- Граф Орлов, - бойко доложил адъютант и пригласил Андрея войти в кабинет. За столом, наклонившись к листу бумаги и делая какие-то записи, важно восседал небольшого роста полноватый сановник.
- Присядьте, граф, - пригласил он, не поднимая головы. При этом его голос показался Андрею знакомым. - Давненько, однако, мы с Вами не виделись. Надеюсь, сын, супруга в добром здравии? - Хозяин кабинета поднял голову, и Андрей увидел его лицо.
Важным чиновником оказался ни кто иной, как их сосед по волжскому имению князь Разумов. Андрей почувствовал, как внутри по всему его телу, пробежал неприятный холодок, но смог ответить ровным, без волнения голосом.
- Благодарю Вас, Ваше Высокопревосходительство. Слава Богу, все пребывают в добром здравии.
- Андрей Александрович, Вы, видимо, удивлены моим столь категоричным приглашением?
- Признаться, да.
- Я мог бы переговорить с Вами ещё в имении. Так сказать по-соседски. Но вынужден был лишить Ваше семейство последних летних дней и пригласить Вас сюда. Речь пойдёт о деле большой государственной важности. Его Высочество Император намерен отойти от некоторых принципов во внутренней и внешней политике России, заложенных его величественным родителем, и отныне, наряду с Балканами и выходом к Средиземноморью, нас начинает очень серьёзно интересовать Китай. Сразу же после рождественских праздников туда должна будет отправиться наша дипломатическая миссия. Она уже практически подготовлена, её финансовая и дипломатическая сторона тоже решена наилучшим образом. В ходе её подготовки были подобраны люди, неплохо владеющие китайским языком, но этого, как Вы понимаете, не достаточно. Специфика страны может достаточно серьёзно влиять на наши дипломатические и иные отношения, поэтому в её составе необходим человек, хорошо разбирающийся в их психологии, образе мыслей и многом другом, которое не всегда можно учесть. Вы понимаете, о чём я? - Андрей молча кивнул.- Вы, насколько мне известно, давно и серьёзно увлекаетесь восточной философией и прекрасно знаете китайскую культуру. Такой человек как Вы может стать тем ключом, который приоткроет России на Востоке сразу несколько нужных нам дверей. - Немного помолчав, как бы давая возможность графу осмыслить только что сказанное, князь добавил. - Кстати, у Высочайшего руководства нет возражений, чтобы Ваша супруга, интересующаяся восточной медициной, отправилась вместе с Вами в качестве доктора дипломатической миссии. Насколько нам известно, она получила от своей матери неплохие знания в этой области.
Первая мысль, которая пришла в голову Андрея после сказанного князем Разумовым, была мысль о сыне.
- Может быть князь Разумов, наводивший об их семействе справки, всё-таки узнал, что Петя далеко не ущербный ребёнок, и надеется в их отсутствие переправить его в свою секретную школу? - Но, немного поразмыслив, возразил себе. - Отправлять нас на Восток, чтобы забрать сына? Нет, это слишком сложный ход.
- Я твёрдо уверен, - продолжал Разумов, - что, если человека заставить что-то делать против его воли, результат, как правило, будет отрицательным. Исходя из этих убеждений, я стараюсь не принуждать людей без особой надобности. Они сами должны прийти к этой мысли и желанию помочь своей Родине.
Важный чиновник сделал небольшую паузу.
- Именно поэтому я не требую от Вас сиюминутного ответа. Посоветуйтесь с супругой, всё обдумайте и взвесьте. Правда, попрошу при этом не забывать о нуждах Родины и своём долге. Долге гражданина и патриота.
- Хотелось хотя бы в общих чертах узнать, в чём будет состоять моя миссия? – Задал вопрос до этой минуты молчавший, и только слушавший монолог князя граф Орлов.
- После Вашего положительного ответа, Вы незамедлительно будете посвящены во все детали Вашей миссии и поставленных перед ней задач.
Озадаченный Андрей уже покидал кабинет важного сановника, когда услышал:
- Я вижу, Вас очень волнует судьба сына? Мальчик достаточно окреп и, думаю, сможет осилить длинный путь в Китай.
Граф Орлов ещё раз поклонился и покинул роскошные апартаменты.
Лиза, наконец, смогла ответить себе на волновавший её вопрос. Теперь она понимала, чем с первого дня их знакомства её так привлекал Андрей. Они были мужем и женой вот уже больше года, а она ежедневно открывала в нём всё новые и новые черты и таланты, которые делали его ещё более интересным и желанным. Вот и сегодня любимый смог снова несказанно удивить её. Оказалось, что ещё, будучи юношей, Андрей, увлекшийся восточной философией, выучил китайский язык и всё это время продолжал его совершенствовать. Университетская библиотека с немногочисленными книгами на китайском языке стала на протяжении последних лет его родным домом, а тот факт, что при университете служил, непонятно откуда взявшийся в северной столице китаец, стало для студента первогодка огромной удачей.
После знакомства с Лизой, Андрей не забросил своего увлечения, хотя стал отдавать ему значительно меньше времени.
Долгое семейное обсуждение закончилось решением принять неожиданное предложение князя.
- Андрею представился случай посетить страну, о которой он мечтал, будучи ещё безусым юношей, и я не имею права ему в этом препятствовать, - справедливо рассудила Лиза. – Для меня упустить такую возможность пополнить знания в области восточной медицины, тоже было бы не разумно.
- Князь понял, что Петя вполне здоров и физически и умственно, и, возможно, строит какие-то планы относительно будущего нашего сына, – высказал предположение Андрей. -Такую языковую подготовку и вхождение в быт страны, которую, живя в Китае, получит Петя, не даст ни одна разведывательная школа. Князь Разумов умён и расчётлив, и об этом необходимо всегда помнить.
- Ещё неизвестно, сколько времени нам придётся пробыть в этой стране, - возразила Лиза. - Главное, что сын будет рядом. Остальное будет зависеть только от нас.
- Лиза, я думаю, что прежде, чем мы согласимся отправиться в Китай, ты должна обязательно съездить в Лондон и повидать маркизу, - будто прочитав её мысли, посоветовал супруге Андрей.
Из-за многокилометровых железных дорог, опутавших всю Европу, путешествие из России в Лондон казалось Лизе уже не таким безумным предприятием, как это бывало раньше, а комфортабельные пульмановские вагоны делали его ещё на редкость приятным и комфортным. Лиза в который раз с благодарностью вспоминала мужа, настоявшего на том, чтобы она отправилась в Лондон на восточном экспрессе.
- Я не знаю, во что мне одеться и как там себя вести, - приводила один за другим свои доводы супруга, достаточно большой промежуток времени пробывшая в России и давно не выезжавшая за её пределы. - Ты понимаешь, Андрей, восточный экспресс – это не просто поезд. Это образ жизни, который мне чужд.
Было видно, что она в некоторой растерянности от неожиданного предложения мужа и пока не знает, как ей поступить.
- Дорогая моя, ты же хочешь встретиться с маменькой как можно быстрее? – Найдя её слабое место, продолжил уговаривать Андрей. – Зачем тебе ехать с пересадками, испытывать лишние неудобства и тратить драгоценное время?
Видя, что Лиза начинает колебаться, он тут же привёл беспроигрышный аргумент.
- Ты помнишь, как мы читали в газетах, как в 1889 году пассажиры восточного экспресса добрались из Парижа в Константинополь всего за 67 часов и 47 минут? Это же фантастика! Как в сказке о ковре самолёте.
Его труды не прошли даром, и Лиза, ещё немного посопротивлявшись сдалась. Сейчас, сидя в шикарном купе и глядя в окно, она не уставала удивляться переменам, произошедшим за последние годы в Старом свете. Экспресс с его отдельными каютами, снабжёнными роскошными кроватями и даже туалетом, уже сам по себе был верхом европейского прогресса.
Когда 4 октября 1883 года восточный экспресс возвратился из своего первого рейса, никто не мог предположить, что пройдёт совсем немного времени, и Европа уже не сможет существовать без этого уникального поезда. На сегодняшний день это был самый роскошный и обладающий массой удобств для пассажиров поезд. Компании «Вагон Ли» пришлось вложить не только огромное количество денежных средств, но и массу труда, чтобы унифицировать под своё творение всю железнодорожную сеть Европы, и вскоре пассажиры, лишившиеся множества неудобств, связанных с пересадкой из одного вагона в другой, быстро оценили преимущества нового престижного поезда. В нём на протяжении всего путешествия пассажиры оставались в своих купе, а происходившую на некоторых станция смену локомотива, пассажиры, как правило, даже не замечали. Для большего удобства своих клиентов, компания пошла ещё дальше и стала строить на крупных станциях современные отели, где, как и в самом экспрессе, царила удивительная роскошь.
Вагон – ресторан экспресса, отделанный итальянским велюром, был местом, где, слушая музыку и читая свежие газеты, собирались и проводили время авантюристы и скучающие денди, современные нувориши и деловые люди, дипломаты и даже шпионы, - основные обитатели роскошного «дворца на колёсах». Начищенные до блеска серебряные приборы на столах ресторана слепили глаза, а газ, используемый для подогрева пищи, и, только что появившиеся стеклянные панно, удивляли даже много повидавших на своём веку миллионеров.
Ещё одной особенностью удивительного поезда было то, что пассажиры, добиравшиеся из одного конечного пункта в другой, за время пути абсолютно без проблем пересекали границы семи государств. Через несколько лет, совершив ещё одну поездку на восточном экспрессе, Лиза будет удивлена тем, что из Лондона в Стамбул можно было проехать даже без паспорта, имея в кармане лишь собственную визитку.
Казалось, владельцы экспресса, разрабатывая его маршрут, предусмотрели всё до последней мелочи. Однако без проблем всё же не обошлось. Первая проблема появилась в лице болгарского царя Фердинанда.
Маршрут восточного экспресса проходил по территории юго – восточной Европы, поэтому стоило только ему попасть на территорию Болгарии, как царь Фердинанд сам появлялся в кабине локомотива и вставал за рычаги управления. При этом любитель гонок на «Хорхе» и «Бентли» ухитрялся развивать такую скорость, что многие из тех, кто находился в этот момент в поезде, по приезде начинали резко высказывать свои претензии компании, продавший им дорогостоящие билеты. Действительно цены на билеты в восточном экспрессе были баснословными, потому что пассажирам роскошного скоростного поезда приходилось платить не только за удобства, но и за престиж.
Именно из-за престижа, компания «Вагон Ли» столкнётся в 1901 году с ещё одной проблемой. На траурную церемонию по поводу кончины королевы Виктории, правившей Великобританией более шестидесяти четырёх лет и имевшей родню по всех монарших домах Европы, родственники единодушно решат отправиться восточным экспрессом, отчего проблема расселения высокородных пассажиров будет стоить управляющему компании ни одной бессонной ночи и изрядно потрёпанных нервов. Каждого пассажира восточного экспресса обычно расселяли в соответствии с его статусом.
Если в обычные дни, это решалось достаточно просто, то при наличии такого количества величественных персон, не желавших, чтобы через их вагон проходили другие пассажиры, устремлявшиеся по несколько раз за день в вагон-ресторан, управляющему компании придётся принимать неординарные решения. Всё это произойдёт позже, а пока она смотрела в окно и раздумывала о встрече с маменькой.
Обо всём, что касалось её поездки на удивительном скоростном поезде, Лиза знала из писем маменьки и Николя, которые в течение последних нескольких лет часто покидали промозглый Лондон и за два дня добирались на восточном экспрессе до Лазурного берега Франции. Солнечная Ницца давала им отдых и укрепляла здоровье.
Города, проплывающие за окном, поражали Лизу своими освещёнными газовыми и даже электрическими фонарями улицами и большим количеством праздно шатающегося по ним люда.
- Безграмотная нищая Россия! Сколько же десятилетий должно будет пройти, прежде, чем ты дотянешься до этих высот цивилизации? – Со скорбью и сожалением думала она. - Да и как могло быть иначе? Прошло всего два года, как в России было отменено крепостное право, а Лондон уже пустил первую ветку метрополитена.
Мэри с большим волнением встречала прибывающий экспресс, в одном из окон которого она заметила лицо улыбающейся дочери. Глядя на толпу встречающих, ей вспомнился Париж и её первая встреча с Николя.
- Возможно и эта встреча, станет счастливой для меня и моей дочери, - с надеждой подумала она.
Лиза одной из первых вышла из шикарного вагона и сразу же попала в объятья Мэри.
- Родная моя, - тихо шептала взволнованная встречей мать. – Я думала, что уже не дождусь тебя.
Красивый «Бентли», поблёскивая никелированными ручками, поджидал дорогую гостью.
- Какая прелесть! – Не удержала свои эмоции Лиза.
И Мэри, и Николя были рады, что смогли удивить приехавшую к ним «из глуши» дочь. Водитель семьи де Виси быстро обошёл автомобиль и учтиво распахнул перед Лизой дверь.
- Ты знаешь, моя дорогая, я тоже научилась водить авто, - сказала Мэри, усаживаясь рядом с Лизой. - Ты даже не можешь себе представить, какое это удовольствие! Думаю, вскоре сотни женщин в Европе сядут за руль автомобиля. - Она аккуратно поправила подол платья дочери и разрешила водителю захлопнуть дверь. - Правда, Николя страшный консерватор и ярый противник эмансипации. После того, что он увидел за океаном, его мнение о противоположном поле несколько изменилось.
О том, в какую сторону изменилось мнение Николя о женщинах, Лизе узнать не удалось, потому что машина резво тронулась с места и Мэри замолчала.
Всю дорогу до дома Лиза рассказывала Мэри и Николя о проделках Пита и успехах Андрея. Затем она достала из сумочки фотографию сына и протянула её матери.
- Какой он большой и красивый! - С умилением сказала Мэри.
- Ему пошёл десятый год, а в своём развитии он сильно опережает сверстников.
- А как у них складываются отношения с Андреем? Они всё так же неразлучны?
- Мы называем Пита «папенькиным хвостиком». Он пытается во всём подражать Андрею, и повсюду неотступно следует за ним.
- Маменька, а как твоё здоровье? - Поинтересовалась дочь , отметившая как постарела за последние годы мать.
- Думаю, что всё самое страшное уже позади. Не волнуйся, моя милая.
Машина въехала в ворота и остановилась у парадного входа в огромный серый особняк, обвитый плющом. Сердце гостьи учащённо забилось.
- Ну, здравствуй, старый друг. - Мысленно поздоровалась с домом Лиза. - Вот мы и встретились.
Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра привёл в движение листву, и ей показалось, что старый дом понял её и таким образом решил её поприветствовать.
В доме совсем ничего не изменилось. Даже в детской всё так же стояла кроватка Пита, а на прикроватном столике лежали нетронутыми его детские вещи. Стройная девушка - служанка пригласила Лизу в гостиную, где всё было готово к обеду. Было видно, что девушка хочет о чём-то её спросить, но никак не может решиться. Внимательно присмотревшись, Лиза спросила:
- Моник, неужели это ты?
- Да, миссис, это я.
Лиза нежно обняла её и с чувством поцеловала в щёку.
- Моник, в гостиной на столике лежит фотография Пита. Ты можешь её посмотреть.
Гостья не успела оглянуться как обрадованная девушка, перепрыгивая через две ступеньки, уже неслась по лестнице.
Лиза сидела на диване, как в детстве поджав под себя ноги и уткнувшись головой в грудь матери, а та, гладя её роскошные волосы, что-то нежно нашёптывая ей на ухо. В такие минуты они обе светились счастьем, а Николя старался ни чем не нарушать этой идиллии.
Лицо Мэри стало серьёзным и сосредоточенным, когда Лиза рассказала о сделанном Андрею предложении.
- Доченька, возможно, узнав всю правду о моей второй, скрытой от всех жизни, ты перестанешь меня уважать, но я должна это сделать. Когда был похищен Пит, а потом стало ясно, что к этому приложил руку князь Разумов, я не решилась обременять вас лишними проблемами, и не стала посвящать вас в то, что предшествовало его похищению. Теперь же, чтобы хоть как-то обезопасить вас, я должна рассказать тебе о моей второй жизни.
Третий час, не перебивая и не задавая вопросов, дочь слушала рассказ матери. Мэри рассказывала о своём «старом друге» Уильяме Кэмптоне и о лорде Лестере. О несчастном наследнике персидского шаха и чудесной встрече с преданным Радживом. И ещё о многом таком, о чём дочь, живущая несколько лет бок о бок с матерью, даже не могла догадываться. Рассказ о Флоренс и её неоценимой помощи в Саксонии особо взволновал Лизу.
- Маменька могла заразиться чумой и умереть, а я осталась бы неприкаянной сиротой, - с замирающим сердцем подумала она. - Что бы было тогда со мной и моим сыном? Видимо, Господь милостив к нам.
Известие о том, что Мэри пришлось принимать деятельное участие в подготовке покупки Суэцкого канала и её непростых отношениях с Дизраэли, потрясли Лизу.
- Разве я могла предположить, что моя маменька сможет вынести всё это на своих хрупких плечах? Какая она сильная женщина! Видя её всегда весёлой и уравновешенной, я не могла представить даже сотой доли тех горестей и невзгод, которые выпали на долю этой хрупкой красавицы. Их могло бы с лихвой хватить на десять человеческих жизней.
- Разумов не оставит вас. Лишившись помощи в моём лице, он будет принуждать вас продолжить начатое дело, - с горечью отметила Мэри. - Лиза, милая, может быть, вам стоит покинуть Россию и вернуться в Великобританию? Посоветуйся с Андреем. Вы молоды, счастливы и впереди у вас целая жизнь. Попасть в кабалу очень легко, а вот выбраться из неё бывает даже невозможно.
Лиза вдруг вспомнила о той священной миссии, которая до сих пор лежит на плечах её матери и которую та выполнит, чего бы ей это ни стоило. Ей вдруг стало очень страшно.
- Маменька, родная. Ты же понимаешь, что я попала в Россию не случайно. Одной тебе будет не справиться с поисками схронов, и я - одно из звеньев в разгадке тайны. Видимо, я тоже должна пройти через все испытания, которые мне предначертаны.
В эти минуты самообладанию Мэри можно было только позавидовать. Её в одно мгновенье погрустневшее лицо не выразило и тысячной доли тех мук, которые терзали её душу. Глядя на мать, дочь поклялась себе:
- Я сделаю всё, что в моих силах и даже сверх того, чтобы облегчить жизнь моим близким,
Лизу, покидавшую Лондон и возвращающуюся домой в Россию, обуревали противоречивые чувства. Её истосковавшееся по мужу и сыну сердце радовалось отъезду и с нетерпением ждало встречи с ними, а остававшаяся с маменькой душа, заставляла сильно страдать. Мэри улыбалась дочери и махала ей, зажатым в руке кружевным платочком, и только Николя, видя её печальные глаза, догадывался, что творилось сейчас в истерзанной душе любимой женщины. В этот момент ни мать, ни дочь не знали о том, что ещё одна пара глаз неотрывно следит за ними.
С кончиной лорда Лестера люди Союза лишь на время упустили из виду предполагаемых хранителей шкатулки, и теперь вновь отслеживали каждый их шаг.