В больнице, как и положено ночью, все спали. Охранники при въезде встрепенулись, но Саша только повел рукой, как они заснули.
– О как! Я думал. Что драться придётся. Слушайте, я знаю, где реанимация. Тоньку туда повезли, – прохрипел Вадик.
– Мы тоже знаем , где реанимация, – промурлыкал Саша, но повел всех к кабинету Силантьевича.
Главврач спал на кушетке, но мгновенно проснулся, как только Саша зажег свет. Он поправил мятый халат и устало спросил:
– Что-то опять случилось?
Миша кивнул и взволнованно сообщил:
– Ваш санаторий сгорел!
Силантьевич спал с лица.
– Пожарным-то сообщили? Потушили? Много пострадавших? Да что же это? Меня Антон Федорович уверяли, что там техника безопасности на высоте.
Лёке вдруг стало так страшно, что его качнуло, потому что он увидел, как на лица его соратников, как бы упала тень, печали и боли.
– Нет! Нам никто не сообщал. Мы сами видели, – проворковала Кейна и взмахнув рукой осыпала всех чем-то золотистым.
Главврач пролепетал:
– А как же люди? Их сюда везут? Вы что, МЧС вызвали?
– Всё нормально, – успокоил его Миша. – Мы их уничтожили. Никого не привезут.
Преобразование произошло мгновенно, на них смотрел властный главврач.
– Вы что такое говорите? Как уничтожили?
– Прекратите Денис Силантьевич! – устало проговорил Саша. – Вы же поняли какие структуры мы представляем! Да и удостоверение нашего сотрудника Вы видели. Вы как-то неправильно поняли наши намерения и стали суетится. Удивительно, но ведь мы с первого дня ничего не скрывали от Вас, а Вы… Несолидно!
Главврач скривился.
– Хм… Я должен был поверить в эти ваши мистификации? Вы стольких уничтожили! Вы радовались, когда их убивали! Радовались! Я уверен в этом!
Кей кивнула ему.
– Пора им было вернуть покой.
– Покой? Вы не понимаете, видимо! А вот я, в отличие от вас, многое понял! В конце концов это были пробные образцы, – Кей оскалилась, но Клим положил руку ей на плечо, и она замолчала. Главврач сощурился. – Вы готовы даже пользоваться услугами заключенных?
Миша надменно усмехнулся.
– Однако, мы не убивали детей, которые доверили вам свою жизнь.
– Что происходит? Кто же он, наш Силантьевич? – просипел Лёка.
Саша горько нахмурился.
– Познакомься! Это – старший сын небезызвестной тебе Музы, от которого она отказалась сразу после родов. Денис Силантьевич Беррок. Отчество и фамилия от приемных родителей. Это он был микробиологом в том НИИ и привёл к монстрам девочку Аглаю, которую монстры и съели. Перед этим он долго её изучал и, понаблюдав за монстрами, и используя кровь Аглаи, он решил создать новую породу людей. Однако судя по тем монстрам, которых мы уничтожили, они оказались мало на что пригодными.
– Дела-а! – Лека хлопнул cебя по лбу.
– Быстро вы… – оскалился главврач.
– Нет! – покачал головой Миша. – Мы припозднились. Да и соблазнительно было посмотреть, до чего Вы могли дойти в своих попытках осчастливить мир. Теперь мы хотим увидеть ваши более успешные варианты! Хотя мы впечатлены тем, как много вы натворили.
Силантьевич криво усмехнулся.
– А вы знаете, скольких людей я спас? Если бы не искал, как по-новому лечить, ничего бы не получилось!
– Знаем всё. Мы и не сомневаемся, что Вы ни перед чем не останавливались. Только учтите глаголы творить и вытворять – разные! Однако, пройдемте к вашим последним экземплярам! Посмотрим на них, – процедил Саша.
Клим холодно усмехнулся.
– Кстати, Ваш экземпляр, так называемая, Тонька, плохо управляемая и способна свои интересы ставить выше приказов. Плохой муравей, так скказать.
– Я это учел. Её сейчас разбирают и готовят на её основе более послушного исполнителя, – отмахнулся Силантьевич и ткнул в сторону Вадика. – Мне интересно, а как вы заставили говорить этого. Мне казалось, что я всё предусмотрел.
Вадик зарычал, но Саша положил ему руку на плечо и покачал головой.
– Вы плохо знаете химию. Впрочем, Ваш учитель нас предупредил об этом.
– Вон как! – Силантьевич поморщился. – Всё-таки Антон Федорович заговорил! А я думал, что при таком способе расчленении это невозможно.
– Он кое-что изобрел, – заметил Миша. – Нас это очень заинтересовало!
– Ты подумай! Смог скрыть от меня! Да-а! Всё-таки надо было использовать в экспериментах людей разного возраста! Оказывается, старики при всех их, казалось бы, бесполезности обладают уникальными качествами.
Миша холодно отчеканил:
– Он очень умный и светлый человек и остался им до конца! Вы не представляете, как он ценен для нас.
– Неужели? Ну, если и в таком виде ценен, тогда пройдёмте. Не бойтесь, это безопасно!
– Мы знаем, – холодно проговорил Саша.
Силантьевич нажал на обыкновенный выключатель, и шкаф в его кабинете откатился, открывая проход на обычную лестничную площадку. Когда-то это была просто лестница в больнице, но теперь она была вся покрашена известной им серебряной краской. Силантьевич, неторопливо спускаясь, заметил:
– Вы только не царапайте стены и не стучите по ним. Эта краска при таком типе воздействия излучает.
– Да, Ваш учитель нас предупредил! – сухо заметил Миша. – Что же Вы так и не выяснили тип излучения?
– Да Вы со своей эпидемией помешали! – разозлился Силантьевич.
– Отнюдь! Это виноват Ваш же брат, – процедил Миша, – Хотя именно благодаря ему мы и вышли на Вас.
Силантьевич затормозил.
– Какой брат?
– Милейший, надо же знать свои корни! – проговорил Клим. – Ваш единоутробный брат. Увы, к сожалению, он маньяк-убийца. Хотя и очень незаурядная личность. Ведь сам всё выяснил про артефакт и стремился использовать его, чтобы изменить свой общий облик и стать недостижимым для властей. Собственно его побег и заставил нас предпринять экстраординарные меры.
– Вон как! – Главврач покачал головой. – Я ведь так понял, что за ним следили даже на зоне? Бессмысленно скрывать, что я знал о его существовании. Мне всегда были интересны маньяки, и я планировал в дальнейшем использовать его. Я смог сделать так, что ему передали нужную информацию об артефакте. Однако, не знал, что он кровный родственник. Один просчет и столько последствий!
– Никто не предполагал, что он побежит и так рано, – Клим коварно улыбнулся.
Силантьевич опять остановился.
– Этот наивный глупец думал, что ему просто так удалось легко убежать?
Клим нахмурился
– Ошибаетесь! Очень нелегко. Весь его побег и путь на воле он прошел по колено в крови. Собственно, как и вы. Против генетики не попрешь! Вы оба оголтелые убийцы.
– Единоутробный брат… – пробормотал Силантьевич. – Надо же… Эх! Как поздно я узнал, что родственник! В конце концов этот артефакт сильно влиял на личность человека. Можно было бы скооперироваться.
– С убийцей? – удивился Клим.
– Я же в ваших глазах недалеко от него ушел!
– Ну что вы! Вы гораздо масштабнее действовали, – проговорила Кейна. – Скажите, как Вы догадались этот артефакт использовать?
– Всегда любил читать легенды. Артефакт забрал из музея из запасника, никто не знал его ценности. Остальное просто. Вычислил линию леев, прикопал туда артефакт, ну и полил артефакт эмульсией из метеорита. Дальше всё стало ясно, что и как. Я, как любой первооткрыватель, сначала все попробовал на себе. Легче всего, как выяснилось, менять внешность. Опять при это молодеешь.
Спускаясь по лестнице рядом с ним, Кейна чувствовала, что «милейший» Силантьевич что-то задумал, но тем не менее она светски полюбопытствовала:
– Мне только не понятно! Зачем надо было привлекать внимание тем, что эту, столь редкую субстанцию, использовали для покраски «москвича» у обычных обывателей. Мы бы и концов не нашли, если бы не эти машины.
Силантьевич горестно вздохнул.
– За всем не углядишь! Это виноват ваш Вадик, он тогда что-то заподозрил и решил избавиться от этой «краски», потому что его Тонька, стащила и хранила вещество в гараже для своих целей. Я, когда узнал, то сначала, конечно, расстроился, но потом понял, что теперь имею возможность наблюдать последствия воздействии этого соединения на обычных здоровых людей. Получил удивительные результаты! Владельцы машины, оба, стали очень рассудительными, бросили пить и курить.
– Да ладно вам! – отмахнулся Лека. – Они же подрались недавно и напились.
– Да! Пришлось в этом разобраться. Я всё выяснил! Оказывается, эти бестолочи держали «москвич» на улице, на солнце. Свойства вещества изменились. Хотя кое-что сохранилось. Они совершенно не могут курить – у них начинается жуткая аллергия. Пришлось приказать «москвич» угнать, они расстроились и теперь экспериментальный «москвич» держат в сарае под замком. Зато я теперь знаю, как можно воздействовать на любого, кто сел в машину с этой краской. Они просто становятся послушными исполнителями. Правда иногда у них активируются ранее не понимаемые ими самыми сомнения.
Главврач открыл тяжелую металлическую дверь, и все вошли в обширный подвал, покрашенный серебристой краской. На стене висела прибитая шприцами с бирюзовой жидкостью девочка, лет пятнадцати, недалеко от неё двое человек деловито пoтpoшuлu бывшую Тоньку. Вадим не выдержал увиденного и потерял сознание.
Клим сморщился.
– Заметили? Чем крупнее мужики, тем чувствительнее.
Кейна отметила, быстро что-то мелькнувшее в глазах Силантьевича, и теперь она была в состоянии боевой готовности. Клим, чуть кивнул ей, сообщая, что он тоже готов.
– Здравствуйте! – вежливо поздоровалась Кейна с псевдохирургами.
Один из «потрошителей» вежливо поклонился и проговорил чуть сиплым голосом:
– Денис Силантьевич, база не отвечает, и мы из этой делаем уменьшенную модель. Она потом подрастёт. Пока же она будет Анфисой номер два, тем более что с настоящей Анфисой справиться не удалось. Астма не позволяет полностью подчинить разум, хотя мы рассчитали скорость поступления субстанции, чтобы астму вылечить, но это долго.
Саша сжал зубы, но Миша холодно поинтересовался:
– Так вот именно эти экземпляры самые удачные? Интересно…
– Заметили? – Силантьевич кивнул ему. – Субстанция лечит.
– У меня нет слов, – прошептал Миша.
– Эх, столько было планов! Из-за того, что основные запасы погибли, мы думаем тело экземпляра под названием Тонька гомогенезировать и использовать вместо субстанции. Эти великолепные экземпляры, я про хирургов, и есть результат воздействия субстанции и тканей Антона Федоровича. Раньше они были очень посредственными врачами, теперь – гениальные хирурги. Я их приглашаю мне ассистировать, когда провожу операции в больничных операционных. Внешне они обычные люди, медсестрички их считают перспективными ординаторами. В общем, в перспективе можно создать и суперсолдат, если использовать ткани киллеров.
– Понятно, – Миша теперь вообще заледенел. – Скажите, а Вы кормите этих созданий останками от операций, или у вас есть виварий для бомжей?
Лёка вцепился в Сашу, которому явно было не очень хорошо, а в глазах Силантьевича мелькнуло уважение:
– Вы правильно сказали. Именно виварий! Обратите внимание на этого светленького ассистента. Из-за того, что он рыжий, ему всё время приходится подкапывать субстанцию в кровь, иначе он впадает в депрессию. Надо изучать роль генотипа при воздействии субстанции. Эх! Что-то такое Святая Инквизиция знала, когда жарила на кострах в первую очередь людей с рыжими волосами. Очень они устойчивы ко многому. Для исследования надо бы у него изъять мозг, но он очень хороший хирург, а я не молодею. Хотя, конечно, я работаю и в этом направлении. Зря, Вы разрушили артефакт. Хотя, Ваших целей я не знаю.
– Именно! – процедил Саша.
– Масштабно! У Меня нет слов! – Миша повернулся к Саше. – Что скажешь?
– Мало их осталось? – Саша говорил холодно. – Можно ли их изучить молекулярно-биологически? Понять, что за механизмы лежат в основе этого превращения…
– В подвале у меня склад готовых экземпляров, но, чтобы их не кормить, мы держим их при температуре минус двадцать градусов, – гордо произнес Силантьевич.
– Так они же не смогут восстановить работоспособность, ведь даже те, ваши создания лежали в земле, и так не промерзали, – заметил Саша.
– Так мы им полностью заменили кровь на субстанцию! – возразил рыжий ассистент, склонный впадать в депрессию. – Простите, что вмешался.
Силантьевич благожелательно кивнул ему и нажал на кнопку зеленого цвета на стене.
– Медленное размораживание? Решили нас использовать как корм? Какой вы непоседа, право! Миша, заберите его, ну и осудите как-нибудь. – улыбнулась ему Кейна.
Из щели ударила струя бирюзового дыма, Кейна взвизнула:
– Лёд, – заткнув все е щели, какие заметила.
Клим успел прижать её к себе, потому что она отключилась.
– Нет уж, мы сделаем иначе, – прохрипел Саша и повернулся к ассистентам. – Вы хотите и дальше продолжать эту псевдожизнь?
Бывший рыжий прохрипел:
– Издеваетесь? Из жизни у нас остались только ненависть и ярость. Это не жизнь. Однако нас просто убить очень трудно.
– Что Вы предлагаете? – Саша внимательно посмотрел на него.
Рыжий ассистент потер лоб и нахмурился.
– Мы долго обдумывали, как всё это остановить, но каждая новая порция субстанции нас отбрасывала в апатию. Научились думать ступенчато, чтобы это не терялось. Предлагаем следующее. Мы спустимся в подвал к тем замороженным модифицированным упырям, там их сотня. Замена почти всех руководителей города здесь. Люди сдавали кровь на анализы, ну мы им и готовили замену. Конечно! Вместе с этим выродком вместе. Предлагаю, вы включите мгновенную разморозку. Думаю, вы можете и больше. Я к тому, что потом это надо будет всё уничтожить. Всё!
Очнувшийся Вадик посмотрел на Анфису, которая висела на стене.
– С тем, что она видела жить нельзя! Может гипноз какой-нибудь? – прохрипел он.
– Вы ещё не поняли, какие мы женщины сильные, – Кейна, смахнула слезу со щеки. – Твоя сестра уже минут пять назад очнулась и слушала нас. Она не могла говорить, но слышала. Она сделала выбор. Сама! Это не астма помогла, а она решила быть свободной и остаться человеком. Вадик возьми у неё что-то в руке. Думаю, что это для тебя. Не бойся! Она уже не страдает. Умерла.
Вадик достал из руки маленького крохотного пластмассового пупсика в дурацкой голубой шапочке. Такие игрушки обычно засовывают в шоколадные яйца. Он тихо заплакал. Ужасно видеть, когда здоровенные мужики плачут от отчаяния, но никто его не стал утешать. Такие слезы выжигают шелуху в сознании почище всякой кислоты.
Они сделали всё, как положено. Уничтожили запасы монстров и их создателя и очистили подвал. Весь следующий день они работали с документами.
В Кудымкар приехала специальная бригада творцов – Лева лучших спецов прислал, которые буквально за шесть часов создали почти новую реальность. В этой реальности были и пышные похороны безвременно почивших врачей от свирепого вируса. Всех от эпидемии спас, но погиб Антон Федорович, которому на кладбище поставили замечательный памятник.
Приехавший новый главврач долго тряс руку уезжающему Силантьевичу, который уехал поправлять здоровье, потому что не мог пережить смерть любимого учителя и отказался от практики. Жители ему сочувствовали. Трое творцов держали объемную иллюзию Силантьевича, чтобы её можно было видеть даже на фотографиях и видеосъёмках.
Бригада Конторы аккуратно стерла из памяти людей и из всех документов Вадика с его сестрой, как их и не было. Скоро Вадик уже бежал по лесу в сопровождении Волчка к Знахарю, потому что Вадик решил взять на себя добровольную охрану лесов в районе Кудымкара, а этому надо учиться.
Местные сплетницы уже обсуждали Тоньку-шалаву очередной раз, сбежавшую с каким-то заезжим молодцом. Её мать проклинала судьбу и завидовала Светке, которая вышла замуж за Участкового.
Миша, Саша, Вася и Лека гуляли свадьбу двух стажеров, а Клим в жарко натопленной бане доказывал Кейне, что она его выбор, и что ей выбирать он не даст. Она была счастлива, потому что знала, кто он и какой он.
Каждая ночь, приходящая в Кудымкар была такой покойной, что жители, те, кто когда-то болел, наутро изумлялся, как всё хорошо.
Кейна во сне сидела у костра с медведем и мужем, ну никак муж не хотел оставлять её даже во сне и молчали. В одном из снов Медведь проворчал:
– Главному вы в основном научились! Теперь надо бы устроиться на нормальную работу и жить как все, однако.
Кейна во сне честно призналась, что именно это она и не умеет, и проснулась от стука. В баню заглянула Света и позвала их:
– Вставайте! За вами всеми прилетел вертолёт. Собирайтесь.
Клим, наблюдая за сборами жены, весело заметил:
– Всегда есть выбор!
– Не поняла, – она удивленно уставилась на него.
– Ну как же! Ты ведь сказала, что не умеешь жить нормальной жизнью. Теперь получи по полной. Есть будешь, что попало, спать, где придётся.
– Хочу медовый месяц.
Саша усмехнулся:
– Мечтать не вредно. Вас отправляют на обучение в Рим. Отдел контроля за здравохранением, требует, чтобы вы прошли годовой курс. Не спорьте! Если сам Святой Франциск это требует, значит это необходимо. Вы должны получить хорошее образование.
Клим усмехнулся, потому что Кейна спросила, как всегда. в лоб:
– Потому что мы асуры?
Саша покачал головой.
– Не просто асуры. Вы первые из носителей древней крови самостоятельно отключили молодые гены. Мир меняется и, видимо, пришло время осознать, что не так с генофондом планеты, если «Наверху» позволили возродиться носителям древних генов.
– Вот и славно. Всегда мечтал о свадебном путешествии по Италии! – Клим улыбнулся. Взглянул на жену, та хмурилась. Он не хотел, чтобы она опять начала искать свои ошибки. – Кей! Всегда есть выбор – творить или вытворять. От ярости кричать или наслаждаться жизнью. Любить и жить, или искать и собирать печали. Всегда есть выбор!
Маленький уединенный пляж на море во время шторма, редко посещали. Лёва тем не менее смело отправился искать Клима и Кейну. Они каждое утро встречали здесь восход. Клим широко ему улыбнулся, как только заметил.
– Пора?
– Жалко уезжать? – спросил Лёва. – Тепло, уютно после тайги.
– Нет! Мы с ней в ощущении, что находимся на вокзале.
Лева хмыкнул.
– Нужна еще одна школа. Я приехал отвезти вас туда.
Из-за скалы вышла Кей, она несла в руках целую пригоршню маленьких обкатанных голышиков. Лева удивился, Кей опять изменилась, она избавилась от сомнений и научилась наслаждаться счастьем, став очень яркой. Лева усмехнулся, понимая, что именно поэтому Клим почти всегда находился рядом с ней. Она буквально притягивала к себе взгляды мужчин.
– Мы едем домой? – Кей подошла ближе, и Клим обнял её за талию. – Поняла, мы едем опять учиться.
Лева с интересом ждал, что ответит Клим.
– Когда?
– Сейчас! Под Псковом снег и метели. Надо немного отдохнуть от неги моря. Северные болота, замечательно влияют на адаптацию.
– Точно! Отдохнем от моря, – Кейна усмехнулась. – Лева, ты печален, а почему? Неужели не жалко того, что вы уже выбрали?
Он наслаждался наблюдая, как они смеялись. Он точно знал, что всегда есть выбор, даже на избранном пути. Они всегда выбирали быть рядом и работать в Конторе. Всегда, даже когда и не знали про Контору.
Конец книги.
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: