Вера Николаевна поставила чайник на плиту и присела к окну. За стеклом падал мелкий осенний дождь, и деревья во дворе стояли понурые, с редкими жёлтыми листьями. Осень выдалась промозглой, тоскливой, настроение было под стать погоде – серое, унылое.
Телефон зазвонил так неожиданно, что Вера Николаевна вздрогнула. На экране высветился номер сына. Сердце защемило – опять.
– Алло, – сказала она, взяв трубку.
– Мам, привет, – голос Андрея был привычно бодрым, как будто не он звонил с той же просьбой неделю назад. – Как дела? Как здоровье?
– Нормально, сынок, – Вера Николаевна знала, что сейчас последует за этими дежурными вопросами. И точно.
– Мам, слушай, у меня тут ситуация... Деньги можешь перевести сейчас?
Вера Николаевна прикрыла глаза. Каждый раз одно и то же. Каждый чёртов раз.
– Сынок, я же на прошлой неделе тебе переводила. На что теперь?
– Ну, мам, – протянул Андрей с той особой интонацией, которую он использовал с детства, когда что-то выпрашивал. – Там у Машки день рождения, надо подарок купить. Да и с кредитом проблемы, звонили сегодня из банка, грозят пени начислять.
– Какой ещё кредит? – ахнула Вера Николаевна. – Ты же говорил, что закрыл его!
– Мам, ну мало ли что я говорил, – раздражённо бросил Андрей. – Сейчас не об этом. Переведёшь?
Вера Николаевна посмотрела на старый кошелёк, лежащий на тумбочке. Пенсию принесли только вчера, и большая часть суммы уже ушла на оплату коммунальных услуг и лекарства.
– Сынок, у меня сейчас совсем мало...
– Мам, ну сколько есть. Хоть пять тысяч. Мне срочно нужно, понимаешь?
Она понимала. Всегда «срочно», всегда «нужно». И всегда одна и та же фраза: «Деньги можешь перевести сейчас?» Никаких «пожалуйста», никаких обещаний вернуть. Просто констатация – она должна перевести.
– Хорошо, сынок, я переведу. Но мне самой нужно на лекарства, на...
– Мам, да переведи сейчас, а? Мне некогда, на работу опаздываю, – перебил её Андрей. – Спасибо, целую!
И отключился, не дослушав. Вера Николаевна вздохнула, поднялась с кресла и пошла к тумбочке за кошельком. В этот момент чайник на плите засвистел, требуя внимания.
– А сын-то опять звонил деньги просить, – сказала Вера Николаевна соседке Галине Петровне, когда они встретились вечером у подъезда.
Галина Петровна, грузная женщина с крашеными в ярко-рыжий цвет волосами, неодобрительно покачала головой.
– И ты дала?
– А что делать? – пожала плечами Вера Николаевна. – Сын всё-таки.
– Тьфу ты, Вера, совсем ты его разбаловала, – Галина Петровна поправила шарф на шее. – Сорок лет мужику, а он всё у мамки на шее сидит. Не стыдно ему?
– Да какой стыд... – вздохнула Вера Николаевна. – Он и не думает об этом. У него вечно то работу сокращают, то зарплату задерживают. А у меня пенсия стабильная...
– И что, жена его не работает? – недоверчиво спросила Галина Петровна.
– Маша-то? Работает, конечно. Только у них теперь ещё и ипотека, и машину в кредит взяли. Вот и не хватает.
– А ты страдай, да? – возмутилась соседка. – У тебя самой давление, сердце. Лекарства знаешь сколько стоят? А он тянет и тянет с тебя последнее.
Вера Николаевна промолчала. Что тут скажешь? Галина права, конечно. Но разве может мать отказать родному сыну? Даже если этому сыну давно за сорок, и он должен бы сам о родителях заботиться, а не наоборот.
В воскресенье Вера Николаевна, как обычно, ждала сына и невестку на обед. Накрыла стол, приготовила любимый Андреев холодец, напекла пирожков с капустой. К двум часам всё было готово, и она сидела у окна, высматривая знакомую машину.
Звонок телефона раздался ровно в два.
– Мам, мы не приедем сегодня, – без предисловий сказал Андрей. – У Машки голова болит, а мне надо документы на работу подготовить.
– Понятно, – тихо ответила Вера Николаевна, глядя на накрытый стол. – А когда приедете?
– Не знаю, мам, загрузка сейчас сильная. Может, на следующих выходных.
Повисла короткая пауза.
– Кстати, мам, – как бы между прочим добавил Андрей. – Деньги можешь перевести сейчас? Тут, понимаешь, такое дело...
Вера Николаевна сжала трубку так, что побелели пальцы.
– Какое дело, Андрей? – спросила она устало.
– Да в общем... у нас стиральная машина сломалась. Новую хотим купить, а денег не хватает. Тысяч десять бы...
– Сынок, у меня нет сейчас таких денег, – твёрдо сказала Вера Николаевна. – Я только пенсию получила, и почти всё ушло.
– Мам, ну там же у тебя заначка должна быть, – в голосе Андрея появились просительные нотки. – Ты же всегда что-то откладываешь. Нам правда очень нужно...
– Андрей, я не могу, – она почувствовала, как к горлу подступает ком. – У меня на лекарства отложено, понимаешь? Врач новые прописал, дорогие.
– Да что ты вечно со своими лекарствами, – недовольно буркнул Андрей. – Тебе что, жалко для сына? Я же не чужой человек!
– Не чужой, – согласилась Вера Николаевна. – Поэтому и приезжай, забирай холодец и пирожки. Я для тебя старалась.
– Мам, мне некогда сейчас, правда, – в голосе Андрея появилось раздражение. – Давай в другой раз.
– Хорошо, сынок, – вздохнула она. – В другой раз.
Положив трубку, Вера Николаевна долго смотрела на накрытый стол. Потом медленно начала убирать тарелки. Есть не хотелось совсем.
Следующий звонок раздался через три дня, когда Вера Николаевна возвращалась из поликлиники. Она как раз выходила из аптеки, прижимая к груди пакет с лекарствами, которые влетели ей в копеечку, но были необходимы.
– Мам, привет, – голос Андрея звучал непривычно бодро. – Как дела?
– Нормально, сынок, – машинально ответила она. – В поликлинике была, лекарства выкупила.
– Это хорошо, – быстро сказал Андрей, и она уже знала, что последует дальше. – Мам, слушай, тут такое дело... Деньги можешь перевести сейчас?
Вера Николаевна остановилась посреди тротуара. Мимо спешили люди, хмурые, озабоченные своими проблемами. Накрапывал мелкий дождь, и она забыла зонт.
– На что теперь, Андрей? – спросила она тихо.
– Да у Машки день рождения, я же говорил. Хочу ей сюрприз сделать, колечко купить. Не хватает немного.
– Ты уже просил на день рождения Маши, – напомнила Вера Николаевна. – Неделю назад.
– А, ну да, – замялся Андрей. – Ну, не на день рождения, просто хочу порадовать.
Вера Николаевна закрыла глаза. Господи, как же это всё надоело.
– Сынок, у меня нет, – сказала она твёрдо. – Я все деньги потратила на лекарства. Они, знаешь, сколько стоят теперь?
– Мам, ну достань откуда-нибудь, – настаивал Андрей. – У соседки займи или у подруги своей, у Клавдии.
– Нет, Андрей, – Вера Николаевна почувствовала, как внутри что-то переломилось. – Я не буду занимать. И тебе больше не дам.
– В смысле? – в его голосе появилось удивление. – Ты что, мам?
– Я устала, сынок, – сказала она просто. – Ты звонишь мне только когда тебе нужны деньги. Всегда одна и та же фраза: «Деньги можешь перевести сейчас?» А когда я тебя прошу приехать, ты всегда занят. Когда я пригласила вас на обед в воскресенье, ты отказался. А холодец я для тебя делала...
– Мам, ну что ты начинаешь, – в голосе Андрея появилось нетерпение. – У меня работа, дела, я устаю. Не могу я каждое воскресенье к тебе мотаться через весь город.
– А я, значит, должна отдавать тебе последние деньги? – горько спросила Вера Николаевна. – Ты хоть раз спросил, как я живу на свою пенсию? Хоть раз предложил мне помощь?
– Вот когда разбогатею, тогда и помогу, – хмыкнул Андрей. – А пока сам концы с концами еле свожу.
– Нет, Андрей. Больше я тебе не дам. Прости, – и Вера Николаевна нажала отбой, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
Выходные Вера Николаевна провела в тягостном молчании телефона. Андрей не звонил, не писал сообщений. Она не знала, обижен ли он или просто занят, но внутри поселилась тревога. Всё-таки сын, родная кровь.
В понедельник она не выдержала и сама набрала его номер. Андрей долго не брал трубку, а когда ответил, в трубке слышался шум улицы.
– Да, мам, – сказал он без приветствия.
– Здравствуй, сынок, – сказала Вера Николаевна осторожно. – Как ты?
– Нормально, – буркнул Андрей. – На работе я, некогда разговаривать.
– Я понимаю, – она помолчала. – Я хотела спросить, не приедете ли вы с Машей на следующие выходные? Я пирогов напеку...
– Не знаю, мам, – в голосе Андрея слышалось явное нежелание продолжать разговор. – Я перезвоню, ладно? Мне сейчас некогда.
И он отключился, не дождавшись ответа. Вера Николаевна положила трубку и долго смотрела в окно на опадающие листья.
Следующие несколько недель прошли в тишине. Андрей не звонил, и Вера Николаевна тоже не набирала его номер, боясь нарваться на холодный приём. Она чувствовала себя виноватой – как мать может отказать сыну? – но в то же время где-то в глубине души теплилось ощущение правоты.
Однажды, возвращаясь из магазина, она встретила невестку. Маша стояла у витрины ювелирного магазина, разглядывая украшения. На руке её блестело новенькое кольцо с камнем.
– Машенька! – окликнула её Вера Николаевна.
Невестка обернулась, и на лице её отразилось смущение.
– Здравствуйте, Вера Николаевна, – сказала она, неловко пряча руку с кольцом в карман куртки.
– Как вы? Как Андрюша? – спросила Вера Николаевна, пытаясь скрыть волнение.
– Хорошо, спасибо, – Маша выглядела растерянной. – Андрей на работе... много работает.
– Я звонила ему, но он не перезванивает, – сказала Вера Николаевна, глядя на карман, куда Маша спрятала руку с кольцом. – Что-то случилось?
– Нет-нет, всё нормально, просто много дел, – Маша явно нервничала. – Извините, мне нужно бежать. Я передам Андрею, что вы спрашивали о нём.
И она быстро ушла, оставив Веру Николаевну стоять с тяжёлыми сумками посреди улицы. Значит, кольцо всё-таки купил. Нашёл деньги. И даже не позвонил матери.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. Вера Николаевна удивлённо посмотрела на часы – почти восемь, кто может прийти так поздно? Она осторожно подошла к двери и спросила:
– Кто там?
– Я, мам, открывай, – голос Андрея звучал устало.
Вера Николаевна поспешно открыла дверь. На пороге стоял сын – похудевший, с кругами под глазами, но с какой-то новой решимостью в лице.
– Андрюша! – она бросилась обнимать его. – Как же я рада тебя видеть!
– Привет, мам, – Андрей неловко обнял её в ответ. – Можно войти?
– Конечно, конечно! – Вера Николаевна засуетилась. – Проходи, я чай поставлю. Ты голодный? У меня суп есть, котлеты...
– Не надо, мам, я не голодный, – Андрей прошёл в комнату и тяжело опустился на диван. – Я поговорить пришёл.
Вера Николаевна замерла, глядя на сына с тревогой.
– Что-то случилось?
– Да нет, не то чтобы случилось, – Андрей провёл рукой по лицу. – Просто я много думал последнее время. После нашего разговора.
Вера Николаевна присела рядом с ним, не зная, чего ожидать.
– Ты знаешь, мам, – Андрей смотрел в пол, – я ведь никогда не задумывался, как тебе живётся. Просто привык, что ты всегда поможешь, всегда выручишь. И даже когда ты отказала мне в тот раз... я обиделся, представляешь? Как будто ты обязана мне помогать.
Вера Николаевна молчала, боясь спугнуть этот момент откровенности.
– А потом я вспомнил, как отец всегда говорил мне: «Сын должен помогать родителям, а не наоборот». И мне стало стыдно, мам. Правда стыдно.
– Андрюша, – тихо сказала Вера Николаевна, – ты не должен...
– Нет, должен, – перебил её Андрей. – Я взрослый мужик, а веду себя как ребёнок. Всё прошу и прошу у тебя, а ты отдаёшь последнее. Это неправильно.
Он достал из кармана конверт и положил на стол.
– Вот, мам. Это тебе. Я сверхурочно работал последние недели, вот и заработал немного. Здесь на лекарства хватит, и ещё останется.
Вера Николаевна смотрела на конверт, не веря своим глазам.
– Сынок, я не могу взять, – прошептала она. – Тебе самому нужно...
– Нет, мам, – твёрдо сказал Андрей. – Теперь моя очередь тебе помогать. И ещё... прости меня. За то, что был таким эгоистом.
Вера Николаевна почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
– Сынок, – только и смогла сказать она.
– И ещё, мам, – Андрей наконец посмотрел ей в глаза. – Мы с Машей решили переехать поближе к тебе. Я нашёл работу недалеко отсюда, и квартиру присмотрели в соседнем доме. Будем видеться чаще.
– Правда? – Вера Николаевна не могла поверить тому, что слышит.
– Правда, – кивнул Андрей. – Ты не против?
Вместо ответа она крепко обняла сына, чувствуя, как тяжесть последних лет спадает с плеч. Возможно, всё-таки не зря она тогда отказала ему. Возможно, именно это заставило его задуматься.
Прошло полгода. Вера Николаевна накрывала на стол – сегодня воскресенье, и Андрей с Машей, как обычно, придут на обед. Они теперь действительно живут неподалёку и навещают её каждые выходные. А иногда Андрей заходит и в будни, просто так, поговорить.
Телефон звякнул – пришло сообщение. Вера Николаевна достала очки и прочитала: «Мам, мы выходим. Что-нибудь купить по дороге?»
Она улыбнулась и ответила: «Ничего не нужно, у меня всё есть».
И это была правда. Теперь у неё действительно было всё, что нужно. И даже больше.