Внутренней Азии. Туда пыталось проникнуть несколько европейских экспедиций, но ни одна так и не вернулась.
Путешественник проникся идеей исследовать эту недоступную территорию, но, как часто бывает в России, величие планов плохо сочеталось с их реализацией. На экспедицию была выделена ничтожная сумма, которой хватало только на четырех человек.
Николай Михайлович метался по чиновничьим кабинетам, доказывал, но ничего не помогало. Окончательно выведенный из себя, Пржевальский направился в ближайшее казино. Он успокоился, лишь сосредоточившись на картах. Час проходил за часом, а Пржевальский продолжал играть. К утру перед ним на столе скопилась приличная сумма денег – тысяча рублей! На эти деньги можно было собрать приличную экспедицию.
Экспедиция продлилась три года, с 1870 по 1873 гг. Три кошмарных года: без нормального питания, воды, в местах, где серьезная травма означала смерть. Но для Пржевальского это было, как возвращение домой. В самых диких районах он чувствовал себя прекрасно, в который раз осознавая, что он не городской житель.
Путешественники прошли 10 тыс. километров по самым диким горам и пустыням Туркестана, Монголии и Китая. Местные жители, при виде огромной фигуры исследователя, признавали в нем колдуна. Пржевальский старался никого в этом не разубеждать. Напротив, он поражал всех предсказаниями о приближающихся дождях, или засухе (о предназначении имевшегося у экспедиции барометра, Николай Михайлович особенно не распространялся). Надо заметить, что он был сыном своего времени и верил в особую цивилизаторскую миссию белого человека. Путешественник любил Азию, но был достаточно резок в оценке местных аборигенов, утверждая: «Азиаты понимают только винтовку и нагайку... Пуля и снаряд значительно ускоряют пришествие цивилизации в отсталые азиатские державы».
На практике Пржевальский действовал именно так – максимально жестко. Часто это спасало жизнь. Был момент, когда в пустыне экспедиция осталась без воды и буквально умирала от жажды. Китайские власти всячески препятствовали проникновению исследователей на свои земли, поэтому ближайшие колодцы оказались отравлены местными жителями. Проводник был, по-видимому, подкуплен. Он постоянно водил экспедицию по безводным землям. Тогда Пржевальский заявил проводнику – если в ближайшие дни не будет найден колодец с чистой питьевой водой, он будет расстрелян. Источник воды незамедлительно был найден…
Спустя три года, вернувшись в Петербург, Николай Михайлович был встречен, как национальный герой. Привез множество подробных карт и других важнейших сведений. Его повысили до подполковника Генерального штаба и назначили большой пенсион. Можно было почивать на лаврах до конца жизни. Но путешественнику было не по себе ни в Петербурге, ни в каком-либо другом городе. «Печаль и тоска всегда охватывают меня сразу же после того, как проходит первая вспышка радости от возвращения домой, – писал он. – С течением времени, посреди обычной жизни, эта тоска растет, как если бы я оставил в дикой Азии что-то незабываемое и драгоценное, чего в Европе не найти: несравненное блаженство – свободу. Возможно, варварскую, но ничем не ограниченную, почти абсолютную».
В 1876 г. Пржевальский вновь собрался в путь. На этот раз с деньгами проблем не было. Экспедиционный отряд направился в Кашгарию, западную часть Китая, населенную уйгурами-мусульманами. В то время Китай почти потерял контроль над этим регионом. Кашгарией управлял некто Якуб-бек. Что там происходило, точно никто не знал. Известно было только, что там процветают произвол и жестокость и что Якуб-бека поддерживают англичане. Предстояло разобраться с обстановкой и провести географическую разведку.
Пржевальский вошел во владения азиатского царька, добрался до его становища и даже попытался вступить в переговоры. Чего это ему стоило, нетрудно представить – по возвращении из экспедиции у Николая Михайловича развилось нервное расстройство. В течение всего времени нахождения опасность уничтожения была почти неминуема. Тем не менее, Пржевальскому удалось уйти невредимым. Вернувшись в 1877 г. в Петербург, он доложил, что с Якуб-беком нет смысла договариваться, так как долго этот человек не проживет. И действительно, вскоре сподвижники Якуб-бека решили вернуться под власть китайского императора, а своего властителя отравили.
В Петербурге Пржевальский занялся написанием научных трудов и книг. За проведение миссии ему присвоили звание полковника. Он стал знаменит в Европе. Но слава и деньги Николая Михайловича не прельстили, и он вновь засобирался в путь. К тому же его попросту пугало общество со всеми своими интригами, чинопочитанием, приспособленчеством. Но особенно он опасался... женщин, которых величал не иначе как «пустоголовыми болтушками». Кстати, Пржевальский до конца дней так и не женился…
В 1879 г. он, будучи уже почетным членом Петербургской АН, снарядил новую экспедицию. На этот раз цель его была еще более амбициозна – проникнуть на Тибет, в легендарную закрытую столицу – Лхасу. Тибетцы не допускали чужеземцев в свои владения. Это только усиливало стремление Николая Михайловича туда попасть. Во главе десяти человек он отправился в Гималаи.
Экспедиция прошла тысячи верст по степям, пустыня и горам. Но попасть в Лхасу не удалось. С какого бы направления Пржевальский ни пытался пройти туда, всякий раз на пути возникали отряды тибетских войск.
Не было стражи более преданной, чем у тибетского ламы. Поняв, что цель недостижима, Пржевальский решил заняться исследованием предгорий Гималаев. Экспедиция совершила массу открытий. Удалось найти истоки великой реки Янцзы, открыть огромный подземный город – «пещеру тысячи Будд». Было обнаружено множество новых видов животных, в том числе и та самая лошадь, которую потом назовут его именем. Шкуру одной из них, исследователь привез в Петербург.
Экспедиция приходила очень трудно. Закончились припасы, нападали разбойники, преследовали болезни, лишения, голод и холод. Зачастую только охотничья сноровка Николая Михайловича позволяли не умереть с голода…
Между тем, в Петербурге экспедицию считали пропавшей. Чиновники перестали интересоваться ее судьбой. Поэтому появление в 1881 г. Пржевальского стало сенсацией. Огромное число географических данных и научных сведений давали российским военным и ученым небывалые козыри. Особенно это было актуально на фоне обострившихся отношений между Россией и Великобританией в борьбе за распространение влияния в Центральной и Средней Азией.
Вскоре Пржевальский, вновь отправился в район Тибета. На этот раз экспедиция работала не так долго. Подвело здоровье Николая Михайловича. Суровые испытания вызвали целый букет тяжелых болезней. Пржевальский впервые в жизни отступил от своих целей. Тем не менее, в ходе этой экспедиции ему удалось совершить ряд открытий, в числе которых обнаружение истоков р. Хуанхэ.
Экспедиции не только подорвали здоровье путешественника. Бесконечные стычки с народами Азии сделали из него закоренелого расиста. Но особенно Пржевальский недолюбливал Китай.
Развивая свои мысли, Пржевальский подал в Военное министерство проект... войны с Китаем. Он предлагал в ходе войны захватить Монголию, Тибет и север Китая, местное население истребить поголовно, а высвободившуюся территорию заселить казаками. Ни вся Россия, ни уж тем более военный министр воевать с Китаем в тот момент не собирались, а потому автора проекта поспешно отправили в очередную экспедицию.
1888 г. Пржевальский, ставший к тому времени генерал-майором, исследовал Тянь-Шань. В районе оз. Иссык-Куль он заразился тифом и скоропостижно скончался. Ему не было и пятидесяти лет. Похоронили знаменитого путешественника в г. Каракол.
После революции Н. Пржевальского постарались забыть. В учебники истории и зоологии попала только лошадь его имени. Могила Пржевальского так и осталась в земле Азии, которую он не особенно любил, но в которую постоянно стремился. Город Каракол был переименован в Пржевальск, а затем обратно.
Лишь со временем советские географы и историки по достоинству оценили проделанное великим исследователем, хотя из его жизнеописания путешественника были выброшены все «неудобные» моменты.
В наш век спутников и интернет-коммуникаций мы не почти не вспоминаем о тех, кто сделал нашу планету меньше и понятнее. Вот и о Пржевальском сегодня почти никто не помнит. Переименованы названные им географические объекты. Превратились в труху карты и отчеты, составленные его рукой. Вымерла в дикой природе и лошадь Пржевальского. Лишь скачут и скачут на страницах учебников зоологии маленькие и упрямые лошадки с короткой гривой.
Фото из сети интернет