Общепринято считать, что данное изображение отражает панику Иосифа Сталина в начале Великой Отечественной войны. Однако, ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Внезапное и предательское нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года, как гласит история, действительно стало шоком для советского руководства. Кремль до последнего момента отказывался верить в возможность агрессии со стороны Гитлера, учитывая существовавший с 1939 года Договор о ненападении.
Советский Союз активно поставлял Германии необходимые ресурсы, такие как нефть и полезные ископаемые, в обмен на немецкую валюту, технологии и образцы передового вооружения. Это сотрудничество, несмотря на надвигающуюся угрозу, продолжалось вплоть до самого начала войны.
Несомненно, это сотрудничество, продиктованное обстоятельствами – союз двух враждующих сторон, преследующих собственные интересы. В Кремле никто не ожидал начала войны, учитывая историческую тенденцию Германии избегать конфликтов на два фронта, берущую начало со времен Бисмарка. Предыдущий опыт Первой мировой войны также демонстрировал неспособность Германии успешно вести боевые действия одновременно на восточном и западном направлениях.
19 марта 1941 года руководитель советской разведки предоставил Сталину доклад о сосредоточении немецких войск у границ, но при этом указал на возможное происхождение информации от британских разведывательных служб. В начале мая 1941 года адмирал Кузнецов, глава Военно-морского флота, передал Сталину доклад своего военно-морского атташе из Берлина о надвигающейся войне, сопроводив его комментарием о вероятной недостоверности информации.
Известие о неминуемом нападении Германии, переданное Молотовым Сталину вечером 21 июня 1941 года, а затем и официальная нота об объявлении войны, стали для советского лидера оглушительным ударом. Именно с этого момента начала распространяться версия о полной дезориентации Сталина в первые дни войны, о его якобы слезах, уединении на даче и неспособности действовать.
Определенным подтверждением этой версии служит и ранее запрещенная в СССР фотография, запечатлевшая, как утверждалось, момент получения Сталиным известия о падении Киева. Снимок был якобы сделан случайным образом корреспондентом "Комсомольской правды" и должен был свидетельствовать о слабости вождя.
После распада Советского Союза стало распространенным мнение, особенно среди западных историков, о параличе Сталина в начале Великой Отечественной войны. Утверждается, что он, якобы, был настолько дезориентирован и напуган, что не руководил ни армией, ни страной, а провел почти месяц в бездействии, уединившись на даче. Ему даже приписывают фразу о том, что все достижения Ленина были утрачены.
Однако, стоит отметить, что первоисточником этой версии о беспомощности Сталина является доклад Хрущева на XX съезде партии, где он разоблачал культ личности и осуждал репрессии. Именно тогда эта идея получила широкое распространение.
Таким образом, распространенное представление о недееспособности Сталина в первые недели войны восходит к периоду критики культа личности и может быть интерпретировано как часть политической кампании, а не как объективное отражение исторических событий.
Эта концепция, согласно утверждениям Хрущева, первоначально нашла отражение в трудах западных историков, а затем проникла и в учебную литературу ельцинской России периода становления демократии. Сегодня высказывания Хрущева продолжают циркулировать в Соединенных Штатах и Европе, а также среди российских либералов. Однако умалчивается тот факт, что сам Никита Хрущев не являлся непосредственным свидетелем описываемых событий.
Поскольку в начале Великой Отечественной войны он находился на территории Украины, а не рядом со Сталиным. Впоследствии, озвучив данную идею, Хрущев сослался на информацию, полученную от Берии, которого впоследствии сам же и казнил, относительно предполагаемой слабости Сталина. Таким образом, проверить достоверность слов Берии уже не представляется возможным.
Анализ журнала посещений кабинета Сталина в Кремле в период с 20 июня по 1 июля 1941 года, скрупулезно ведомого его адъютантами, показывает интенсивную работу вождя в преддверии и первые дни войны. 21 июня, после совещания, завершившегося поздно ночью, Сталин имел лишь короткий двухчасовой сон, после чего в 5:45 утра началось новое совещание, результатом которого стало создание Верховного Штаба и объявление мобилизации.
В последующие дни, вплоть до 29 июня, график Сталина был заполнен совещаниями и работой с минимальными перерывами. Ему предстояло подготовить важное радиообращение к советскому народу, запланированное на 3 июля, а также сформировать Государственный комитет обороны (ГКО). Судя по журналу, нет никаких признаков паники или страха у Сталина в этот критический период.
Вопрос о том, испытывал ли Сталин панику в начале войны, остается открытым для интерпретаций. Однако, документальные свидетельства, такие как журнал посещений, не подтверждают эту версию.
Палец вверх, подписка — неоценимая поддержка моего труда!