Гражданская промышленность России в начале 2025 года пошла на дно, как будто решила — хватит ей изображать локомотив роста. На поверхности остался только ВПК — с ярким бюджетным спасжилетом. Остальным — крутитесь, как хотите. Но что это: краткосрочная просадка или тревожный симптом новой экономической архитектуры?
Пока российский ВПК уверенно бороздит бюджетное небо, гражданские отрасли экономики, кажется, выбрали иной вектор — строго вниз. По данным Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, первый квартал 2025 года для мирных производств ознаменовался не спадом, а почти демонстративной капитуляцией. Данные об этом привело издание "Коммерсантъ".
В январе — марте выпуск продукции в гражданских секторах снижался с завидной регулярностью — сначала на 0,8%, а затем и вовсе на 1,1% в марте. Это самые низкие показатели с апреля 2023 года — почти два года промышленность держалась, но, похоже, теперь силы на исходе.
Секрет этого падения — в структуре. Если смотреть на всё производство целиком, включая оборонку, то рост действительно есть — 0,8% в плюсе. Но стоит убрать из уравнения ВПК, и экономика становится вдруг на 1,6% менее героической.
Настоящий провал
Особенно больно ударило по машиностроению. Оно в марте ушло в минус на 5,5%. Электрооборудование теряет 5,4% в месяц, авто — 5,2%. Это уже не сезонная волатильность и не «коррекция» — это реальный провал.
Ни одна отрасль из гражданского сектора в марте не показала плюса. Хуже всего обстоят дела в производстве металлических изделий. Растёт только госоптимизм.
Ожидаемый результат
На этом фоне власти демонстрируют уверенность в курсе. На одном из совещаний с правительством было упомянуто, что годовой рост ВВП составляет 1,9%. Это ниже почти вдвое по сравнению с 2024 годом, но и цели были другими — «мягкая посадка», чтобы не перегреть экономику.
ЦБ обещает рост 0,5–1,5%, Минэкономразвития — 2,5%, а некоторые независимые эксперты дают прогноз до 2,7%.
Но все эти цифры, как в старом анекдоте, зависят от того, кого включать в расчёт. Если считать только оборонку — всё неплохо. А если вычитать её — экономика вполне может нарисовать не плюс, а минус.
Как к этому относиться?
Кандидат экономических наук Михаил Беляев говорит прямо: началась депрессия. И дело не только в падающем спросе. Спрос мог бы и оживиться, если бы было чем производить и на что продавать.
Но ЦБ — в лучших традициях монетарной аскезы — держит кредитный кран перекрытым. Денег на оборотку у предприятий нет, брать в долг — дорого. А значит, даже если бы потребитель вдруг очнулся и захотел купить, скажем, стиральную машину отечественного производства, — её просто некому было бы сделать.
Рецепт от кризиса очевиден, но почему-то невкусен для регулятора: прекратить душить экономику жёсткой денежно-кредитной политикой, перезапустить внутренний спрос через адресную бюджетную поддержку, ослабить налоговую хватку с малого и среднего бизнеса. Но вместо этого экономика двигается по накатанному сценарию: оборонка — вперёд, гражданка — как получится.
Пока Минэкономразвития корректирует прогнозы, а Центробанк продолжает экономический стоицизм, реальный сектор, лишённый доступа к дешёвым деньгам и массовому спросу, выходит на арену с мрачной табличкой:
"Ждём перемен. Желательно — системных."