Иран имеет долгую историю успешного государственного строительства. Однако, несмотря на ряд организационных мер, направленных на проведение плавной модернизации в связи с ростом территориальных претензий западных стран, в начале XX века он стал зоной раздела между Британской и Российской империями.
Разрушению Ирана помешало воцарение «атамана» Персидской казачьей бригады Резы-хана Савадкухи, ставшим после государственного переворота основателем в 1925 году династии Пехлеви.
При новом режиме Иран стал ареной противостояния правых сил (правительство шаха и поддерживающие его власть США) и коммунистами, опирающимися на помощь Советского Союза. В результате яростного противоборства двух лагерей победа неожиданно досталась третьей стороне: исламскому религиозному правительству и его лидеру - аятолле Хомейни. Ислам заявил о себе как новой сверхполитической силе.
В Иране в данное время появились крупные мыслители, критикующие как западную колониальную политику, так и исламский радикализм. К ним можно, без сомнения, отнести культового писателя и философа Резу Негарестани, кумира современной молодежи и дерзкого возмутителя интеллектуального спокойствия представителей академической школы.
Его главный на сегодня труд «Циклонопедия», написанный им после переезда в США, из-за нарочитой сложности и необычности текста подвергается различным трактовкам, его медленно изучают на философских семинарах, а сам автор возводится в ранг небожителей (хотя Реза Негарестани предпочитает небесному своду «подземную» археологию и мистическо - ужасное, спрятанное в недрах Земли). Несмотря на трудную задачу, именно в «Циклонопедии» можно увидеть развитие иранской духовной программы противодействия западной политики экспансии, при этом допустимо использовать ее как учебник по раскрытию необходимых средств успешной политической борьбы с целью отражения технологического натиска Внешнего и авторитарного давления Внутреннего.
Находка рукописи
В начале книги молодая американка прилетает на встречу в Стамбул с загадочным человеком, подписывающим документы змееобразным инициалом.
- Как позже выясняется, им оказывается автор таинственного текста «Циклонопедия» по имени Реза Негарестани. Указанную рукопись с таинственным текстом девушка находит у себя в номере отеля, в котором, предположительно, жил до этого автор «Циклонопедии». Молодая женщина зачарованно погружается в мрачный текст находки, полный страшным смыслом и «безразмерными чудовищами».
- Несмотря на ее многократные попытки добиться свидания с Резой Негарестани, последний так и не вышел с ней на связь. Девушка с рукописью вернулась в США, чтобы ее опубликовать. В книге Реза Негарестани приобретает собирательный мифический образ, объединяющий в себе хтонические и темные черты своих персонажей «Циклонопедии», а сам он лишается гендерной определенности (неизвестно, мужчина это или женщина).
Содержание рукописи
Жанр книги «Циклонопедия» многие критики определяют как теоретический фикшен, объединяющий в себе хоррор в стиле рассказов Говарда Лавкрафта и фильма «Нечто» Джона Карпентера, а также теологический трактат, политический самиздат (хорошо знакомый советской интеллигенции формат в канун Перестройки) и аналитическую записку по нефтяным месторождениям.
- В качестве примера загадочности, мрачности и усложненности теста «Циклонопедии» достаточно привести оглавление книги. Она включала в себя следующие основные разделы: «Бактериальная археология: низ, подпочва и ксенохимические инсайдеры», «Эксгумация: реликвии и частицы дьявола», «Легион: машины войны, хищники и вредители», «Теллурианские бунты: ксеродром, солнечные бури и ось «Земля - Солнце», «Нерасчлененные регионы: каталитические пространства», «Политики: соучастие и шизостратегии открытости и бунта».
В конце рукописи помещен глоссарий. В нем, например, поясняется, что:
«шизостратегии – это стратегии бытия открываемым (чем-либо), а не бытия открытым (чему-либо)... Шизостратегии всегда возникают из аномальных (в смысле позиционирования и взаиморасположения двух и более сущностей, а не их необычности) способов сотрудничества с Внешним».
- В книге в качестве основного источника информации используются записки бывшего профессора Тегеранского университета, археолога и исследователя месопотамских оккультных расплавов, Ближнего Востока и древней математики доктора Хамида Парсани, изгнанного из Ирана за свою непатриотическую деятельность. Профессор написал главное свое исследование «Стирая Древнюю Персию: 9500 лет взывают к разрушению», а также «Заметки по реликвологии», «О митраизме», «Взлет и падение Солнечной Империи»
- Помимо Парсани, в книге часто цитируются дневниковые записи полковника армии США Джексона Уэста, руководителя специальной тактико – спасательной группы Отряда «Дельта» (фамилия персонажа напоминает рассказ Лавкрафта «Герберт Уэст - реаниматор»). Посланный воевать с терроризмом, позже вместе с сыном он перешел на сторону джихадистов.
- Дополнительно используются тексты из Библии, Корана, гримуаров, а также экстремистский манифест Абду-Салама Фараджа «Джихад: отсутствующее обязательство», обосновывающий доктрину Такия как «основание для новой священной войны».
Крест Ахта и нефть
В «Циклонопедии» главным научным авторитетом выступает Хамид Парсани. Он, диссидент и националист, считавший Древнюю Персию до ее завоевания арабским миром вершиной духовного и культурного развития, занялся поиском древнего креста Ахта, связанного с зороастрийским еретиком и магом – колдуном, в честь которого был назван данный артефакт.
- Вскоре он обнаружил два похожих креста. Каждый состоял из двух частей: верхней головки и нижней рукоятки. Если в первом случае головка состояла из десятиугольника с треугольниками в вершинах, образующие звезду – символ Солнца, то во втором кресте треугольник был заменен двумя параллельными вертикальными линиями, что делало звезду неполной.
- Парсани доказал, что раскладывая крест Ахта с помощью двух нижних рукояток, десятиугольник превращается в перевернутый крест св. Антония, использующийся во времена язычества для церемоний поклонения Солнцу. Перевернутый же крест может символизировать восстание против Солнца или нисхождение падшего бога Солнца. Более того, крест Ахта способен производить «сдвиги в деятельности и онтогенезе глобальной динамики, связанной со «смазачной химией нефти, или петролиума». Иными словами, крест Ахта представляет собой модель для прогнозирования властных структур и политических протестов на Ближнем Востоке.
- С помощью нашумевшей находки креста Ахта иранский ученый подтвердил наличие внутри поверхности Земли особых петрополитических потоков, связывающих политику, политические волнения, Теллурианскую динамику (описывающую движение нефти в верхних слоях земли) и земные декодирующие машины войны. Последние обозначают современные машины войны, в которых война выступает их продуктом, а сами машины потребляют «технокапиталистическую ойкумену через синтез
«с исламским монотеистическим энтузиазмом».
Хамид Парсани продемонстрировал, что в основе противостояния и взаимодействия Технокапитализма (Цивилизация Западного мира) и Авраамического монотеизма (страны Ближнего Востока) лежит нефть и связанная с ней Война с Терроризмом.
- Ваххабиты и джихаддисты, превратив пустыню в идеальное место боя, «извратили» сущность военной машины, стремящейся к радикальной политической модели. Пустыня предполагает горизонтальный план борьбы, оказываясь «монополистическим обиталищем Божественного». При реальном раскладе сил и с учетом геологических особенностей Земли монотеизм представляет собой сеть «тактик и метастратегий, провоцирующих «Теллурианские восстания и богохульства» (волнения на Ближнем Востоке).
- Таким образом, нефть для западного Технокапитализма, с точки зрения Парсани, оказывается порождением машин войны и гиперпотреблением капитализма на пути к его уничтожению (сингулярности), а для джихаддистов – средством, ускоряющим пришествие Царства солнца (или пустыни).
- Чтобы противостоять Западу, необходимо применять ассиметричные военные действия, заняв оборону против вторгающейся трансгрессивной «цивилизации крестоносцев».
- Поступая по трубопроводам на Запад, нефть исламского мира «заражает» западный Технокапитализм и его машины войны, что приводит Восток к взрывному конфликту с Западным миром.
В результате истощения запасов нефти западные машины вынуждены разрабатывать более твердые слои сгустка, что приводит, в свою очередь, к высвобождению из недр земли более странных форм сущности, подпитывающих исламские машины войны.
- Парсани для подтверждения своих взглядов на природу нефти использует теорию глубокой горячей биосферы Томаса Голда, предполагающей, что нефть – не ископаемое топливо, а продукт потоков природного газа, служащего пищей для бактерий.
То есть нефть состоит не из доисторических организмов, а производится плутоническими силами, находящимися в нижней биосфере Земли. Благодаря особой субстанции, нефть оказывается бессмертной вместе с растворенными в ней машинами войны.
- Нефть оказывается чужеродной субстанцией в подземных слоях Земли, так как состоит из загрязняющей флегмы или влаги в противоположность живительной воде Зеленой Земли.
Ваххабизм и доктрина Такия
Реза Негарестани устами рассказчика Хамида Парсани доказывает, что Земля (называемая Инсайдером) в лице Ближнего Востока бунтует против гегемонии Солнца, воплощающем в себе капиталистическую систему (шире – Западный мир).
- С другой стороны, Солнце служит верховным Богом для ваххабитов, сражающихся против идолопоклонства путем утверждения радикального монотеизма. Его символом становится пустыня и горизонтальная поверхность, не терпящая никаких контуров. Очистить землю от идолов – не только навсегда от них избавиться, но и устранить всякую веру в идолов.
- Американский милитаризм невольно подыграл ваххабизму своей безграничной жаждой опустошения. Благодаря американской машине войны площадь пустыни (а значит – зона ответственности исламского терроризма) необыкновенно сильно разрослась. Террористы благодаря США помогли перенести военные действия с открытых пространств и улиц в укрытия и города, заполненные гражданским населением. Благодаря этому, Джихад постоянно увеличивает свою мощь в зоне образовавшейся пустыни в связи с массовыми разрушениями и тотальным уничтожением здесь всего живого.
- Кочевники пустыни (они же – ваххабиты саудовской Аравии) с помощью навязанной Государством стратегии превращаются в нафтанитов или тайных петрокочевников, где их торговые пути теперь проходят между нефтяными полями, а не оазисами, как в прежние времена. Указанные нефтяные поля заменяют прежние направления торговли государственными денежными потоками от нефтедолларов, способствуя расползанию влияния ваххабизма по всему Аравийскому полуострову.
- Ваххабизм, как считает Хамид Парсани, использует для собственного выживания при столкновении с Государством или «Невежественно – враждебными внешними силами» доктрину Такия для обоснования священной войны. Доктрина Такия подразумевает сокрытие своих намерений и целей во враждебных исламу обществах. Джихаддист скрывает свою веру в вере рядового члена общества и делается невидимым для Государства. Каждый индивид исламского мира потенциально становится практиком Такия, оспаривающим собственный гражданский статус и суверенитет Государства.
- Подобно ужасному внеземному существу из фильма «Нечто» Джона Карпентера, заражающему группу исследователей и превращающих их в мутантов, ваххабиты, исповедующие Такия, заселяют чужие социальные ниши и территории, а не свои собственные. Поэтому главной мишенью для Государства становятся не исламские экстремисты, а потенциальные носители опасной идеологии, они же - обычные граждане. Любой гражданский рискует быть зараженным Нечто (то есть ваххабизмом).
Для милитаризации Ближнего Востока достаточно того, чтобы машины войны, противодействующие западным интервентам и собственному Государству (как врагу индивидуальных свобод) включали в себя не только радикализм перманентной и динамической войны, но и этапы «мира, тишины и бездеятельности». Это бы способствовало созданию в новом пустом пространстве идеального места для высвобождения машины войны, подобно радикальным носителям доктрины Такия, обретающим свою грозную силу во враждебной стихии.
Внешний как субъект заражения
Тема заражения чужеродным (или Инсайдером) очень волновала самого Резу Негарестани, увлекающегося творчеством Лавкрафта. Последний был одержим идеей частоты расы и абсолютной закрытости человека перед враждебным Внешним миром. Лавкрафт был требователен к себе в части соблюдения строжайших гигиенических процедур, основанных на учении о чистоте древних ариев и возрожденного ими зороастризма.
- В его произведениях рафинированный, культурный, высокообразованный и любознательный англосакс противостоит темным, оккультным и жестоким «неполноценным» мулатам или метисам, заправляющими мерзкими культами и высвобождающими на волю ужасных древнейших подземных чудовищ. В итоге, человек культуры оказывается жертвой темных хтонических сил.
- Зацикленность Лавкрафта на обрядовой чистоте и тотальной закрытости приводит его к демонической паранойе, которой можно эффективно противостоять только с помощью радикальной открытости Внешнему. Это означает принятие требования для себя быть открытым Внешнему, подпитывая актом открывания его ненасытность.
- Примером ненасытной открытости с обратным знаком может послужить картина радикальной паранойи, отраженной в произведениях романтизма XIX и начала XX века. В этих романах влюбленные, отгородившиеся от остального мира в уединенных местах или запертые в глухих домах ради страстных переживаний, приближают неизбежный момент расставания, а их открытость оказывается более сильной версией закрытости.
- Отделение от Внешнего приводит к идеям монотеистического деспотизма (ваххабизм и доктрина Такия») или арийского параноидального стремления к чистоте и расовой исключительности, выраженных в рассказах Лавкрафта.
- Процедура отхода от Внешнего отображается в больших международных карантинах во время эпидемий, когда выживание отделяется от поддерживающей ее экономической среды, утверждая невозможность прожить данную жизнь.
- В «Циклонопедии» Реза Негарестани парадоксально доказывает, что стратегия чужого (Внешнего) приложима к самой Жизни. Ее проблематичность заключена в том, что она противостоит выживанию, так как оказывается экстериорным (внешним) по отношению к живому существу. Выживать – значит бороться с эпидемическим присутствием Жизни.
- В конце «Циклонопедии» приведена рукопись Хамид Парсани, в которой почерк доктора постепенно делается неразборчивым, а буквы преображаются в таинственные руны или шифр, которые смогут прочитать только сухие ветра и влажная нефть Ближнего Востока.
Требуется очередной автор для расшифровки загадочно-зловещей книги крупнейшего современного мыслителя из Ирана Резы Негарестани.
Если Вам понравилась эта история, подписывайтесь на мой канал. Вас ждет еще много интересного!