Иногда, чтобы увидеть главное, нужно оказаться очень далеко от дома. На раскопках в Саксонии было всё: масштаб, методика, техника. Но не было главного — того, что в России называют "полем". Археологическим отрядам посвящается.
Археология мечты?
Несколько лет назад я проходила археологическую стажировку в Археологическом ведомстве Саксонии, в Германии. Посмотрела тогда очень много - городские раскопки в Дрездене и Лейпциге, разведки широкими площадями в местах добычи бурого угля открытым способом, раскопки в зоне строительства трассы "Северного потока", разбор блока с неолитическим колодцем в специально построенном для этого ангаре. В общем, много чего. Километры разведочных траншей, сотни гектаров раскопов. С первого взгляда — мечта. Четкая организация и инструкции на любой случай жизни, дроны, тахеометры, бытовки, биотуалеты, AutoCad, Agisoft, 3D модели артефактов, на которых даже следы износа были видны. Да у меня глаза разбегались и рефлекс Павлова срабатывал уже на постоянной основе. Чего только одно хранилище для 20 миллионов археологических находок стоило, разнообразные лаборатории и единая для всей Саксонии база данных по памятникам, коих, на минуточку, больше 20 тысяч было уже тогда.
Где же экспедиция?
Довольно быстро я поняла: что-то не так. Точнее, все не так. Не хватало главного - археологического отряда, палаток, костра, песен и всего того, что в России называется емким словом - поле. Не как "местность", а как состояние. Состояние, где всё совсем по-другому: время, отношения, речь, одежда, пространство, смысл.
В Германии работа в археологии - это именно работа. Организуется в зависимости от производственных задач. Экспедиция набирается по производственному принципу найма рабочих. Да и не экспедиция это вовсе. Просто работа. Работники приезжают на раскоп, работают 8 часов, уезжают с раскопа домой. Какая же это экспедиция?
Поле — это не локация. Это состояние
Полевой отряд — это не просто форма организации раскопок. Это сплоченная ощущением сопричастности к чему-то вечному в своей повседневности общность, микрокосм, субкультура. В отряде ты не просто работаешь — ты становишься частью особого мира, в котором есть особая организация пространства, свои правила и нормы, ритуалы и традиции, свой язык, свои герои и мифы. Всё это неформально, не зафиксировано на бумаге, но каждый, кто был в поле, знает: всё это — настоящее. Полевика видно издалека.
Археологический отряд — это не про копать. Это про жить вместе, создавать собственный маленький мир, в котором у каждого человека — своё место, у каждой находки — история, у каждого утра — смысл.
Образцовая немецкая археология без самого главного
Германия дала мне многое: широту профессионального кругозора, чёткость, понимание стандартов. И пусть немецкая археология будет образцовой — поле останется нашим. С пылью раскопа и радостью первых находок, ведрами еды и воды для чая к обеду, археологической песней у костра, вечерними разговорами под жужжание комаров, и чувством, что ты на своём месте.
Иногда нужно уехать, чтобы вспомнить, зачем возвращаться. Туда, где вместо работы — жизнь.
Вы были в настоящем поле? Что для вас значил ваш отряд?