На острове Хьёртнес, затерянном в Северном море, волны годами вытачивали базальтовые колонны, превращая их в кристаллические иглы. Здесь, среди туманов, что цеплялись за землю как паразит, жила Эйдис — последний смотритель маяка. Ее предки предупреждали: «Море здесь не вода, а пелена. И под ней шевелится то, что старше богов».
Рыба перестала ловиться в день, когда прибой выбросил на берег обломки шхуны «Маргрете». Корабль казался нетронутым, будто затонул вчера, но палуба была покрыта глиняными табличками, испещрё
нными знаками — не буквами, а чередой спиралей, зигзагов и углов, словно кто-то пытался нарисовать ритм — сердцебиение, землетрясение, взрыв сверхновой. Местный геолог, осмотрев их, вдруг закричал, что «это не должно повторяться», и разбил находки молотком. На следующее утро его тело нашли в пещере у мыса — ребра торчали наружу, как ветви мертвого дерева.
Маяк начал врать. Свет его линз, всегда белый, теперь мерцал ультрамарином, притягивая не чаек, а другое: твари с полупрозрачной кожей, в которой пульсировали звездные скопления. Они таяли на рассвете, оставляя слизь, пахнущую озоном после грозы.
Кульминация пришла с «сухим приливом» — вода отступила на милю, обнажив дно, усеянное черными менгирами. Они образовывали символ: не круг, не спираль, а фигуру, от которой болели глаза. Эйдис, ступив на илистую равнину, почувствовала, как пространство сморщивается. Воздух звенел, как натянутая проволока, а менгиры вибрировали, издавая звук ниже порога слышимости — он входил прямо в кости.
К ночи вода вернулась, но не синяя, а черная, густая, как нефть. Маяк погас. Когда Эйдис поднялась на башню, линзы были покрыты инеем из соли, которой нет в океане. Вдалеке, на горизонте, мерцал контур города с башнями, скрученными в невозможные узлы. Она знала — его нет на картах.
Утром Эйдис исчезла. В маяке нашли лишь лужи солёной воды и ракушку, внутри которой, приложенной к уху, слышался голос: «Скоро и твой дом станет гимном».
Через неделю рыбаки нашли тело геолога — нетронутое, но с зрачками, заполненными галактической пылью. На картах Хьёртнес теперь обозначен как «зона запрещена». А в те дни, когда луна скрывается, у кромки воды можно увидеть тени базальтовых колонн — их на одну больше, чем прежде.