"Мамулины рассказики", продолжение. Начало по ссылке:
Я родилась третьим ребёнком в семье, но между мной и братом была ещё сестричка. К сожалению, она умерла от врождённого порока сердца, прожив всего несколько месяцев. Родители боялись снова рожать, но на свет появилась здоровая розовощёкая девочка. Декретный отпуск тогда составлял всего пятьдесят восемь дней. На переезде мама работала по графику день-ночь, двое суток дома.
Мест в яслях было очень мало, и со мной нянчилась вся семья. По рассказам я была спокойным ребёнком, но иногда не давала спать отцу, когда мама работала в ночь. Топили дом печкой-«голландкой», под утро было уже не так тепло, и отец грел меня над электрической плиткой, чтобы я не капризничала и скорее засыпала.
Доставалось и брату, он на шесть лет старше, но нянькой был отменной. Мама говорила, что я за ним выросла как за хорошей бабкой. Играл со мной в прятки, катал на качелях, санках и велосипеде. Строил «домик» под большим столом в зале, который был накрыт скатертью, со свисающей почти до пола бахромой. А ещё он мастерил мне кукол из тряпичных лоскутков. Однажды получилась такая красавица из синенького ситца в белый горошек! Вот только брат потом долго убеждал маму, что он отрезал от её платья совсем малюсенький кусочек…. Ему ничего за это не было, а за что, он же так старался для сестрёнки.
Нас вообще не наказывали, даже в угол не ставили. Могли пристыдить или строго поговорить и всё. Да и не за что было по большому счёту, в то время родителей слушались беспрекословно. Самое главное, брат никому не давал сестру в обиду, даже если мама в шутку пыталась шлёпнуть мою мягонькую попку в коротеньких красных штанишках, он заслонял и настойчиво требовал: «Не бейте, лучше уговорите!»
Ко всем взрослым, а так же к родителям мы обращались на вы. Мама рассказывала, что когда она лежала с Володей в больнице, весь персонал заглядывал в палату посмотреть на мамашу, к которой маленький сын обращается на вы. Удивлялись такому воспитанию. Но нас учили ко всем взрослым обращаться на вы, а так как родители тоже были взрослые, то и к ним мы обращались на вы. Вот такая у нас была логика.
Мама рассказывала, что наша бабушка, её мама, всю жизнь обращалась к взрослым односельчанам на вы и по имени отчеству. Это в глухом – то пензенском селе!!! Но такой был там уклад жизни. Да и к ней обращались «по батюшке» Домна Яковлевна. Её уважали ещё и за то, что она умела «заговаривать» болезни и односельчане обращались с различными бедами.
Рассекут серпом руку, кровь хлыщет фонтаном, а она пошепчет, поводит ладонью по ране, кровь начинала густеть и останавливалась совсем. Только сама потом слабела, силы много тратила, но отказать не могла никому…. Но перейду опять к брату. Он в моей жизни самый лучший и надёжный!!! Я уверена, что у кого есть старший брат, тот самый счастливый человек на свете.
Потрясающая поездка.
Поездка действительно меня потрясла, потому что я впервые в жизни ехала в поезде. Мне годика четыре, брату десять. Родители решили навестить мамину сестру. Она жила в туркменском городе Исфара. Растила троих детей, но после смерти мужа в Россию не вернулась, там было жить проще; зимы не было, фрукты росли прямо на улице и к русским относились тогда очень хорошо.
И вот начались сборы. Разговоры о поездке были для меня загадочными. Оказывается, уезжать мы должны с «вокзала». И у него есть «северная» и «южная» стороны, много «путей». Ехать будем в «вагоне», который называется уж совсем непонятно – «плацкартный». Детская фантазия пыталась, что-то нарисовать, но это ещё больше настораживало меня и пугало.
Наконец мы двинулись в путь, идти до вокзала оказалось не далеко. Я радостная подпрыгиваю как солнечный зайчик. Верчу русой головкой с огромным бантом на макушке. Новое шёлковое платьице в тонкую красную полоску раздувает тёплый ветерок. На душе моей праздник!!!
Вот и дошли до вокзала. Здание было одноэтажным и длинным, внутри просторным с множеством деревянных диванов. Мама всё время пересчитывала чемоданы и сумки, а отец хлопал по нагрудному карману кителя, когда она спрашивала, где билеты и документы. Ждать пришлось не долго.
По громкоговорителю объявили, на какой путь прибывает наш состав. Я забеспокоилась, путей было так много, который из них наш, не ошибся бы поезд. Издалека с шумом приближалась к нам огромная железная гусеница. Родители взяли багаж, а меня доверили брату. Я крепко сжала его руку и зажмурилась. Когда шум, лязг и скрип затихли, я открыла глаза. Мама и папа зашли в вагон и пропали.
Радость моя улетучилась, когда брат потянул меня в вагон, я сделала шаг назад и упёрлась ногами в асфальт. Появился папа, взял меня на руки и занёс в вагон. Женщина в форменной одежде закрыла за нами дверь на засовы, и пол стал уходить у меня из-под ног. Поезд тронулся в путь. Я жутко перепугалась и громко заревела.
Слёзы солёной струйкой затекали в рот. Я вздрагивала всем телом. Проглатывая первый слог, выговаривала: « … чу, домой! ... чу, домой!» Красивый бант наклонился и съехал к уху, болтаясь в такт моим рыданиям. Расставив вещи по ящикам и полкам, родители принялись меня успокаивать. Показывали, как красиво всё мелькает за окном. Но это зрелище для меня оказалось ещё страшнее. Вдруг, сквозь пелену слёз я рассмотрела в соседнем купе немолодую женщину в яркой одежде.
Красный платок был повязан концами назад и свисал длинной тонкой бахромой, в которую были вплетены металлические кругляшки в виде монеток. Широкие юбки многочисленными складками раскинулись на диване в её купе. Кудрявые чёрные волосы выбивались из-под платка непослушными прядями.
Женщина приветливо улыбнулась «золотым» ртом и протянула мне пирожок. Я замолчала, заворожённая буйством красок, взяла гостинец, прошептала: «спасибо» и с удовольствием его съела. Успокоившись, я переключилась на виды из окна. Любовалась застывшими над нами облаками, мелькавшими речками, посадками и полями. Как будто смотрела телевизор с цветным изображением. А в те годы и чёрно-белые то телевизоры были не у всех.
Поезд больше не пугал меня, а бережно покачивал и по-своему напевал: «Ту-ту-тук! Ту-ту-тук!» А мне слышалось: «Вот – ты - тут! Вот – ты - тут!» А за окном пугающе быстро мелькала и проносилась жизнь. Вскоре я заснула с мыслью, как же хорошо и интересно, оказывается, ехать в поезде!!!
Четверо суток в дороге сблизило обитателей вагона как родных. Поэтому усталости от поездки не помню. Зато по приезде на вокзале началась экзотика. Во-первых, огромные верблюды. Я таких животных никогда не видела даже потом в своей жизни. Во-вторых, темнокожие мужчины в необычных головных уборах тюбетейках и широких блестящих халатах. Женщины в ярких шёлковых платьях и штанах. Девочки с многочисленными косичками на голове.
Дом у тёти Любы был небольшой. Внутри было всё белым; белёные стены, белые ставни и двери. Первая ночь приготовила мне испытание. Я проснулась от нестерпимого зуда: «Мама, кляпы, кляпы!» - заплакала я. Оказалось, что только на меня напали эти маленькие кровососы.
Тётя Люба удивлялась и охала, ведь постель просушила, стены побелила. Откуда же эти клопы взялись? Мама отшутилась, предположив, что я оказалась самая вкусная из всех. На следующий день соседские ребятишки заглядывали через забор, с интересом рассматривая тёти Любиных гостей. Потом мы все подружились, и ребята угощали нас вкусными фруктами.
Автор: Смолякова Наталья Григорьевна, город Кинель, Самарская область. Участник фестиваля и его Лауреат.
Продолжение - на очереди)
Публикуется на основании