Саратовское общество любителей изящных искусств: год 1889-1890 первый. – Саратов, 1890. – С. 15-17.
Художественная выставка устроена была 13-19 апреля 1889 года в залах музыкальных классов и состояла из картин, художественных произведений из глины, фарфора, камня, бронзы и других изящных предметов, составляющих частную собственность преимущественно жителей г. Саратова.
Общий вид выставки оказался настолько оригинальным, что во «Всемирной иллюстрации» в № 1065 помещен был рисунок, изображавший внутреннее расположение выставки и сопровождавшийся подробным ее описанием.
Сбор за вход на выставку за последние три дня (17, 18 и 19 апреля) поступил в пользу музыкальных классов, дирекция которых безвозмездно предоставила обществу все свое помещение на время выставки, чем и оказала большую услугу обществу, не имевшему тогда еще никакого собственного помещения.
1) Отдел русской живописи, 2) Вход в отдел русской живописи, 3) Отдел фарфоровых и бронзовых изделий; 4 и 5) Залы иностранной живописи (рисовал В. Коновалов)
Журнал «Всемирная иллюстрация». – 1889. Том XLI. № 25 (1065) от 17 июня 1889 г. – С. 429-430.
https://viewer.rusneb.ru/ru/000200_000018_RU_NLR_INFOCOMM4_5000010293?page=426
Выставка картин и других изящных произведений в Саратове, устроенная местным «обществом любителей изящных искусств».
Молодым саратовским «обществом любителей изящных искусств», открывшимся всего только 19 марта текущего года, устроена была в этом городе на пасхальной неделе первая местная художественная выставка – выставка картин и других изящных предметов, принадлежащих частным лицам. Это было прекрасным началом деятельности общества, главная задача которого «служить сближению местных деятелей в области изящных искусств и лиц, им сочувствующих».
Удовлетворила ли выставка требованиям искусства? На этот вопрос следует ответить утвердительно: на выставке были картины весьма ценные и высокохудожественные, а вещи – безусловно изящные, многие из которых нашли бы себе место в любом музее. С этой стороны, выставка для провинциального города представляла значительный интерес и, несомненно, доставила горожанам удовольствие далеко незаурядное.
Главными вкладчиками выставки были: кн. Куракин, кн. Голицын, гг. Кривский, Фененко, Булгаков, Шустер, Бернард, Шахматов, Иванов, Соколов, Кокуев и г-жи Загоскина и Писарева. От первых девяти лиц были получены вещи и картины, от остальных – вещи.
Общий вид выставки производил приятное впечатление. Она не имела того бесприютного казарменного облика, которым отличаются провинциальные выставки: красиво расположенные на дверях и на некоторых картинах изящные драпировки и античная или новая дорогая мебель давали выставке жилой вид. Все содержимое выставки было расположено в четырех больших комнатах, из которых три были отведены живописи и одна – вещам; впрочем, в ней же помещались миниатюры и образцы живописи китайской. В первой большой зале помещались картины иностранных школ по преимуществу; между ними находились, впрочем, и несколько работ русских художников, которые должны бы примкнуть к произведениям, помещенным в 3-ей зале, отведенной для русской живописи, - но там не оставалось более места. Таких работ русской школы в первой большой зале помещалось семь: картина профессора Козлова, ректора академии художеств при самом ее основании, - «Портрет ребенка в виде Амура»; небольшая картина «Развалины» Сильвестра Щедрина, «Портрет» работы Бродовского, три этюда профессора Егорова, этюд профессора Брюллова – «Голова старика»; на выставке была также прекрасная копия с большой картины Брюллова «Вирсавия», оригинал которой находится в собрании г. Солдатенкова.
Чтобы сказать в одном месте о картинах русской живописи, находившихся на выставке, перейдем в третью залу, в которой помещалась и «Вирсавия». Нельзя сказать, чтобы собрание этих картин было обширно, но в их числе находились безусловно художественные вещи: профессора Ковалевского на сюжет, взятый из последней турецкой войны; четыре этюда профессора Боголюбова и один – профессора Бронникова; два пейзажа Василевского, пенсионера академии в Риме, и одна жанровая картина академика Трутовского. Из работ художников – уроженцев Саратовской губернии или посвятивших свою деятельность здешнему краю, были выставлены повторение (оригинал) известной картины академика Журавлева «Благословение невесты» (принадлежит г. Соколову); очень хороший этюд головы старика академика Игорева; два пейзажа Кондратенко; два этюда и две картины Доливо-Добровольского и картина «Русская красавица» В.В. Коновалова, давшего выставке по живописи маленькую работу, а по устройству выставки – огромный труд, так как вся установка картин и декорирование помещения были исполнены им. Здесь же находились 6 копий с картин профессора Айвазовского, тщательно исполненных одним из его учеников под личным наблюдением нашего знаменитого мариниста. Всех картин русской школы на выставке находилось 42 – половина всего числа собранных для нее любителями.
Из иностранных картин, находившихся в первой зале выставки, большинство было кисти французских художников. Из их работ особенно выдающимися являлись: «Головка» Грёза, «Портрет» Миньяра, большая картина Виена «Дедал подвязывает крылья Икару» и две картинки Буше. Фламандская школа была представлена работами Вандика, Теньера, двумя картинами Франка и современной копией с картины Рубенса «Семь гениев несут цветочный венок». Из голландских живописцев в той же зале можно было видеть: Жерар-Доу – две небольшие картины и Филиппа Рооса. Затем на выставке были две картины немецкого художника Риделя: «Вакханка» и «Молодая дама». Заканчивая обзор наиболее выдающихся картин, исполненных масляными красками, находившихся на выставке, мы не можем не упомянуть о трех замечательных портретах, авторы которых, к сожалению, неизвестны: князя А.Б. Куракина, друга императора Павла, другой – какого-то вельможи и третий – молодой дамы.
Отдел вещей на выставке был богат и разнообразен, но мы не станем особенно заниматься им, так как он имел только аксессуарное значение, представляя собою не искусство, а ремесло в наилучших образцах. Саксонский и севрский фарфор, китайские вещи из фарфора, кости и дерева, бронза, мебель – все это было прелестно, но не могло никого ничему научить.
Нельзя не пожалеть, что выставка была открыта на слишком короткий срок, почему многие не успели ею воспользоваться, а особенно небогатый класс жителей, приученный саратовским Радищевским музеем к бесплатному осмотру произведений искусства. Краткость срока выставки имела еще и то неудобство, что общество, ее устроившее, вероятно, не собрало в продолжение четырех дней за вход суммы, достаточной на покрытие расходов; тогда как, продержись выставка с месяц, общество могло бы даже получить некоторую денежную выгоду. Впрочем, выгода общества состоит в том, что, благодаря выставке, оно увеличит число своих членов, - чего и остается пожелать ему от всего сердца.