Алина и ее парень Стас ввалились в квартиру двоюродной бабушки, Ефросиньи Марковны, как потерпевшие кораблекрушение. Их съемную квартиру затопили соседи сверху, превратив ее в филиал венецианских каналов с плесенью. Денег на экстренную аренду не было, а Ефросинья Марковна, божий одуванчик с горящими глазами и дредами из седых волос, единственная из родни жила одна в просторной трешке.
– Дети мои, Земля вас привела! – провозгласила она, обнимая их так крепко, что у Алины затрещали ребра. – Живите, конечно! Только помните: дом мой – храм Природы! Никакой химии, никакого пластика сверх меры, и уважайте всех живых существ!
Первые дни казались сюрреалистическим приключением. Квартира Ефросиньи Марковны напоминала гибрид оранжереи, блошиного рынка и лаборатории алхимика. Повсюду стояли банки с пророщенными зернами, связки сушеных трав источали терпкие ароматы, а стены были увешаны плакатами типа "Озон – наш щит!" и "Даешь компост!". Питались они в основном чечевичными котлетами, смузи из крапивы и хлебом на самодельной закваске, который подозрительно пах болотом.
Но главным испытанием стали "живые существа". Ефросинья Марковна была ярой противницей любого насилия над природой, и это распространялось на всех обитателей ее квартиры, включая пауков в углах, мошек над фруктами и... тараканов.
– Это же детки Гайи! – умилялась она, когда Алина вскрикнула, увидев усатого разведчика у раковины. – Они просто живут своей жизнью, никого не трогают. Кормятся крошками, которые вы, неряхи, оставляете!
Алина и Стас пытались быть аккуратными. Мыли посуду сразу, убирали еду в герметичные (насколько это было возможно в этом царстве экологии) контейнеры. Но тараканы, чувствуя слабину или просто пользуясь гостеприимством хозяйки, плодились с энтузиазмом кроликов. Они шуршали по ночам, выползали на свет, падали с потолка.
– Стас, я так больше не могу! – шептала Алина ночью, когда очередной усач пробежал по ее подушке. – Они везде! Я боюсь рот открыть, вдруг он туда залезет!
– Тшш, Алинка, бабка услышит, – успокаивал Стас, хотя сам с трудом сдерживал дрожь омерзения. – Ну что мы сделаем? Она же нас выгонит к чертям собачьим, если мы хоть пикнем про дезинсекцию. Потерпи, ищем варианты, но пока глухо.
Терпение лопнуло, когда Алина обнаружила таракана в своей чашке с травяным чаем. Это было последней каплей. Пока Ефросинья Марковна была на своем собрании "Зеленых Стражей Города", Алина решилась на диверсию. Она купила самый ядреный гель от тараканов и щедро обработала им все плинтуса, углы и щели на кухне и в ванной. Стас нервно курил на балконе, ожидая последствий.
Последствия не заставили себя ждать. Ефросинья Марковна вернулась одухотворенная, но уже в коридоре ее чуткий нос уловил неладное.
– Что за смрад?! – взревела она, входя на кухню. Ее взгляд упал на пол, где в предсмертных конвульсиях дергались несколько ее "деток Гайи". – Убийцы! Ироды! Что вы наделали?!
Она увидела тюбик с гелем на столе. Ее лицо исказилось от ярости и боли, как будто отравили не тараканов, а ее саму.
– Вы… вы принесли ХИМИЧЕСКУЮ СМЕРТЬ в мой дом! В мой храм! Вы отравили моих маленьких братьев! – она указывала дрожащим пальцем на умирающих насекомых. – Они жили здесь до вас! Они – часть экосистемы! А вы… вы – чума!
– Бабуль, ну они же повсюду! Это антисанитария! – попытался вставить Стас.
– Антисанитария у вас в головах, потребители бездушные! – Ефросинья Марковна была неумолима. – Я приютила вас, волчат в овечьей шкуре, а вы отплатили мне геноцидом! Вон из моего дома! Немедленно! Чтобы ваши ноги, оскверненные ядами, больше не ступали на мой священный пол! Забирайте свои пластиковые шмотки и убирайтесь!
Они стояли под моросящим дождем у подъезда с двумя рюкзаками и чувством полного абсурда. Их выгнали из квартиры из-за тараканов. Не просто выгнали – изгнали как врагов природы и убийц невинных насекомых.
– Куда теперь? – Алина смотрела на Стаса с отчаянием.
Стас достал телефон.
– Есть один вариант. Панк-рок база, где мы репетировали. Там есть каморка сторожа, пустует вроде. Условия – ад, но тараканов, надеюсь, там хотя бы не обожествляют.
Они поехали на окраину города, в полуподвальное помещение старого ДК, пропахшее пивом, потом и бунтарским духом. Каморка была крошечной, с обшарпанными стенами, продавленным диваном и тусклой лампочкой. Но впервые за долгое время Алина почувствовала облегчение.
– Знаешь, – сказала она, садясь на диван и опасливо оглядываясь по сторонам, – может, оно и к лучшему. Лучше уж панк-рок подвал, чем эко-диктатура с тараканами в чае.
Стас обнял ее.
– Согласен. По крайней мере, здесь можно будет травить кого угодно, если понадобится. И никто не назовет нас чумой за это.
Они сидели в полумраке каморки, слушая глухие удары барабанов из соседнего зала. Будущее было туманным, но одно они знали точно: ни в какой "храм Природы" с фанатичными жрицами они больше ни ногой. Даже если придется жить на панк-базе и питаться только лапшой быстрого приготовления. Иногда свобода от чужого безумия стоит дороже любого комфорта.