Когда я сказала «приезжай на недельку», я имела в виду — одну племянницу. Таню. Ту самую, которую на даче в детстве на руках носила, которой свитера вязала, пока её мама — моя младшая сестра — работала без выходных. Тогда она была нежной, тоненькой девочкой с глазами оленёнка.
Теперь ей двадцать три. И от оленёнке в ней — только взгляд, когда она просит:
— Тёть Лар, ну пожалуйста, нам пока снимать нечего, у нас сложная ситуация…
Нам.
Потому что Таня приехала не одна. А с Димой — её парнем, «почти мужем», как она представила.
— Он тихий, ты даже не заметишь!
Первое, что я заметила — как он с порога бросил рюкзак на мой диван. Второе — как он снял кроссовки и пошёл босиком. А у меня — полы только вымыты. Третье — как он включил телевизор и сразу нашёл спортивный канал.
— Круто, у вас тут телек побольше, чем у моих.
У «моих»?
Я решила промолчать. Думала — молодёжь, устанут, успокоятся. Но они не уставали. Они жили. В моей квартире. Как дома.
В кухне — лапша, грязные кружки, следы кетчупа на столе. В ванной — гель с запахом мужского парфюма и чья-то бритва. На балконе — пепельница. А я не курю. Никогда.
— Таня, вы долго? — спросила я через три дня.
— Ну, пока ничего не нашли. Нам бы пожить хоть месяц. Ты же не против?
Я против. Но почему-то промолчала. Всё же родня. Племянница. Родная кровь.
На пятый день Дима открыл холодильник и сказал:
— А у вас что-нибудь нормальное есть? А то яйца и гречка — это диета какая-то.
Я села. Прямо на табуретку.
— Вы мне тут ничего не покупаете. Живёте как в хостеле. А ведёте себя как будто вам ещё и зарплату должны.
Таня вспыхнула.
— Мы просто рассчитывали на поддержку. Мы в трудной ситуации!
— Я тоже. Мне шестьдесят. Пенсия смешная. А ещё у меня есть привычка — уважать чужой дом. И вообще, я вас звала в гости, а не временными жильцами с претензиями на стол, душ и Wi-Fi.
Они ушли через два дня. Со скандалом. С фразами: «Больше не будем вас беспокоить», «Жаль, вы нас совсем не поняли».
Я ответила спокойно:
— Я поняла. Просто больше — не позволю.
С тех пор тишина. Иногда Таня ставит сердечки под моими фото с дачи. Но в гости — не зовётся.
И я не зову. Потому что родство — это не билет на халяву. А жизнь с уважением начинается с порога.