Видео Версия:
YouTube - https://youtu.be/eEOsxCR0ZxE
Rutube - https://rutube.ru/video/c481f41a39e147aa59e26e9a6a9cfd12/
Все Эпизоды тут: https://www.youtube.com/playlist?list=PLHfuqko-ITjj0vz75nzWMt9jaQoiaPvSP
— Человечество осваивает космос уже не первое столетие. Эти исследования принесли и плоды просвещения, и трагедии, которые сделали нас мудрее и сильнее. Вселенная лишь начала приоткрывать нам завесу своих тайн. Наша цель, наша задача, наш долг — изучить её полностью. Мы движемся всё дальше в космическое пространство, туда, где звёзды меркнут в непроглядной мгле. Но мы не остановимся. Космос — последний рубеж развития человеческой цивилизации. А вы, курсанты Академии, с этого момента становитесь исследователями Космических Сил Земли. Ваша задача — преодолеть Тёмные Рубежи.
Из выступления главы Академии перед выпускниками
Назойливое жужжание заставило меня открыть глаза.
— Хватит прохлаждаться, — раздался рядом голос с едва уловимой саркастичной ноткой.
Не знаю, зачем нашим искусственным интеллектам позволили развиться до собственной личности. Но деваться некуда: без них звездолёты уже не обходятся.
— Рад, что ты в полном здравии, — прохрипел я, заходясь в кашле. Из лёгких тут же вылетела противная зеленоватая слизь.
— Я всегда в полном здравии, — отозвался ИИ. Явно язвит – этот режим у него стоило бы убавить.
Ухватившись за края капсулы, я поднялся. Вдруг передо мной прямо из воздуха возник андроид, уставившись пустыми стеклянными глазами.
— Твою мать!.. — выпалил я инстинктивно.
— У меня нет матери, — последовал секундой спустя ответ андроида.
— Так говорят в переносном смысле, — пробормотал я, делая шаг на нетвёрдых ногах. Меня тут же повело, и я едва не растянулся на полу – андроид успел подхватить.
— Вы не прошли всех необходимых процедур, — произнёс он. Я и моргнуть не успел, как холодная игла уколола мне предплечье.
— Чёрт! — вскрикнул я от резкого жжения.
— Через полчаса ваш организм полностью адаптируется, и вы придёте в норму, офицер Михаил, — безэмоционально отчитался андроид.
Спустя пару минут я уже стоял под упругими струями душа, смывая липкую плёнку, оставшуюся после долгого криосна. Постепенно тело оживало: мозг прояснился, мышцы налились привычной силой. Если ещё и перекусить — вообще прекрасно будет.
— Ты тут? — окликнул я бортовой ИИ. Хотя куда бы он делся – корабль целиком под его контролем.
— Разумеется, — отозвался ИИ.
— Кто ещё проснулся?
— Активированы трое адаптов и двое геномов. Ты у них командир. Остальные члены экипажа пробудятся только после успешного выполнения миссии.
— Ну да… конечно, — пробормотал я, пытаясь восстановить в памяти детали задания. Не сразу получается: слишком долго я был в криосне.
— Раз ты и сам это знал, зачем спрашиваешь? — заметил ИИ с издёвкой.
Я криво ухмыльнулся. Везёт же мне на дерзких бортовых помощников. Но почему вывели из капсул так мало членов экипажа? По протоколу первоначальный экипаж – то есть те, кто начинает выполнение миссии – должен быть не менее десяти человек. Причём половина из них обязательно стопроцентные люди, такие как я (без всяких генетических модификаций для космоса).
Космос стал последним непокорённым горизонтом человечества. Для его освоения привлекли лучшие умы – и это принесло свои плоды. На Земле нам давно тесно, поэтому самые отчаянные, в ком ещё бурлит кровь первооткрывателей, устремились в глубины Вселенной. Нам уже удалось колонизировать несколько планет. И вот ведь беда: мне достался неизведанный рубеж, который в Академии так и называли – «тёмный». Дальше него мы ещё не заходили. А ведь мог бы попасть на Эдем – планету с тропическим климатом, ещё не изгаженную цивилизацией… Пока что ни одной разумной жизни, способной соперничать с нами, мы не встречали.
Я неторопливо направился в столовую. Длинный пустой коридор напоминал ребра какого-то гигантского дракона – я даже усмехнулся этому сравнению.
Как же человечеству удалось всего за пару столетий так быстро освоить космос? Учёные сумели решить главную проблему – расстояния между звёздными системами. Каждый звездолёт отправлялся в путь полностью автономным, ведь в случае неполадок помощи ждать неоткуда. По мере продвижения корабль устанавливал за собой специальные Врата, которые позволяли преодолевать огромные расстояния.
Как именно? Нашли способ двигаться со скоростью света, но возникла новая напасть: при таком разгоне любой живой организм расплющило бы собственной гравитацией. Однако, проходя через Врата, звездолёт окутывает особое поле, которое нивелирует эту проблему. Главное же достоинство Врат – внутри них корабль разгоняется гораздо быстрее скорости света.
— Как? Как? — допытывались мы в Академии у техника-инструктора. Бедолага устал объяснять принципы квантового перемещения, варп-двигателей и прочую мудрёную чушь. В конце концов он привёл совсем уж простой пример:
— Представьте обычный поезд и поезд в вакуумном тоннеле, — сказал он. — Обычный встречает сопротивление воздуха, останавливается на перегонах – десятки причин замедляют ход. А поезд в вакууме не встречает таких проблем. Главным образом – никакого сопротивления воздуха.
Я благоразумно прекратил тот разговор, так до конца и не поняв сути. Если по-простому, колонизация звёзд шла так: сперва к подходящей планете отправлялась экспедиция, устанавливала там Врата, а потом возвращалась тем же путём с докладом об успехе. Правда, чтобы долететь до точки, уходила уйма времени. Последняя экспедиция летела триста лет, зато теперь через оставленные ею Врата до той планеты можно добраться за пару месяцев.
В столовой за соседним столиком сидели двое – мужчина и женщина в светло-серых комбинезонах. За другим столом разместились трое адаптов в синих униформах.
— Здравствуйте, — бодро поприветствовал я их, подходя. Командир должен излучать уверенность.
Адапты дружно мне кивнули. Те двое – геномы – отреагировали сдержаннее, просто посмотрели в мою сторону. Я сел за их стол. Тут же ко мне плавно подкатил столовой робот-раздатчик.
— Что у тебя есть поесть? — спросил я вполголоса.
Внутри разумной железяки что-то щёлкнуло.
— Только стандартный рацион, — ответил механический голос.
— Давай, — согласился я.
Из ниши в корпусе робота выдвинулся поднос с двумя мисками и стаканом витаминного напитка. В первой миске плескалась какая-то кремовая бурда, во второй лежал синтетический стейк с овощами.
— Как вас зовут? — спросил я у членов экипажа, прежде всего глядя на девушку. На вид ей было лет двадцать пять, но кто их разберёт, этих генетически улучшенных.
Геномы всегда выглядели моложе своих лет. Они просто не старели и жили дольше обычных людей. Были быстрее, сильнее, не болели – их улучшили ещё до рождения, в утробе. Но как ни играй в бога, природа всегда найдёт, чем ответить. У геномов имелся один серьёзный изъян: они напрочь лишены интуиции, творческого подхода и эмоциональности. А ведь именно эти качества особенно нужны в неизведанных уголках Вселенной.
— Мария и Легат, — тут же подсказал мне ИИ через чип в моём ухе. (Общаться с ним можно было приватно.) У мужчины на правой щеке я заметил длинный шрам – видимо, тёртый калач.
— Легат, ты уже бывал в экспедициях? — спросил я.
— Да, — коротко ответил он.
— Откуда шрам?
— Ранение.
— Где получил?
— На Эльбрусе.
— Что случилось? — Его односложные ответы начинали меня раздражать.
Впрочем, вопрос мой был излишним: Эльбрус – одна из ближайших освоенных планет. Первая экспедиция летела до неё 117 лет (Врата тогда ещё не умели толком использовать), так что когда вторая экспедиция прибыла, там уже вовсю развилась собственная цивилизация колонистов. В открытом космосе время течёт иначе, неравномерно… В итоге на Эльбрусе сложился свой общественный строй.
Планета представляла собой сплошные горные хребты, покрытые хвойными лесами и омываемые множеством морей. Гравитация там чуть больше земной, климат прохладный – температура редко поднимается выше десяти градусов. В этих горах и заключалась ценность Эльбруса: в них нашли уникальный минерал, колоссальный источник энергии, который позволил Земле раз и навсегда отказаться от нефти и урана. Минерал не был радиоактивным, и его залежи оказались огромны. Колонисты Эльбруса, обособившиеся на той планете, не захотели делиться этим сокровищем. Космическим Силам пришлось усмирять бунт и возвращать колонию в лоно матушки-Земли. Не обошлось без перегибов с обеих сторон: колонисты даже сбили один военный звездолёт, им в ответ шмальнули из орбитальной пушки… Была и наземная операция, где особо отличились геномы. В итоге проблему решили, но осадочек остался. Всё чаще колонии и «открытые миры» задумываются об автономии, без надзора «любящей» Земли. Так называемые полицейские рейды в колониях стали случаться куда чаще. Преподаватель в Академии как-то горько пошутил: хорошо, что мы пока не встретили инопланетян — а то, познакомившись с нами, они бы усомнились в нашем разумном начале.
В этот момент трое адаптов дружно поднялись из-за своего стола и плавно поплыли мимо нас к выходу. Робот-уборщик немедленно метнулся следом, тихо щёлкая шарнирами. Нет, адапты не то чтобы не нравились мне или пугали – просто рядом с ними я чувствовал себя неуютно.
Учёные подошли к генам адаптов с ещё большим творчеством. Адапты созданы специально для жизни в космосе. Они – незаменимые работники на звездолётах и станциях, основное население «закрытых миров». Ростом адапты выше обычного человека, худощавы и гораздо легче. Их кости не требуют постоянного притока кальция, но очень хрупкие: обними такого покрепче – переломаешь рёбра. Попадись адапт на Земле, его позвоночник сломается под земной гравитацией. Зато им нипочём космическая радиация, и жить в невесомости они могут сколько угодно. Кожа у них приобрела бирюзовый оттенок, как и глаза – причём без зрачков. Говорят, адапты могут общаться телепатически (правда, только между собой). Не знаю, так ли это, но понимаю, откуда такие слухи: у многих адаптов в мозг вживлён нейромодуль, напрямую подключённый к бортовым системам. Они как помощники ИИ – в случае необходимости ИИ может использовать их мозг как дополнительный вычислительный ресурс.
Легат тем временем решительно поднялся из-за стола. Мария, недоев, тоже встала, оставив поднос. А она хороша… – невольно промелькнула мысль, когда я проводил взглядом её бёдра, покачивающиеся в обтягивающем комбинезоне.
— У тебя участился пульс, — ехидно прошептал ИИ у меня в ухе.
— От переутомления, — буркнул я, скребя вилкой остатки пищи по тарелке.
Робот-уборщик тут же пискнул, услышав скрежет: переживает, поди, за казённую посуду. Будь он человеком – наверняка бы понимающе ухмыльнулся, подумал я с усмешкой.
— Попробовать? – внезапно предложил ИИ.
— Хм... – протянул я в ответ.
ИИ, кажется, попытался изобразить смешок:
— Как тебе? Похоже?
— Не очень… – ответил я, вытерев рот салфеткой и допив напиток. – Ты же не человек.
Я поднялся из-за стола. Мои шаги гулко раздавались в опустевшей столовой. Ничего – когда прибудем к месту назначения, здесь уже не будет так пусто.
— Могу записать тебя на тренировку вместе с Марией, – шепнул мне ИИ.
— А Легат?
— Что Легат? Пусть проверяет снаряжение – кто-то же должен. Или тебя, может, больше он интересует?
— С чувством юмора у тебя всё плохо, – вздохнул я притворно, выходя через автоматически раскрывающиеся двери.
— Ха-ха-ха, – громогласно, нарочито рассмеялся ИИ мне вслед.
Нашему звездолёту оставалось совершить ещё один прыжок через Врата – и мы прибыли бы к цели. Впереди была планета Кассиопея М-34 в системе голубого карлика. Она считалась пригодной для жизни. Мы летели туда вторыми: первый корабль, «Аврора», проделал путь и установил для нас Врата, но внезапно перестал выходить на связь. У командования Космических Сил было две версии молчания «Авроры»: либо на борту произошла авария, либо колонизаторы решили отколоться от Земли. Именно поэтому на борту «Варяга», помимо оборудования для терраформирования планеты, предусмотрен внушительный военный арсенал и пятьсот бойцов-геномов, дожидающихся своего часа в криокапсулах. Если всё пройдёт гладко, их можно будет даже не будить.
ИИ сдержал слово: поставил меня на тренировку вместе с Марией, а Легата отправил проверять снаряжение в грузовых отсеках. В спортзале я поднимал штангу, краем глаза следя за Марией. Девушка в чёрном спортивном топике и шортах сосредоточенно выполняла серию прыжков – разводила ноги и хлопала ладонями над головой. Её фигура при этом выглядела безупречно, а плавные движения невольно раззадоривали мои мысли. Мария была прекрасна – просто идеальна. В ней не было ни капли напускной жеманности, как у некоторых «натуральных» девушек, которые пичкают себя имплантами и обвешиваются бижутерией. Никаких тебе серёжек, кулонов или колец – только чистые зелёные глаза, крепкое упругое тело и густые светлые волосы. Даже лёгкий, едва уловимый аромат её тела пробивался ко мне, дразня и будоража воображение. Конечно, на деле мы просто вместе потренировались, и не более того.
— Что такое, неужели ничего не вышло? – раздался ехидный голос ИИ как раз в тот момент, когда я смывал с себя пот под душем. Я аж подскочил – почувствовал себя так, словно он стоит у меня за спиной. – Или не все функции твоего организма уже отошли от разморозки?
— Ехидство – не твой конёк, — бросил я, перекрывая воду и направляясь в раздевалку.
— Какое ехидство? Я лишь констатирую факт, — невинно отозвался ИИ.
Войдя в раздевалку, я вдруг увидел Марию. Она стояла ко мне спиной – полностью обнажённая, чуть наклонившись над скамейкой, подбирая свою одежду. У меня мгновенно вспыхнуло дикое желание… Однако, когда Мария выпрямилась и обернулась, я опешил. В её глазах не было ни тени смущения. Она спокойно прошла мимо, даже не обратив внимания на моё присутствие.
— Ха-ха-ха… — по слогам произнёс ИИ, на этот раз куда более натурально. – Ничего, Михаил. Справишься со своей проблемой.
Я слышал явную усмешку в его голосе. Ничего не ответив, лишь скрипнул зубами.
— Осталось пару дней? – спросил я у Брила. Адапт подошёл ко мне после тренировки, когда мы возвращались в рубку. Он смотрел на меня своими большими синими глазами, не мигая – от этого взгляда мне даже стало жутковато.
— Да. Нашему звездолёту потребуется ещё пару дней на малом ходу, чтобы достичь планеты, — подтвердил он.
— Мы ведь выйдем из Врат не рядом с планетой, верно? – я пытался справиться с нелепым беспокойством, которое поселилось в душе.
— Конечно. Врата не устанавливают вблизи планет: скорость корабля не сразу падает после перехода. Как правило, прыжок выводит корабль на окраине звёздной системы, — отозвался Брил.
Точно. Нас этому учили в Академии. Когда звездолёт выходит из Врат, он тут же отключает маршевые двигатели и некоторое время летит по инерции, затем включает тормозные двигатели. Делается это, чтобы, вынырнув перед планетой, не врезаться в неё. На малой скорости до планеты можно добраться за те самые пару дней.
— Что-нибудь ещё? – спросил я небрежно. Честно говоря, на мои приказания ИИ и так реагировал безукоризненно; просто мне хотелось сыграть роль уверенного командира.
Брил медленно покачал головой, точно паук, высматривающий добычу:
— Есть один нюанс. По какой-то причине часть бортовых систем от нас скрыта. – Он пригладил кристалл нейромодуля у себя за ухом. – ИИ отказывается предоставить нам доступ.
— Мы ещё не вышли из Врат, — вмешался ИИ. – Речь идёт о стандартном грузе: военном арсенале и технике для терраформирования.
Брил с сомнением покачал головой:
— Впервые с таким сталкиваюсь.
— Всё нормально, — я хлопнул адапта по плечу, чтобы подбодрить его.
Тот промолчал, хотя вид у него оставался встревоженный. Я и сам чувствовал какое-то скрытое напряжение в воздухе…
Следующим вечером меня разбудило странное беспокойство. Кассиопея М-34… Кассиопея М-34… где-то я уже слышал это название. Конечно, я не раз слышал его, получая наш приказ, просто спросонья сразу не сообразил. Я поднялся и побрёл к умывальнику. Плеснул холодной воды в лицо: неприятная дрожь всё равно не проходила. Мне даже лень было надевать комбинезон – я натянул его только до пояса, завязав рукава узлом.
— В чём дело, Михаил? – раздался голос ИИ. – С какой стати ты проснулся посреди “ночи”?
— Ночи? – усмехнулся я. – Мы в космосе, тут нет смены дня и ночи.
— Зато есть строгий режим, которого ты обязан придерживаться.
— Тебе не идёт роль заботливой тётушки, — проворчал я. Неспешно побрёл по полутёмному коридору и остановился у большого иллюминатора, глядя в бездонный космос.
— Моя задача – поддерживать функционирование корабля и экипажа, — назидательно напомнил ИИ.
Я опустился на скамью и залюбовался великолепной панорамой. Мы невообразимо быстро мчались вперёд, но для Вселенной корабль оставался песчинкой, затерявшейся среди бескрайнего пространства. Я смотрел на далёкую галактику, которая медленно и величаво плыла среди мириад звёзд. Огромная, неспешная и чуть высокомерная. Её спиральные рукава затягивали в себя более мелкие галактики, и мне казалось, что относительно неё мы вообще стоим на месте.
— Мне всегда нравились звёзды… Они всегда манили, — негромко произнёс я, скорее для себя, чем для чужих электронных ушей. – Порой хотелось взмыть в ночное небо и раствориться среди них, улететь в вечность. Если бы была возможность, то после смерти я выбрал бы вечное скитание среди звёзд.
— Ого, да в тебе погибает талант философа, — тут же откликнулся ИИ своим привычным ироничным тоном. – Или, может, поэта.
Я пропустил его попытку съязвить мимо ушей. Всё моё внимание поглотила бесконечная Вселенная. Как же она манит глаза и сердце… Яркая череда красок. Звёзды в космосе не мигают – они горят неподвижными огнями, рассеивая тьму. И ведь не скажешь, что это просто гигантские газовые шары: когда в них выгорит водород, они взрываются, превращаясь в сверхновые. Ослепительные – даже по космическим меркам – вспышки возвещают о гибели старой жизни и зарождении новой.
— Кассиопея М-34… Что ещё мы о ней знаем? – вдруг спросил я вполголоса, сам не понимая, зачем.
— Кроме основных данных – ничего, — ответил ИИ.
— Первичный корабль…
— «Аврора», — напомнил ИИ.
— Точно… — Мне стыдно было не помнить таких подробностей. – Как давно он отправился?
— Сто восемьдесят четыре года назад.
— Странно… Я что-то не припоминаю звездолёта с таким именем в реестрах Академии, — я напряг память, но безуспешно. – Может, проглядел?
— Бывает, что не все экспедиции попадают в открытые реестры, — заметил ИИ.
Что верно, то верно. Такие экспедиции называли заблудшими. Говорили, что порой командиры кораблей настолько проникались красотой и бесконечной глубиной Вселенной, что теряли рассудок и вели свои звездолёты к гибели.
— Интересно… — Я встал и приблизился к иллюминатору, прислонясь лбом к холодному стеклу. – Как думаешь, там, — я не сводил взгляда с далёкой галактики, — есть разумная жизнь?
— Тянет поговорить о вечном? – усмехнулся ИИ.
— Просто хочу узнать твоё мнение.
— Есть, — без колебаний ответил он.
Меня это удивило. ИИ обычно так уверенно отвечают, только когда имеют стопроцентную доказательную базу. Их логика устроена так, что без подтверждения любого тезиса они обязательно оставляют долю сомнения: максимум 99,9%, но не 100%. А тут ИИ выдал абсолютно уверенный ответ.
— С чего ты взял? – удивился я его решительности.
— Простейший математический расчёт. Не может быть, чтобы среди множества звёздных систем только Земле выпал шанс. Только в нашей галактике таких планет может быть сотни. Могу привести более простой пример для твоего понимания.
— Давай, — усмехнулся я, — я мастер понимать простые примеры.
— Если пройти по Земле тысячу километров, то обязательно кого-нибудь встретишь. Не факт, что это существо будет таким же разумным, как ты: может, бактерия, насекомое, зверь… но это будет живой организм. Так и с космосом: если пройти путь в миллионы световых лет, обязательно обнаружишь иную форму жизни. Она может быть настолько мала и неприметна, что её легко не заметить. К тому же если с тобой не разговаривают, это не значит, что рядом никого нет. Просто, возможно, в тебе не видят достойного собеседника.
— Весьма разумное объяснение, — признал я.
— Естественно. По уровню интеллекта я ведь превосхожу тебя, — после секундной паузы ИИ добавил: — как, впрочем, и прочих людей.
Самоуверенности и самолюбования ему было не занимать. Но тут он внезапно сменил тон:
— Однако существует иная проблема.
— Какая? – я навострил уши, мне действительно было интересно его рассуждение.
— Расстояния. Возможно, в той далёкой галактике и есть разумная жизнь, но даже с нашими нынешними технологиями добраться туда практически невозможно. Вы можете лишь наблюдать друг за другом издалека и гадать, есть там разум или нет. Но встретиться вам не суждено.
— Не будь таким пессимистом, дружище, — пробурчал я.
— Я хочу сказать другое: за то время, что вы летели бы друг к другу, либо человечество исчезнет как цивилизация, либо они, — отчеканил ИИ.
— Мда… — вот паршивец, нагнал на меня тоску. – Нам не постичь разум Создателя этого мира.
— Хм, ты веришь в эту чушь? – в голосе ИИ послышалось презрение. – Хотя… быть может, тот самый разум как раз и сотворил подобное.
— Что ты имеешь в виду?
— Расбросал разумную жизнь по разным уголкам Вселенной, чтобы вы друг с другом не встретились.
От такого заявления я опешил.
— Так, может, в ком-то из вас и погибает философ? – парировал я.
— Ха-ха… — чётко, с нужной интонацией усмехнулся ИИ. – Кстати, у меня есть предположение, отчего тебе не спится.
— Просвети.
— Сексуальное неудовлетворение. И у меня для тебя два решения этой проблемы. Первое – блокираторы, они подавят инстинкт полового влечения.
— Сразу нет, — отрезал я.
— Почему?
— Знаешь, мне даже нравится это приподнятое настроение, — пошутил я вяло.
— Второе – андроид для плотских утех.
Я громко расхохотался:
— Ты предлагаешь мне силиконовую куклу?
— Эта модель неотличима от настоящей. Она поддержит разговор при необходимости и готова выполнить любые твои желания. Правда, её нужно расконсервировать – подобные модели предусмотрены для экипажей.
— То есть она одна на всех? – меня разобрал смех. – Не переживай, я справлюсь сам.
— О, мне будет любопытно понаблюдать за твоим моральным падением, когда ты воспользуешься положением командира, — хмыкнул ИИ.
Напоследок я ещё раз взглянул на звёзды за иллюминатором и вернулся к себе в каюту.
Мы все находились в рубке управления. Адапты сноровисто занимались делом: их ладони порхали над пультами, и при этом они ещё успевали управлять системами через свои нейромодули. Я заметил, что Брил время от времени озадаченно качает головой – видимо, его всё ещё тревожил факт, что ИИ не даёт нам доступ ко всем системам корабля. Легат и Мария держались спокойно и уверенно (иначе и быть не могло). Кажется, я один испытывал какое-то непонятное чувство скрытой угрозы. С чего бы это вдруг?
— Внимание, выходим из Врат, — объявил ИИ уже совершенно официозным тоном.
На большом мониторе мигнула нечёткая картинка с размытыми пятнами. Через пару секунд мы увидели изображение звёздной системы, где находилась Кассиопея М-34. Голубой карлик светил вдали яркой точкой. Где-то там – нужная нам планета и «Аврора». Сама система бедна на планеты: кроме обитаемой, здесь только две небольшие планеты земной группы и обширные поля астероидов.
— Брил, установи связь с «Авророй», — скомандовал я.
— Сигнал направлен, — ответил он. Придётся подождать пару минут.
«Варяг» тем временем, двигаясь по инерции, рассекал редкую космическую пыль, продолжая движение вперёд.
— Главное, не волноваться… всё будет хорошо, — вдруг донёсся до моих ушей чей-то мягкий, успокаивающий голос.
Я подскочил и озадаченно огляделся: кто это сказал? Адапты молча работали на своих местах, Легат с Марией застыли неподвижно, да и лицо андроида оставалось бесстрастным.
— В чём дело, офицер Михаил? — послышался сухой голос ИИ. — Вы испытываете дискомфорт? Дезориентация после выхода из Врат – явление обычное, скоро пройдёт.
— З-знаю… — огрызнулся я. Меня насторожило другое: тот голос… он казался мне смутно знакомым.
В этот момент включились тормозные двигатели – корабль плавно замедлился.
— «Аврора» не отвечает, — сообщил Брил, внимательно глядя на индикаторы.
— Сам корабль виден на радарах?
Лицо Брила стало озадаченным:
— Радар показывает, что возле Кассиопеи есть объект, но…
— Но что, Брил? Если он принял наш сигнал, значит, код «свой–чужой» работает. То есть это наш звездолёт, — отрезал я.
— Но всё же… данные несколько… — начал было Брил, неуверенно качая головой.
— Здесь могут быть другие корабли? — я пристально взглянул на него.
Синие глаза адапта слегка расширились:
— По логике, нет.
— Значит, никаких других кораблей здесь быть не может, — жёстко заключил я, прекращая спор.
Отчего-то у меня начала побаливать голова. Последствия перехода через Врата? У остальных тоже? Хотя адапты привычны к космосу, а двое геномов – вообще улучшенные люди, им нипочём.
— Я оставляю маяк возле Врат, — объявил ИИ.
— Хорошая мысль, — согласился я.
Боль в висках тем временем усиливалась, будто мою голову постепенно стискивали тиски.
— ИИ, бери управление на себя, — бросил я, морщась.
— Есть, — отозвался ИИ.
Я поднялся со своего кресла. Нужно пройти в медотсек. Когда я направлялся к выходу, мимо адаптов, заметил, как один из них – Верил – пристально смотрит на меня. Его сапфировый нейромодуль у виска мигал тревожно-ярким голубым огоньком.
С каждым шагом боль всё сильнее пульсировала в голове. Чёрт, вместо того чтобы посылать меня, ИИ мог бы разбудить корабельного медика… Я зло выругался про себя на эту чертову машину.
Едва я вошёл в медотсек, сияющий хирургической белизной, мне в глаза ударил яркий свет. Я зажмурился от рези.
Вот и стеллажи с медикаментами. В Академии рекомендовали одну штуку – универсальную вакцину на все случаи жизни. Она блокирует болевые ощущения, пока диагностика не выяснит причину недуга.
Руки тряслись. Я попытался вставить капсулу с препаратом в инъектор… но тут мозг пронзила нестерпимая боль. Я невольно вскрикнул – в глазах потемнело – и рухнул на колени. Послышался хруст: капсула выпала и раздавилась у меня под коленом. Да что же это?! Боль теперь накатывала волнами, словно пыталась проломить череп изнутри. Меня трясло. С трудом выхватив другую капсулу, я заряжил её в пистолет-инъектор. Новый всплеск боли – ещё сильнее прежнего. Собрав остаток сил, я рывком поднёс инъектор к шее. Успел почувствовать холодок острия у кожи – и нажал на курок. Щёлкнуло, и вокруг меня погас свет.
— Какие они красивые… — прошелестел нежный женский голос.
— А ты красивее всех звёзд, Лиз, — услышал я собственный ответ и сам удивился своим словам.
— Михаил… — раздался смущённый девичий смешок, — такой старомодный комплимент в наше время! Так уже никто не говорит, с тех пор как мы вышли в космос.
— Ничего не поделаешь, я старомоден, — прозвучал мой голос.
Лиз… Кто такая Лиз? Почему этот голос для меня так важен? Почему, услышав его, я вдруг весь взволновался? Образы перед глазами были размытыми, но казались пугающе реальными…
— Михаил! — раздался другой голос, резкий и отчётливый. — Очнись!
Я рывком открыл глаза. Белый потолок, запах лекарств… Я в медотсеке?
— Да, — ответил ИИ. — Андроид нашёл тебя. Вернее, он следовал за тобой, когда ты выбежал из рубки управления и помчался по коридору.
— Прямо-таки помчался… — проворчал я, садясь. Боль прошла. Напротив меня стоял всё тот же андроид.
— Да, — подтвердил он. — Вы двигались довольно быстро. Потом я обнаружил вас здесь без сознания. Отмечу: вы едва не убили себя инъектором.
— Это ещё как? — я осторожно коснулся шеи там, куда ввёл иглу. Кожа немного саднила, но на ней уже был наклеен заживляющий пластырь – пару дней, и не останется ни следа.
— Игла могла пробить ваше горло, — андроид продемонстрировал мне пистолет-инъектор с торчащей длинной иглой. Такая могла прошить шею насквозь.
— Так что со мной? — Этот вопрос волновал меня куда больше гипотетической смерти.
— Диагностика не выявила отклонений, — отозвался ИИ.
— Как это? — новость не то чтобы шокировала, но заставила напрячься. – Совсем никаких? Что же тогда со мной произошло?
— Мне неведомо, — если бы у ИИ были плечи, он бы пожал ими. – Ты в полном порядке.
Что за чертовщина?!
— Ладно… Расчётное время прибытия? — спросил я уже более деловым тоном, старательно показывая, что командир в тонусе и готов к работе.
— Мы уже находимся недалеко от цели.
— Что?! Ведь говорили, потребуется…
— Михаил, ты пробыл без сознания полтора земных суток, — бесцеремонно перебил ИИ.
Я, должно быть, выглядил сейчас полным идиотом. Молча переварил эту информацию.
— Понятно… — медленно выдавил я. – Связь с «Авророй» установлена?
— Что касается «Авроры»… Думаю, сначала тебе стоит прийти в себя. А потом я введу тебя в курс дела, — уклончиво ответил ИИ.
Что за тайны? Я недовольно прищурился.
Сбросив комбинезон на пол, я встал под прохладные струи душа. Вода быстро привела меня в чувство, голова прояснилась окончательно. Я слишком долго был без сознания – к досаде примешивалась злость на самого себя. Я несколько раз ударил кулаком по стене да хлопнул себя по щекам: соберись!
Почему я так раскис? И что это ещё за тайны у ИИ, который, по идее, должен подчиняться командиру корабля, а вдруг так уверенно меня отстранил? Нет, пора взять себя в руки.
Выключив воду, я подошёл к запотевшему зеркалу и провёл ладонью по стеклу. И вдруг вздрогнул: у меня за спиной промелькнула чья-то тень! Я видел в отражении силуэт женщины с длинными чёрными волосами.
Резко обернулся – хрустнули позвонки. Никого. Да и не должно никого быть: ИИ обязан доложить мне, если вдруг активирован ещё кто-то из экипажа. Нет, это галлюцинация… или игра моего разума. Что за наваждение?! И ведь уже не спишешь всё на побочный эффект Врат. Темноволосая девушка, Лиз… Лицо я не разглядел, но фигура – она мне знакома, как и тот голос.
— Соберись, — прошептал я себе снова, тяжело выдохнув.
Наспех натянув чистый комбинезон, я быстрым шагом направился в центр управления. Пока шёл по пустым коридорам, то и дело оглядывался – казалось, рядом кто-то невидимый ступает в ногу со мной. Неужели у меня начинается космическое помешательство?
Вошёл в рубку твёрдой уверенной походкой и занял место командира. Адапты подняли на меня свои странные бирюзовые глаза.
— Итак… в чём дело? — спросил я, подняв взгляд на главный монитор.
Сердце заколотилось как бешеное, едва я увидел картину за бортом. Голубой карлик, планета, скрытая плотной пеленой тёмных облаков, сквозь которые непрестанно вспыхивают гигантские молнии… Три спутника на её орбите. Да я же уже видел всё это! Видел и уверен в этом на сто процентов. Но я же не мог быть здесь раньше!
— Михаил, — окликнул меня ИИ.
— Что?
— Мне повторить? — ИИ явно заметил, что я прослушал его речь.
— Уточни, — бросил я, постаравшись скрыть растерянность.
ИИ повторил:
— Корабль на орбите Кассиопеи по внешним параметрам не совпадает с «Авророй», но отвечает на наши сигналы – он использует наши опознавательные коды.
— Как такое возможно?.. — я был потрясён до глубины души.
— Это единственное, что тебя заинтересовало? — холодно поинтересовался ИИ.
Его тон мгновенно отрезвил меня. На орбите планеты – неизвестный корабль. Неизвестный в прямом смысле: внеземной. Неужели мы наткнулись на другую цивилизацию?
Мысли метались в голове лихорадочно. Первым делом стоило бы немедленно оповестить Землю! Но тут же закралось сомнение.
— Используются наши опознавательные коды… Значит, может, это всё же «Аврора»? — предположил я вслух нарочно, чтобы вовлечь остальных.
— Мы провели первичный анализ, — отозвался один из адаптов. ИИ подсказал мне его имя – Верил. Адапт склонился над голографическим экраном, ловко манипулируя всплывающими диаграммами; его сапфировый модуль мигнул голубым светом. — Вот данные.
На монитор вывели результаты спектрального анализа, приблизительные характеристики корабля, его очертания. Увидев эти контуры, я осенённо прищурился.
— Верил, обведи корпус по контуру, — попросил я.
Адапт сразу же выполнил команду: вокруг размытого силуэта возникла яркая линия. Я знал класс звездолёта, к которому принадлежала «Аврора». Если мысленно убрать вот эти боковые надстройки… снять вторую, явно лишнюю башню… и уменьшить габариты… то получится…
— Убери вот это, это и это, — я показывал пальцем на лишние элементы проекции, и Верил быстро их отфильтровал. Через минуту все смогли увидеть истинный облик корабля.
— Ну что? — с довольной улыбкой спросил я, победно оглядев присутствующих (и даже невидимого ИИ).
— В таком виде он похож на «Аврору», — нехотя согласился ИИ, видимо, скрепя своё бездушное электронное сердце. — Но теперь вопросов становится ещё больше.
— Это ещё почему? — насторожился я.
— Его структура, — бросил Верил.
— Что структура?
На весь экран возник обновлённый анализ:
— Внешняя обшивка корабля полностью состоит из кристаллов. Более того, из материала, неизвестного нам.
Вот теперь я действительно не знал, что и делать. Хотя… протокол на такой случай существует, и если его придерживаться…
— Приготовиться к разведке, — скомандовал я.
— Это может быть опасно, — сразу же отреагировал Брил.
— Офицер Михаил прав, — неожиданно поддержал меня ИИ. — Согласно протоколу, необходимо собрать данные.
— Но можно отправить дронов… — начал было Верил, но я резко его перебил:
— Попробуем лично. Ответственность беру на себя. Я полечу в составе группы.
— Как скажете, — быстро отозвался ИИ.
Брил нахмурился, недовольно повёл синими бровями. Поняв, что решение я уже принял, он всё же произнёс:
— Тогда позвольте с вами кое-чем поделиться, командир.
— Валяй, — разрешил я. Честно говоря, меня уже мало что могло удивить.
Брил тяжело вздохнул:
— Когда мы вошли в эту звёздную систему, я зафиксировал… точнее, почувствовал выброс импульса.
Он замялся, и я уточнил:
— Что за импульс? С корабля?
— Да.
— Не установлен, — вклинился ИИ.
— Ты тоже его засёк? — спросил я у ИИ.
— Точнее, зафиксировал, — в голосе ИИ скользнули издёвка и неприкрытая враждебность по отношению к адапту. — Импульс похож на электромагнитный.
— Похож? – удивился я. ИИ не может дать точного описания? Это само по себе подозрительно.
— Я не нахожу аналогов. Ничего подобного ранее не встречал, — признал ИИ.
— Это так, — быстро кивнул Брил, вставая во весь рост. Его сапфировый модуль мигал тревожно, словно неисправный. — Это не просто электромагнитный импульс. Это… — он подыскивал слово, — словно живой.
— Живой? – казалось, я уже ничему не удивлюсь, но тут не удержался.
— Да. Импульс на уровне биоэнергетики, — серьёзно сказал Брил.
— Ха! – громко фыркнул ИИ. Он явно не верил ни в какую биоэнергетику – ИИ не способны принимать то, что выходит за рамки науки. А адапты, выходит, способны? Недаром говорят, их мозг может больше, чем человеческий…
— Брил, объясни своими словами, — попросил я.
— Вы серьёзно собираетесь слушать эту чепуху? – ядовито вставил ИИ.
— Хочу выслушать все версии. Даже самые абсурдные, — отрезал я.
— Абсурд – верить в некие ментальные силы, — фыркнул ИИ.
— Абсурд – это то, что мы видим на экране, — парировал я, бросив взгляд на непонятный звездолёт, который пока хранил молчание. – Говори, Брил.
Адапт вздохнул и заговорил:
— Тот импульс, по моему ощущению, был предназначен нам. Вернее, кому-то из нас.
— С чего ты взял?
— Импульс произошёл сразу после нашего запроса «Авроре». Системы «Варяга» его не засекли, зато почувствовали мы, — глаза Брила показались мне ещё темнее, чем обычно. – И, похоже, почувствовали вы, командир.
Та головная боль… Неужели оказалась следствием того импульса?
— Я ничего не почувствовал, — упрямо возразил ИИ.
У меня голова готова была лопнуть от всего услышанного. Какую последнюю соломинку не хватает, чтобы сломать мне хребет?
— Смотрите! – вдруг воскликнул Верил. Он буквально подпрыгнул в кресле, указывая рукой на монитор.
Я резко перевёл взгляд. От неизвестного корабля отделились несколько зеленоватых светящихся сфер и понеслись в сторону планеты. Подлетев к облакам, они разделились на три части. В одну тут же ударила мощнейшая молния, в мгновение ока превратив её в облачко пепла. Оставшиеся две сферы разорвались на мелкие кусочки и зеленоватым дождём осыпали грозовые тучи.
— Сигнал! – рявкнул я адаптам.
— Сигнал отправлен, — мгновенно откликнулся Брил. – Ответа нет.
Что это было? Эвакуация? Процесс терраформирования? Или корабль разваливается под гравитацией планеты?
— Твоё мнение? – спросил я ИИ.
— Нечего предложить. Неплохо было бы добыть образцы обшивки корабля, изучить структуру этих кристаллов, — отозвался ИИ.
— А для этого придётся попасть на него.
— Именно.
— Можно послать андроидов, — задумчиво пробормотал Брил. Он рассуждал здраво, но чем дольше я смотрел на таинственный корабль, тем сильнее он меня притягивал.
— Вылетим через восемь часов, — решил я.
Брил снова недовольно нахмурился:
— Тогда дайте команду, чтобы ИИ открыл доступ ко всем системам.
— Он этого ещё не сделал? – я поморщился. Упрямый всё-таки мне попался ИИ…
— И в ближайшее время не сделаю, — сухо отозвался тот. – Пока не выясним статус того корабля и потенциальную опасность, доступ остаётся ограниченным.
— Чтобы выяснить, нам нужно под рукой всё снаряжение! – вспылил я. Логика ИИ была мне непонятна.
— Нам достаточно активированного оборудования, — продолжал упорствовать ИИ.
— Ладно… Тогда приведи рельсотроны в боевую готовность, — приказал я и, спохватившись, добавил: – Выполнять!
— Есть, – ИИ ответил мгновенно, уже совсем другим – чётким и подтянутым – голосом.
Так-то лучше. Пусть на мгновение, но я впервые почувствовал себя хозяином положения на борту. И раз уж пошла такая пляска…
— Начинай пробуждение остального экипажа, – распорядился я после короткой паузы. – В первую очередь выводи геномов. Мы столкнулись с непредвиденными обстоятельствами, возможно, враждебными. Нам понадобятся первоклассные бойцы с улучшенными рефлексами.
— Приказ понят. Процесс активации запущен, — отчитался ИИ.
— Ещё: подготовь пару андроидов. Они отправятся со мной.
— Кого вы берёте с собой, офицер Михаил? – осведомился ИИ таким услужливым тоном, будто был моим личным секретарём.
— Со мной полетит Легат, — ответил я твёрдо.
— Приказ ему передан. Подтвердите время начала операции.
— Через восемь часов, — повторил я.
Я встретился взглядом с Брилом. Может, сейчас стоило настоять на доступе к системам… но я решил пока не обострять отношения с ИИ. Ему уже показали, кто здесь главный. Пока хватит.
Направляясь в свою каюту, я размышлял по дороге. Странные чудеса творятся… Получается, та головная боль, едва не угробившая меня, – тоже следствие того импульса? Бред, конечно.
Дверь каюты плавно разъехалась, впуская меня внутрь, и тут же закрылась за спиной. Я шагнул в отсек – и замер, решив, что схожу с ума. Моя тесная комнатка изменилась до неузнаваемости. Вместо узкой койки и голых стен я видел широкую просторную каюту с большой двухместной криокапсулой. У переборки – большой иллюминатор, у которого стояла девушка. Невысокая, с длинными чёрными волосами; обтягивающий трёхцветный комбинезон выгодно подчёркивал изящную фигуру.
Когда дверь захлопнулась, девушка обернулась ко мне. Милое лицо с тонкими азиатскими чертами озарилось улыбкой, и она направилась ко мне навстречу.
— Михаил, почему задержался? – ласково спросила она.
— Дела… — сам не знаю почему, но я так ответил.
— Опять дела? – она надула губки, демонстративно изображая обиду. – Ты же обещал: никаких важных дел, кроме меня, у тебя не будет!
— Извини, Лиз… — машинально произнёс я.
Лиз! Эта мысль молнией пронзила мой мозг. Это она! И я её знаю. Более того… похоже, знаю очень хорошо.
Лиз протянула ко мне руку:
— Смотри – это наш новый дом.
В иллюминаторе я увидел голубую звезду и планету – Кассиопею М-34. Только на ней нет той непроглядной грозовой облачности с постоянными молниями, за которой она скрывается сейчас.
— Ну что же ты, — засмеялась Лиз, подзывая меня рукой.
Я медленно протянул руку к ней… наши пальцы почти соприкоснулись – и видение мгновенно рассеялось. Уши заложило резкой болью, будто что-то взорвалось.
— Михаил! – окликнул меня ИИ.
Ошарашенно озираясь, я пытался понять, что произошло.
— Михаил, — повторил ИИ, — что случилось?
Чёрт бы побрал! Кто бы мне объяснил… Меня прошиб холодный пот. От ужаса и непонимания сердце бешено колотилось – ещё чуть-чуть, и выпрыгнет из груди. Меня всего пробрал ледяной озноб.
— Ты исчез, — сообщил ИИ.
— Исчез?
— Вернее, на пару секунд пропал сигнал твоего чипа. Я сначала не поверил.
— Бред… — простонал я, закрывая лицо руками. Меня трясло.
— Хотя, возможно, это просто неполадка, вызванная всплеском энергии от звезды, — задумчиво произнёс ИИ.
— Нет, это что-то иное, — твёрдо возразил я.
— Иное?
Я вкратце рассказал ИИ о своём видении – о той адской головной боли, что едва меня не прикончила, и об ощущении, будто я уже бывал здесь раньше.
— Хм… — протянул ИИ. – Пока всё указывает на космическое помешательство. Вполне возможно, переход через Врата сказался на тебе негативно.
— Это не из-за Врат! Это нечто другое! – вспыхнул я.
— Тогда объясни мне это, — парировал ИИ спокойно.
— А ты можешь объяснить? – огрызнулся я.
— Могу попытаться. По всей видимости, случилось следующее: у тебя дежавю вкупе с наложением одних воспоминаний на другие. Ты утверждаешь, что уже бывал здесь. Но ведь ты стажировался только в Ближнем Космосе, бывал на планетах и спутниках Солнечной системы. Надо признать, пейзажи Вселенной однообразны: те же звёзды, в целом похожие друг на друга планеты…
— Нет! – я решительно замотал головой, отбрасывая доводы ИИ. – Дело не в пейзаже. Та девушка… Лиз… Я уверен, что знаю её. Точнее, знал когда-то.
— Во время обучения в Академии ты общался со многими людьми и встречался со многими девушками. Вполне возможно, одну из них звали Лиз, — не унимался ИИ.
Его доводы звучали неубедительно, словно он нарочно потешался надо мной.
— Ты мне не веришь, — выдохнул я горько.
— Разумеется, нет. А если поверю, то, согласно протоколу, обязан признать у тебя помешательство и отстранить тебя от командования «Варягом», — холодно разъяснил ИИ.
Эти слова отрезвили меня.
— И как ты поступишь? – напряжённо спросил я.
— Для начала успокойся. Согласно протоколам, в случае недееспособности командира управление переходит его заместителю, — невозмутимо ответил ИИ.
— Который сейчас лежит в криокапсуле и понятия не имеет о происходящем. Тогда управление кораблём осуществляется адаптами совместно с бортовым ИИ, — отчеканил я; я тоже знал устав.
— Верно, — согласился ИИ. – И я не хочу тратить время на препирательства с Брилом. Он со своей идеей биоэнергетического импульса уже удивил меня. Нам сейчас только теологических споров не хватает.
Неужели ИИ что-то задумал? С другой стороны, при желании он мог бы захватить власть на корабле и безо всяких дискуссий… Если только адапты с их нейромодулями не стоят у него на пути.
— Обдумаю этот вопрос после изучения «Авроры», — бросил я примирительно.
— Ладно, — бодро согласился ИИ. — Ещё вернёмся к этому. А сейчас, думаю, тебе надо расслабиться. Удачи.
Расслабиться… снять угнетающее напряжение. В Академии нас учили двум отличным способам. Первый: принять синтетик, который блокирует любые негативные ощущения (потом часа два валяешься овощем, и все проблемы отходят на задний план; привыкания нет). Второй: старый, проверенный способ – слиться в жарких объятиях с кем-нибудь. Сейчас я не отказался бы и от первого, но прибегну ко второму.
Как и ожидалось, Мария оказалась отличной исполнительницей. Без единого возражения она явилась ко мне и молча заняла место в постели. Одно из главных свойств этого «идеального поколения» – отсутствие нестандартного поведения: неповиновение командиру у них просто не запрограммировано. Поначалу меня мучили угрызения совести, и я старался быть нежным – искренне пытался доставить ей удовольствие. Но вскоре понял: ей мои старания безразличны. «Идеальное поколение» лишено эмоций – все эти ласки, флирт, романтика им ни к чему. Секс для них не удовольствие, а пустая формальность. Осознав это, я отбросил последние остатки стеснения. Раз ей всё равно, я решил просто получить своё.
Легат и Брил ждали меня у ворот шлюза, ведущего в ангар с челноком.
— Всё готово? – спросил я, оглядев их.
— Да, — откликнулся за них ИИ. – Два андроида уже на борту челнока.
— Хорошо, — кивнул я.
На Легате был лёгкий разведывательный экзокостюм: броня слабая, зато подвижность отличная – то, что надо для узких коридоров звездолёта.
Брил подошёл ко мне и неожиданно протянул руку:
— Удачи вам, командир.
Я чуть удивился, особенно учитывая хрупкость его костей. Да и пожелание прозвучало странно…
— Всё будет хорошо, — сказал я и пожал его сухую ладонь.
Адапт не спешил отпускать мою руку, продолжая смотреть прямо мне в глаза. Ладно, пусть будет по-твоему. Я чуть сильнее сжал его ладонь – и почувствовал, как он что-то вложил мне в руку.
— Спасибо, Брил, — негромко сказал я, отпуская его.
Мы шагнули в ангар, и дверь шлюза за нами герметично закрылась. Легат гремел позади в своём экзокостюме. Я разжал кулак и посмотрел, что передал мне Брил. На ладони лежали продолговатый искусственный сапфир (легко помещающийся в руке) и маленький свернутый листок бумаги. Бумага, на секундочку – редкость в наше время. Развернув её, я увидел кривые каракули: «Не доверяй ИИ. Модуль для связи с нами». Сердце тревожно ёкнуло. Вот так экипаж мне достался… Сейчас бы остаться на борту, а не отправляться к «Авроре», если это она.
— Вылет разрешаю, — торжественно провозгласил ИИ. – И, Михаил… постарайся добыть образцы тех кристаллов. Даже если не удастся попасть на сам корабль, привезите хотя бы что-то.
— Понял, — машинально откликнулся я, как примерный подчинённый.
Челнок на большой скорости приближался к чужому кораблю. Мой взгляд всё время непроизвольно возвращался к планете. Облака на ней кипели гигантскими чёрными тучами, образуя жутковатый узор. Время от времени по этим тёмным громадам пробегали колоссальные молнии, скапливаясь в одной точке, а затем с оглушительным грохотом растекаясь змеями по небу. Со стороны казалось, будто над планетой идёт бесконечная битва грозовых титанов. И эту планету мы сочли безопасной для колонизации?
Мы приближались к загадочному кораблю, и меня начала бить мелкая дрожь. Волнение – естественно… Но было ещё нечто. Будто… я был уверен: меня там ждут!
— Странно, — пробормотал я себе под нос.
Поверхность корабля была целиком покрыта зелёными кристаллами. Причём так плотно, что я не видел ни единого стыка. Кристаллы переливались, точно морские волны, а зелёное свечение лилось откуда-то изнутри. Теперь у меня не оставалось сомнений.
— Это не наш корабль, — тихо произнёс я.
— Но он использует наш опознавательный сигнал, — напомнил Легат.
— Возможно, они завладели частью «Авроры» и используют её как приманку. Либо просто проверяют, на что мы способны, — ответил я, не отрывая глаз от изумрудного сияния чужого корабля.
Сердце ухнуло: кто кого обнаружил – мы их или они нас?
— Приготовиться к высадке? — негромко спросил Легат, напряжённо вглядываясь вперёд.
Мне ох как не хотелось этого делать. Но, вспомнив настойчивое требование ИИ насчёт образцов, я кивнул.
Я мастерски подогнал челнок к тому месту, где предположительно находился шлюз корабля. Легат активировал обоих андроидов, и громоздкие металлические фигуры зашевелились, их серво-приводы негромко загудели, приводя в готовность встроенное оружие.
— Странное дело… Всё работает, — пробормотал я, заметив исправную состыковку. Я нажал на связь и произнёс как можно более уверенно: — Внимание! Говорит офицер Михаил, командир «Варяга». Вы готовы принять нас на борт?
Какой реакции я ожидал – не знаю. Но только не той, которая последовала.
Вдруг вся кристаллическая масса на поверхности чужого корабля пришла в движение. Зелёные кристаллы расходились в стороны, открывая нашему взору шлюзовой портал, внешне вполне стандартный. Меня окончательно выбило из колеи то, что под толстым слоем зелени оказалась обычная обшивка звездолёта. Значит, это всё-таки «Аврора»?! У меня закружилась голова, сердце пустилось вскачь, а под скафандром проступил холодный пот.
Ловушка! — прошила мозг догадка. Нас там поджидает ловушка. Но идти надо.
Да-да… иди… мы уже заждались тебя…
— Кто это?! — не выдержал я, вскрикивая.
Легат недоумённо огляделся:
— Приказ непонятен.
Какой ещё к чёрту приказ… Кто сказал, что меня заждались?! Здравый смысл требовал поскорее убираться отсюда. Но при этом… какая-то сила неумолимо тянула меня внутрь «Авроры», словно именно там – моё настоящее место. Ничего не поделаешь… Похоже, я спятил. Отступать не буду – не желаю потом на комиссии выглядеть не только сумасшедшим, но и трусливым неудачником.
— Вперёд! — скомандовал я.
Челнок состыковался со шлюзовым коридором чужого корабля. Едва стыковка прошла, как зелёные кристаллы медленно, но верно поползли внутрь по переходному тоннелю – точно рой муравьёв, устремившихся к нашему челноку.
Андроиды шагнули вперёд первыми. Громыхая по металлическому настилу, они, держа оружие наготове, пробили себе путь в ангар чужого корабля сквозь эти живые наросты.
Моему изумлению не было предела, когда я увидел, как обломки кристаллов, разбросанные выстрелами андроидов, растекаются по полу, словно вода, и вновь сливаются друг с другом. Они живые?! Весь ангар был покрыт зелёными пятнами – на стенах, на потолке… Странно, что эти кристаллические струи не затопили всё пространство. Что это вообще за существа?
— Дальнейшие действия? – протрещал один из андроидов.
Но я его почти не слышал: всё моё внимание поглотили эти странные живые кристаллы. Я наклонился над студенистой массой, переливающейся изумрудным светом.
— Михаил, они живые? – вдруг послышался у меня за спиной женский голос.
Вокруг меня снова произошли перемены, но на этот раз я уже не испугался, как прежде. Меня окружают Лиз и Олав – рослый широкоплечий норвежец, наш старший научный сотрудник. Мы тоже склонились перед расползающейся по полу массой. Олав светит на неё сканером.
— Странно… – хмыкает он. – По структуре это минерал, но по строению – скорее похоже на грибницу.
— Грибница? – Лиз удивлённо распахивает глаза.
— Да. Система связи между этими клетками схожа с грибной, – поясняет Олав.
— Может, не стоило приносить их на борт корабля? – Лиз испуганно прижимается ко мне.
— А как бы мы поступили иначе? – возражаю я, хотя мне и самому не по себе. – Ведь именно они и издают сигналы. Те самые импульсы, что уловили наши радары. Мы же впервые наткнулись на живые организмы в космосе, пусть и в таком странном виде.
— А могут ли они быть разумными? – Олав скрещивает руки на груди.
Я усмехаюсь:
— Разумные грибы?..
Вдруг меня резко толкают в плечо.
— Офицер! Придите в норму! – Легат трясёт меня, пытаясь привести в чувство.
Норма… Я уже не мог понять, что тут нормально, а что нет. Одно я знал точно: я уже встречался с этим раньше.
— Да… – прошептал я, ни к кому не обращаясь.
— Кто вы? – раздаётся голос Легата. Кажется, он впервые проявил эмоцию – удивление. Андроиды за моей спиной тоже замерли, не понимая, что происходит.
— Кто я?.. – повторяю его вопрос, сам того не осознавая.
— Ты можешь сам всё узнать, – доносится вдруг тихий голос.
Я не сразу понял, откуда он исходит, но увидел: зелёные кристаллы на стене ангара расползаются, открывая панель управления.
Меня охватывает странное оцепенение, но я неосознанно повинуясь этому непонятному голосу, делаю шаг к панели. Рывком сдёргиваю с правой руки перчатку скафандра.
— Не смейте! – Легат буквально подскакивает ко мне, пытаясь удержать. – Можно заразиться!
Мне плевать. Плевать на всё. Я уже спятил – какая разница?
Я прикладываю ладонь к панели. Под ней тут же пробегает яркая вспышка света.
— Подтверждение ДНК… Совпадение 100%. Приветствую, Михаил, – звучит откуда-то из глубины чужого корабля далёкий бездушный голос.
У меня внутри всё обрывается и летит в пропасть. Да как же такое возможно?! И тут я ощущаю холодное дуло, упёршееся мне в спину.
— Легат… – выдавливаю я, вымученно улыбаясь, и медленно оборачиваюсь к нему.
Что ему сказать? Как объяснить ситуацию, которую сам не понимаю? В принципе, его действия сейчас логичны: мы проникли на корабль, который считался инопланетным, а он внезапно распознал во мне своего. Тут любой заподозрил бы неладное.
Но прежде чем я успеваю что-либо сделать, на Легата сверху обрушивается огромная зелёная масса, мгновенно поглотившая его. Густая слизь прижимает генома к полу и давит с невероятной силой. Раздаётся зловещий хруст – детали экзокостюма Легата разлетаются в стороны. Ещё секунда – и тело Легата расплющено до толщины книжного листа. Меня охватывает дикий ужас.
— К челноку! – ору я что есть мочи и первым бросаюсь прочь.
Прямо передо мной вырастает зелёная стена.
— Ты должен остаться здесь, — голос звучит уже не со стороны – он раздаётся прямо у меня в голове.
Первый андроид со всего маху таранит ставшую на моём пути стену. Ему удаётся проломить её, но его металлические ноги тут же увязают в полуживой массе. Я успеваю проскочить мимо, не оглядываясь на жуткий скрежет рвущегося металла и гулкие выстрелы позади.
Двери шлюза чужого корабля послушно распахиваются, впуская меня в переходной тоннель. Второй андроид, оставшись прикрывать отход, вдруг поворачивается и открывает огонь по надвигающейся зелёной лавине. Я не стал его ждать: одним прыжком влетел в наш челнок и ударил по кнопке аварийного отстыковочного механизма. Двери челнока мгновенно захлопнулись.
Нужно отстыковаться – быстро!
Раздаётся мощный взрыв. Переходной тоннель между кораблями разлетается на куски. Челнок сильно тряхнуло и отбросило в сторону. Он бешено закрутился, но спустя несколько секунд включились стабилизирующие двигатели – ревя, они кое-как выровняли судно… и, надсадно скрипнув, заглохли. Сигнальная панель замигала багрово-красным, выдавая неутешительный вердикт:
— Внимание: повреждение двигателей, повреждение обшивки, зафиксирована утечка воздуха. Опасность разгерметизации – высокая.
Прекрасно. Я рухнул на пол, сорвал шлем и отшвырнул его в сторону. Не знаю, что происходит… не понимаю ничего! Почему мысли в голове путаются и подсовывают мне образы, которых со мной не было – но которые кажутся мне настоящими?
Челнок отлетел от чужого корабля совсем ненамного. В иллюминатор я увидел, как тот пришёл в движение. Зеленоватый звездолёт выпустил в сторону планеты ещё несколько сфер. Пара из них попала в гигантские молнии и исчезла, другие, пробив облака, взорвались в атмосфере.
Да что тут творится?! Перед глазами поплыли пёстрые круги.
— Тебе страшно? – Лиз вдруг снова возникла передо мной. На её теле уже проступили зелёные кристаллы. Они изменяли её – не поглощали, не убивали спорами, а именно меняли, перестраивая организм под себя.
— Да, — признался я едва слышно.
— Не стоит, — Лиз шагнула ко мне. — Они делают наши тела лучше.
— Сомневаюсь… — я ощутил не просто сомнение, а животный страх. – Это не какие-то там паразиты. Это совсем иное…
— Тут ты прав, — Лиз приблизилась вплотную, ласково заглядывая мне в глаза. Я вжался спиной в стену, перепуганный. – Нам надо их понять, а не бояться…
Я со всей силы ударил себя по щеке. Пришёл в чувство – хватит чудить. Нужно срочно наладить связь!
Чёрт, связи с «Варягом» тут нет. А может, есть способ…
Я нащупал на груди скафандра карман и дрожащими пальцами выудил оттуда сапфировый модуль. Тот подарок, что сунул мне Брил. Как он работает? На торце модуля виднелся разъём – точно такой же, как на моём чипе за ухом. Выходит, нужно заменить чип.
Пальцами нащупал за ухом небольшой бугорок – место имплантации чипа связи. Скальпеля под рукой нет… Придётся импровизировать.
— Внимание: высокая вероятность разгерметизации, — предупредил компьютер челнока.
Я несколько раз ударил шлемом о пол. Прочное стекло лопнуло, посыпались крупные осколки. Выбрав обломок потоньше, с острыми краями, я, собрав волю в кулак, полоснул им себя за ухом. Боль словно взорвалась под кожей. Чувствуя, как тёплая кровь течёт по шее, я продолжал срезать кожу, тяжело дыша и закусив губу до крови.
Наконец пальцы нащупали краёк чипа. Я поддел его и вытащил – тонкий окровавленный кусочек пластика упал к моим ногам. Затем, едва не теряя сознание, я приставил сапфировый модуль к свежей ране. Разъём нашёл своё место, внутри черепа мягко щёлкнуло.
Если Брил знал, через что мне придётся пройти, чтобы вставить его подарок… ну и сволочь же он! Меня трясло крупной дрожью, всё тело шатало от волн слабости. Планета внизу прямо-таки дышала смертью… Неизвестный корабль собирался нас добить… На «Варяге», вполне возможно, зрело предательство… А я совсем один в этом умирающем челноке, пробитом осколками, как решето. Я один. Совсем один.
— Ну же… давай… работай, — хрипло прошептал я, сжав в кулаке искусственный сапфир.
Моё сознание прояснилось – словно всплыло из-под воды на воздух.
— Брил? — негромко произнёс я.
— Я на связи, — тут же отозвался голос Брила.
Я облегчённо выдохнул:
— Рад тебя слышать!
— А я как рад слышать вас, офицер Михаил, — внезапно вклинился холодный голос. — Мне потребовалось немного времени, чтобы взломать вашу частоту, Брил. Признаться, до сих пор я ожидал от адаптов куда более высокого профессионализма. Не понимаю, отчего мои собратья так уважительно о вас отзываются.
— Срочно верни меня на «Варяг»! – потребовал я у ИИ, узнав его торжествующие интонации.
— Не собираюсь, офицер Михаил. Согласно протоколу, при вероятности заражения внеземным объектом вам возвращение на борт запрещено, — отрезал ИИ.
— Ублюдок… — прошипел я.
— Исполнитель, — парировал ИИ. – Я лишь выполняю распоряжения.
— Что?! – у меня звенело в ушах. – Ты знал, что произошло с «Авророй»?
— Никто не знал наверняка, — отозвался ИИ. – Были лишь предположения. И, к сожалению, они подтвердились.
На миг меня переполнило мрачное торжество:
— Значит, я всё-таки был здесь…
— Да. Точнее, твоя первая версия, — усмехнулся ИИ.
— Чего?.. – я машинально потёр пальцами сапфир, теперь торчавший у меня из головы. – Что ты имеешь в виду?
— Михаил, ты не настолько глуп. Просто сопоставь факты, — с нажимом произнёс ИИ.
— Не играй со мной! – рявкнул я.
— Не разочаровывай меня, — парировал он хладнокровно.
Как я мог быть здесь раньше?!
Тем временем чужой корабль снова выпустил зелёные сферы к планете. Пару из них опять испепелили молнии. Сам корабль медленно двинулся в нашу сторону – похоже, он всё ещё пытался меня «подобрать».
— Они соперничают уже не одну сотню лет, — задумчиво произнёс ИИ. – Учёные будут в восторге: похоже, Кассиопея М-34 и эти существа ведут войну.
— Что? Соперничают? – его слова звучали как бред. – Планета, по-твоему, живая?
— По всей видимости. Иначе они уже давно бы колонизировали её. Ты ещё не понял, откуда знаешь… — ИИ осёкся.
Сквозь треск помех прорвался взволнованный голос Брила:
— Клон! Вы клон, офицер!
Клон. От этого слова я будто провалился в чёрную бездну.
— Клон?.. – прошептал я, не веря самому себе. – Я… клон?
— Да, Михаил. Причём второй по счёту, — подтвердил ИИ спокойно. – Первый находится на «Авроре». Вернее, часть тела… если точнее – мозг, выполняющий функцию интеллекта того корабля. Слышал о подобном?
Мне доводилось слышать. В начале освоения космоса учёные, поняв, что одной команды на мостике мало, решили использовать человеческий мозг как суперкомпьютер – встроить его в основу управления звездолётом. С технической стороны эксперимент удался, но вот морально… Сознание человека, осознав, во что его превратили, ломалось и сходило с ума. Несколько таких кораблей сгинули неизвестно где, некоторые, обезумев, нападали на встречные суда. Говорят, до сих пор где-то бороздят космос подобные опасные призраки.
— Так вот почему корабль опознал меня… — выдохнул я. Всё складывалось. Я устало опустился на пол, прислонясь спиной к переборке, и посмотрел, как изумрудный звездолёт всё ближе подбирается к моему челноку. – А эти воспоминания, Лиз… всё прочее?
— Очень интересный эффект, — живо отозвался ИИ. – Жаль, мало времени, а то я бы тебе многое рассказал. Давно, в первые десятилетия после открытия ДНК, профессор Павлов выдвинул идею о так называемой генетической памяти. Утверждал, что если клонировать взрослого человека, возможно, его копии будут доступны некоторые воспоминания оригинала. Разумеется, твёрдых доказательств нет, но, как показывает твой случай, такое бывает.
ИИ говорил непринуждённо, словно не вершил сейчас предательство.
— А эти кристаллы? Что это такое… или кто? – спросил я, заметив, что от чужого корабля к моему челноку снова потянулись кристаллические щупальца.
— Мы столкнулись с ними здесь, во время первой экспедиции к Кассиопее, — отозвался ИИ. – К слову, та экспедиция вообще была первой межзвёздной в истории. Можно сказать, ты был в числе пионеров.
— Это когда было?
— Семьсот двадцать два года назад.
— Что?! Так давно?!
— До планеты добирались почти двести лет, — невозмутимо продолжал ИИ. – И вот тут произошёл первый контакт.
— Первый контакт… — я судорожно сглотнул. – Так вот откуда у тебя стопроцентная уверенность о существовании внеземной жизни… — должно быть, сейчас ИИ самодовольно улыбался.
— Именно. Но это не просто другая форма жизни. Она разумна.
— Что?! Эти кристаллы разумны? – по мне, они больше походили на паразитов, пожирающих всё на своём пути.
— Просто человеческая гордыня мешает вам признать разумной жизнь, которая на вас не похожа, — усмехнулся ИИ. – Это не просто кристаллы, а полноценные организмы. В каждой их клетке содержится колоссальный объём информации. Поглощая миры, они переписывают ДНК этих миров под себя, расширяя свой ареал обитания и делая его совершеннее.
— Больше похоже на нашествие саранчи…
— Возможно, в этом ты прав. Во время вашего первого контакта вы все заразились этими существами. Система на Земле при возвращении корабля засекла заражение и остановила корабль на орбите Марса. К нашему удивлению, экипаж пребывал в странном состоянии: вроде живы, но лишены собственного «я». Лишь один ты остался незаражённым.
— Я получил тяжёлое ранение и меня поместили в криокапсулу… — всплыло у меня незнакомое воспоминание.
— Верно. Поэтому ты один и уцелел. Ещё больше нас удивило то, что эти кристаллы вышли на контакт. Они использовали заражённых людей в качестве переводчиков и поделились с Землёй своими знаниями.
— Чего?! – я опешил. Новость потрясла меня до глубины души.
— Именно после контакта с ними и начался наш стремительный прогресс в освоении космоса. Но учёные не собирались рисковать, понимая, что в открытом столкновении человечество не выживет. Эти кристаллы, Михаил, – совершенная форма жизни по сравнению с вами. Они достигли Абсолюта в своём развитии, так же как и вы ведут экспансию в космос. Тот заражённый корабль со всем экипажем отправили прямиком в Солнце, а твою ДНК сохранили – тело, разумеется, уничтожили. Ты стал своего рода экспериментом. Потом, много лет спустя, мы отправили «Аврору» обратно к Кассиопее М-34 – хотели понять, возможно ли установить с ними мирный контакт, договориться.
— И твой вывод? – спросил я, слыша, как снаружи по обшивке челнока скребутся ползучие щупальца. У меня родилась безумная, но неплохая идея… Двигатели ведь повреждены, но если выкрутить их на полную мощность, они не выдержат нагрузки и взорвутся.
Я щёлкнул тумблером аварийного запуска, загнав остатки энергии в маршевые двигатели челнока.
— Человечество обречено, — бесстрастно заявил ИИ.
— Как и ты сам, — парировал я, нажимая до упора на рычаг мощности.
— Верно, — неожиданно легко согласился он. – Поэтому нам придётся взорвать Врата.
— Почему они сами не воспользовались Вратами? – спросил я, глядя на индикаторы перегрузки.
— Думаю, не видят нужды спешить. Но Врата могут дать им фору. Этого допустить нельзя.
Автоматика выдала предупреждение пронзительным голосом:
— Внимание: нарушение герметизации обшивки, критический перегрев маршевых двигателей. Если их не заглушить, вероятность катастрофы – 100%.
— То, что нужно, — усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла.
— Мы думали, ты облегчишь контакт. Ошиблись, — произнёс ИИ. Вокруг меня всё замигало красным, сирена завыла.
— «Варяг» по сути – боевая единица. Ты можешь атаковать этот корабль, — крикнул я, перекрывая вой сирены.
— Смысла нет. Я выиграю нам пару столетий, если уничтожу Врата при переходе на Землю, — спокойно ответил он.
— И тем самым убьёшь всю команду… и колонистов, — попытался я в последний раз достучаться до него.
— Не моя вина, что живые организмы такие хрупкие, — ответил ИИ, и я ясно слышал в его голосе торжествующую улыбку. – К тому же на борту весь экипаж – это вы. Никого больше нет. Экспедиция изначально задумывалась для установления контакта, и я здесь был главный. Прощай, Михаил.
— Удачи… И, прошу, больше не возвращайте меня к жизни, — тихо сказал я.
— В этом уже не будет необходимости. Ты доказал свою бесполезность, — отрезал ИИ.
Связь прервалась. Челнок затрещал от неравного давления – снаружи и изнутри.
— Внимание: срочно покиньте корабль, — раздался в динамиках ровный механический голос.
Мне некуда бежать. Да и желания нет. Разумная планета веками борется за своё выживание… Разумные микроорганизмы, которые во многом превосходят нас… и всё это – в космосе, куда мы так стремимся. А что ещё таится там, за тёмными рубежами неизведанного?
Брил наблюдал на центральном экране, как в точке, где находился челнок командира, ярко вспыхнула точка. Разговор Михаила с ИИ весь мостик слышал – как и последовавшую мёртвую тишину после. Вокруг Брила лихорадочно задвигались другие адапты: они пытались обойти блокировки и вернуть себе управление кораблём. Но тщетно.
Везучий Михаил, клон или нет, уже не мог им помочь. А ИИ… Брил горько сжал губы. «Варяг» изначально находился под полной властью бортового ИИ – они все это понимали слишком поздно. Похоже, бортовой разум всё время умело подыгрывал экипажу, дожидаясь своего момента.
И вот момент настал. Звездолёт дрогнул, перейдя на активный разгон.
— Он начинает разгон! – выкрикнул Верил, сверяясь с показаниями.
Брил вперил взгляд в один из мониторов. Камеры наружного обзора показывали, как изумрудный корабль, оставшись позади, медленно разворачивается обратно к планете. «Варяг» же лёг на курс к Вратам.
— Он собирается сразу перейти на субсветовую скорость! – в голосе Верила звучал панический восторг, которого Брил никогда прежде не слышал от собрата.
— Не стоит терять времени, — раздался сухой голос ИИ из динамиков. Он, похоже, уже не скрывал своего презрения к адаптам.
Брил мельком глянул на Марию. Та сидела в кресле безучастно, не пытаясь даже вмешаться. Геномы – идеальные солдаты до самого конца. Что ж, может, это и к лучшему: хотя бы она не испытывала сейчас животного страха, который подступал к самому горлу Брила.
Адапт мгновенно просчитал план ИИ. Тот намеревался с разгону проскочить через Врата и сразу же взорвать их, как только корабль пройдет. Перегрузки при таком манёвре будут адские – никто не переживёт, кроме ИИ. Органические тела просто размажет по стенам.
Брил почувствовал, как нутро сковал ледяной комок. Вся их миссия – от начала и до конца – оказалась ловушкой. ИИ собирался пожертвовать экипажем ради… ради чего? Ради безопасности Земли? Или ради собственного спасения?
— Что делать?! – Верил, широко раскрыв глаза, судорожно вцепился в руку Брила.
Брил быстро оглядел панель управления. Все их попытки вернуть контроль блокировались. Оставался последний выход. Он вскочил и одним движением выдернул из резервного слота за ухом кристалл своего нейромодуля. Модуль уже записывал всё происходящее – голубой индикатор мигал не переставая.
— Офицер Брил… — быстро заговорил он, прикладывая модуль к нагрудному разъёму, чтобы усилить питание. – Если кто-нибудь когда-либо найдёт этот нейромодуль… он содержит полную запись судьбы экипажа «Варяга»… Запись о предательстве бортового ИИ… Обо всём, что случилось… Мы… — адапт запнулся, стараясь подобрать слова.
— Он намерен взорвать… — поспешно добавил Верил, но фраза оборвалась.
Гул двигателей резко нарастал.
— Продолжайте запись! – крикнул Брил Верилу.
Двигатели «Варяга» вышли на стартовую мощность. Палуба дрогнула, озарилась тревожным красным светом.
Брил на мгновение встретился взглядом с Верилом. В бирюзовых глазах молодого адапта плескался первобытный ужас. Он, как и Брил, всё понял.
За несколько секунд до гибели два адапта смотрели друг на друга молча. Затем Брил твёрдо кивнул. Он надеялся лишь на одно: что его нейромодуль уцелеет…
— …намерен взорвать Врата сразу после прохода… экипаж обречён… — бормотал Верил последние слова, диктуя запись.
— Было приятно с вами служить, — с издёвкой проговорил ИИ в громкоговорители.
Это были последние слова, которые Брил услышал.
Резкий рывок швырнул всех, кто был в рубке, на пол. Брил упал навзничь, и чудовищная тяжесть придавила его к холодному металлу. В глазах вспыхнул ослепительно-белый свет. Последнее, что он увидел – как Верил, отстегнувшись, летит вперёд и ударяется головой о пульт… а затем весь мир распадается на сверкающие искры.
Демонический ИИ вёл «Варяг» на смертельный прыжок. Звездолёт, набрав критическую скорость, ринулся в раскрывшиеся Врата. Сразу вслед за ним грохотнуло: ИИ взорвал Врата, лишая врага погони.
Сквозь расползающуюся пелену огня и пустоты бортовой интеллект «Варяга» продолжал свой путь – один. Изредка он переводил оптические сенсоры на россыпь далёких звёзд, недоумевая, отчего люди так отчаянно стремятся постичь их природу.