Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
В издательстве Individuum вышла книга Рустама Александера «Секс был. Интимная жизнь Советского Союза» — нон-фикшен о том, как государство в СССР влияло на личную жизнь граждан, а люди защищали свои права на отношения. Несмотря на впечатавшуюся в память поколений фразу, произнесенную во время телемоста о том, что секса в СССР нет, все-таки миллионы советских граждан им занимались. В интервью Кинопоиску Александер рассказал, как в разные годы в Союзе менялось отношение к сексу, как политические реформы влияли на интимную сферу и как жили те, кто не боялся шепота соседей. Книгу «Секс был» уже можно читать и слушать в Яндекс Книгах.
— На 1920-е пришелся, наверное, пик сексуальной свободы в СССР. Некоторые комсомольцы утверждали, что к сексу нужно относиться просто как к физическому акту, не придавая ему дополнительной значимости. Другие же говорили о необходимости отказаться от секса, чтобы сохранить силы на строительство коммунизма. Как эти две идеи сочетались между собой в раннем СССР?
— Идея о том, что нужно сохранять энергию для построения коммунизма, — это то, что государство пыталось транслировать, хотя и не слишком навязчиво. Николай Семашко, первый нарком здравоохранения, считал, что половой вопрос необходимо решать именно таким образом: «Энергию, вырабатываемую половыми железами, употреблять на полезные цели, а не только на страсть и похоть».
Обычные люди к сексу относились проще. В целом 1920-е — время, когда общество было наполнено утопическими ожиданиями по поводу советского проекта. После революции и Гражданской войны наступил момент, когда многие прогрессивные люди — просветители, врачи, активисты, политики — получили возможность повернуть повестку в более либеральное (по сравнению с царским прошлым) русло. Действительно, если рассматривать весь советский период с 1920-х по 1980-е, именно в этот момент у женщин было право на аборт, они свободно говорили о том, как хотят вести половую жизнь.
Раннесоветское руководство хотело повысить уровень здоровья населения, бороться с проблемами распространения венерических заболеваний, с невежеством в области половой гигиены. Врачи писали просветительские брошюры, например «За закрытой дверью. Записки врача венеролога» Льва Фридлянда. Проводились различные исследования, дискуссии, которые, что интересно, шли в контексте работы партии на благо социализма. Например, революционерка и государственная деятельница Александра Коллонтай опубликовала свою знаменитую статью «Дорогу крылатому Эросу! Письмо к трудящейся молодежи», где рассуждала, что секс должен сопровождаться искренним чувством и любовью.
— Много ли было тех, кто действительно верил в необходимость «сохранять силы» для строительства коммунизма?
— Сложно что-то утверждать, но наверняка такие люди были. Скорее всего, это были те, кто связан с политикой государства, врачи, исследователи. Но были и увлеченные люди, которых искренне волновала общественная работа. В книге я привожу слова женщины, которая говорит о том, что не считает себя способной стать матерью, так как «ребенок оторвал бы от общественной жизни».
— С 1936 по 1955 год аборты в стране были запрещены, также после войны в СССР существовала практика раздельного обучения для девочек и мальчиков, были практически запрещены отношения с иностранцами. Кроме того, из-за войны многие советские граждане лишились домов, жен и мужей. Как все это отразилось на их личной жизни?
— Война нанесла огромный ущерб демографии, физическому и психическому здоровью выживших, страна была в разрухе. Естественно, это никак не могло позитивно повлиять на личные отношения. Но человек привыкает ко всему, к любым сложностям.
В книге я не описываю детально этот вопрос, но мне кажется, что весь этот негативный фон делал сексуальную жизнь людей более грубой, жестокой. Возможности для личной жизни были, безусловно, малы: скудные жилищные условия, антисанитария, новый виток репрессий, отсутствие полового воспитания. Сам вопрос секса, а уж тем более секса для удовольствия, тривиализировался. Секс все же был, но с нашей современной точки зрения он был некомфортным, брутальным, во многих случаях без согласия. Вряд ли большинство пар говорили что-то вроде: «Давай купим вечером вина, посидим, займемся сексом».
— Давайте представим советского юношу, у которого ни разу не было секса. Откуда ему знать, что нужно делать?
— Во-первых, из разговоров с друзьями. В брошюрах по половому воспитанию я находил сетования ученых на то, что «молодежь черпает знания из похабных разговоров старших, а не книжки читает». При этом в Советском Союзе секс не фигурировал ни в книгах, ни в фильмах, потому что существовала статья за распространение порнографии. За хранение открыток или фотографий эротического содержания можно было сесть. Поэтому выуживать информацию о сексе пытались из таких источников, как «1001 ночь» или романы Ги де Мопассана.
Но основным источником оставались разговоры взрослых, которые было легко подслушать. Многие жили в коммуналках, дети в одной комнате с родителями. В одном из учебников по половому воспитанию 1959 года автор пишет, что «половые извращения и отклонения» проявляются из-за того, что родители при ребенке друг друга «трогают». Дети подглядывали за родителями или соседями, и эти знания несли товарищам.
— Из чего складывались советские представления о морали в разные годы? Чего от людей хотело государство и как люди вели себя на самом деле? В какие периоды эти понятия сближаются, в какие расходятся?
— Мне кажется, от слова «моральный» советских людей тошнило, потому что государство постоянно говорило о морали.
Когда к власти пришел Хрущёв, он решил, что способ управления обществом через репрессии, массовые расстрелы не годится, был необходим более цивилизованный способ. Так, Хрущёв достал из исторического сундука ленинские тезисы о коммунистической морали и вдохнул в них новую жизнь. В 1961 году «Моральный кодекс строителя коммунизма» вошел в программу партии.
По поводу личной жизни в кодексе ничего конкретного сказано не было. Но были созданы различные организации, общественные комиссии, которые вмешивались в личную жизнь людей. Если муж и жена хотели развестись, их пытались отговаривать. Если человек пил, его осуждали на работе.
В хрущевскую эпоху издательство «Медицина» выпускало брошюры по половому воспитанию, в которых говорилось в том числе и о коммунистической морали. Например, о том, что половую жизнь нужно начинать после 25 лет и только в браке. Про мастурбацию писали, что этим действием человек себя отделяет от коллектива и растрачивает энергию, которую мог бы потратить на благо государства.
А что касается реальной ситуации, то большинству было плевать на эту коммунистическую мораль. По струнке строго никто не ходил. Об этом можно сделать вывод даже из отчетов венерологов того времени, которые отмечали, что мальчики и девочки уже с 14–15 лет жили половой жизнью. Дружинники, которые должны были следить за порядком и бороться с секс-работницами, сами порой пользовались их услугами.
В хрущевское и брежневское времена у людей стали появляться новые возможности, машины, квартиры. Иногда те, у кого была своя квартира, сдавали жилье секс-работницам, а таксисты за определенную плату позволяли заниматься сексом на заднем сидении или отвозили в безлюдное место и уходили на час, дожидаясь, пока пара закончит.
В конце 1960-х даже само слово «секс» уже пришло с Запада. Молодые люди увлекались зарубежными группами, мечтали о другой жизни.
— Получается «тлетворное влияние Запада», которое обвиняли во всех грехах, действительно существовало?
— Было влияние Запада, но советское руководство подменяло понятия. Запад у многих граждан ассоциировался с другим уровнем жизни — со свободой, цивилизацией. А в СССР ничего с этим поделать не могли, вот и называли это влияние «тлетворным». Оно проникало постепенно, так как Советский Союз начал открываться в плане туризма, проведения фестивалей. Хрущёв начал отходить от политики изоляции, поэтому идеи о западном образе жизни не могли не привлечь советских граждан.
— Возвращаясь к вопросу морали, хочу вспомнить, что во многих советских фильмах рассказывается об изменах. Хотя нарушителей советской морали прорабатывали на партсобраниях, в 1970-е выходили такие картины, как «Осенний марафон»
. Даже «Служебный роман» в какой-то степени «аморален» по советским меркам. Разве эти фильмы не нарушали нормы?
— Весь этот идеологический контроль существовал зачастую только на бумаге. Историки, которые занимаются брежневским периодом, отмечают, что даже в эпоху застоя в обществе происходило много противоречивого, интересного, непонятного. Цензура существовала, но иногда цензоры что-то пропускали, а режиссерам удавалось как-то обходить правила.
Да, измены показывали в фильмах, но обычно изменщика порицали. В кино тогда не нарушали коммунистическую мораль, не показывали постельные сцены или изнасилования. Все это стало появляться на экранах только в горбачевскую эпоху. Даже эротики не было, максимум поцелуй, и то дружеско-товарищеский.
— Мне еще вспомнился фильм «Пять вечеров», где героиня всю жизнь прожила одна, осталась старой девой. Насколько вообще частым было явлением, что женщины так сильно боялись осуждения общества, что совсем отказывались от отношений с мужчинами?
— Мне кажется, женщины больше боялись остаться вне брака, так как он был системообразующим социальным институтом. Вне брака жизнь женщины осложнялась: и соседи шептались, и были карьерные сложности.
Создавался образ несчастной незамужней женщины. При этом статистически в СССР женщин было больше, чем мужчин. Хотя некоторые мужчины были далеки от идеала, женщины выходили за них замуж, терпели. Но были и такие женщины, которые эти установки ненавидели и шли им наперекор.
— Как относились тогда к матерям-одиночкам, тем, кто рожал вне брака?
— Многие шли все же на аборт, потому что к таким женщинам могло быть и негативное отношение, мол, нагуляла и мужика не смогла удержать. Другие же, наоборот, старались поддерживать в этой ситуации. В этом плане «Москва слезам не верит» — история эмпауэрмента одинокой матери.
— Как в СССР решали проблему сексуализированного насилия? Вспоминается серия из «Слова пацана», когда девочку Айгуль, подвергшуюся сексуализированному насилию, начинали преследовать и одноклассники, и соседи, и даже родители. Почему никто не вставал на сторону жертвы?
— Отсутствие полового воспитания и непонимание, что такое сексуальная жизнь, в первую очередь ставили под удар молодых женщин. Половая неграмотность в сочетании с сексуальной фрустрированностью приводила к вопиющим случаям насилия. Многие женщины смирялись с этими случаями, так как даже само понятие «секс против воли» было неочевидным.
Финская исследовательница Анна Роткирх приводит в одной из своих работ воспоминания петербурженки Виктории, родившейся в 1936 году. В 1960-х у нее появился жених, который был на 8 лет ее старше. После того как она наотрез отказалась заниматься с ним сексом до брака, он напоил ее и подверг насилию. Потом он стал ее успокаивать и больше до самой свадьбы до нее не дотронулся.
Или вот другая история. Шестнадцатилетний мальчишка рассказывал: «Летом, живя на даче, я ходил по окрестным лесам в поисках девочки или девушки, с которой можно было попробовать и испытать себя как мужчину. Я выследил одну в малиннике, одна ее подружка сразу убежала, а другая растерялась». Когда оказалось, что половой акт ему все-таки совершить не удалось, по словам парня, произошло следующее: «Сразу потеряв к ней интерес, я заправился и отпустил ее, испуганную, догонять свою подругу». Эти девочки, скорее всего, даже не понимали, что произошло, они были напуганы, вряд ли бы они об этом могли рассказать.
Отсутствие вообще какой-либо концептуализации, что такое сексуализированное насилие, вседозволенность со стороны мужчин приводили к тому, что люди старались скрыть, если над ними это совершалось.
Только если это имело масштабный характер, дело предавали огласке. Например, как процесс в Куйбышеве, когда 15 парней обвиняли в сексуализированном насилии над девушками. Всех обвиняемых приговорили к расстрелу.
— Как так получилось, что наши родители, бабушки, дедушки, жившие в СССР и столкнувшиеся с этими информационными барьерами, никогда не говорили с нами — поколениями миллениалов, зумеров — о сексе?
— Это очень сложный, комплексный вопрос. Во-первых, в СССР считалось, что проблем с сексом никаких быть не может. Например, это проявлялось в существовании такой науки, как «сексопатология». Иными словами, если у вас с сексом какие-то проблемы, то это уже патология, а вам пора к врачу. Никому не приходило в голову, что это нормально иметь вопросы и сомнения. Считалось, что в этом занятии нет особых нюансов — главное, чтобы рождались дети. А удовольствие от процесса — это блажь. Поэтому по этой логике зачем им было говорить о сексе? Сами разберетесь.
Во-вторых, стыд не давал говорить с детьми на эту тему, ведь это действительно непросто даже продвинутым родителям. А каково это людям из того самого «поколения молчания»? Последующие поколения тоже не были образованы в вопросах секса, и все это откладывало отпечаток. Даже если бы они хотели поговорить со своими детьми на эти темы, им было бы очень сложно.
На месте родителей мне было бы тревожно, что такого разговора не произошло. Ведь существует огромное количество опасностей, начиная от медицинских аспектов и безопасности для здоровья, заканчивая вопросом согласия. Это советский страх: что если мы расскажем детям, а они станут извращенцами? В этом и проявлялась незрелость общества.
Автор: Элиза Данте
Фото: Анатолий Грахов / ТАСС
Читайте и слушайте «Секс был. Интимная жизнь Советского Союза» в Яндекс Книгах.