Приняв доклад начальника Генерального штаба о разгроме окружённой под Минском большой группировки немецко-фашистских войск, И.В. Сталин потянулся к своей знаменитой трубке.
– Мы берём тысячи пленных, – в задумчивости сказал он, – а нам не верят ни наши враги, ни наши союзники. Покажите их…
Эту сцену помнит каждый, кто хоть раз смотрел киноэпопею «Освобождение». Как и последующие кадры кинохроники, запечатлевшие понуро бредущих по московским улицам битых гитлеровских вояк.
Распоряжение Верховного главнокомандующего послужило отправной точкой для проведения в июле 1944 года операции «Большой вальс», ключевую роль в которой выпало сыграть военнослужащим внутренних войск НКВД.
«Главным дирижёром» «Большого вальса» был назначен начальник Главного управления внутренних войск НКВД СССР генерал-полковник А.Н. Аполлонов: именно на него возлагалось общее руководство всей операцией, которой придавалось колоссальное политическое значение. Большая работа была проделана по своим направлениям начальником конвойных войск НКВД СССР генерал-майором В.М. Бычковым и начальником управления Наркомата внутренних дел по делам военнопленных и интернированных генерал-майором И.А. Петровым.
Прежде всего следовало доставить пленных немцев из Белоруссии в Москву. Эту задачу возложили на личный состав 7-й мотострелковой и 36-й конвойной дивизий внутренних войск. Только в 264-м полку 7-й дивизии для этой цели было сформировано десять команд, которые, пройдя семидневную подготовку, в период с 4 по 16 июля без происшествий отконвоировали в столицу 26 718 военнопленных. Всего же их набралось более 57 тысяч.
Конвоировать вражеских солдат, офицеров и генералов по московским улицам предстояло военнослужащим кавалерийского полка дивизии имени Ф.Э. Дзержинского и 236-го полка 36-й дивизии конвойных войск НКВД.
«Гитлеровских вояк разместили на территории кавполка на Полежаевской, – вспоминал ветеран дивизии майор в отставке В. Василенко, командовавший летом 1944 года кавалерийским эскадроном. – У нас был плац, где проводились конные занятия. Там «расквартировали» около 20 тысяч пленных под нашей охраной, а остальных – на ипподроме.
На поле стояли радиоусилители, передавали новости с фронтов. Помнится, когда диктор говорил об очередном отбитом у противника городе, фрицы радовались, что оказались в плену, спасли свою жизнь. Куда девалась спесь покорителей Европы!
На поле и на ипподроме они пробыли четыре дня. А потом фашистам показали Москву, по улицам которой они жаждали пройти победителями, а проследовали маршем позора...»
17 июля в 6.00 все доставленные в столицу пленные немцы были построены бойцами внутренних войск в две колонны, каждая из которых насчитывала 40 шеренг по 20 человек. Ровно в 11 часов они вступили на московские улицы. Но совсем не так, как мечтали в сорок первом.
Очевидец того прохождения А.Е. Козлов, впоследствии подполковник, адъютант начальника внутренних войск МВД СССР генерала армии И.К. Яковлева, вспоминал: «Шёл сброд грязных, заросших людей... И народ, глядя на них, говорил: “Так вам, гадам, и надо”».
Пленные, среди которых было 19 генералов, 6 старших офицеров германского генерального штаба, шли быстрым шагом, подгоняемые взглядами москвичей, полными ненависти и презрения.
В памяти бывшего сержанта 236-го конвойного полка Н.В. Кононова, участвовавшего в конвоировании фашистов по Москве, отложилась такая картина: «На Самотёке к проходящим пленным подкатили на самодельных колясочках два безногих фронтовика и с гневом прокричали о каре, которую заслуживают гитлеровские нелюди. У меня у самого на душе был камень: все мои ближайшие родственники умерли от голода в моём родном Ленинграде...»
Подполковник в отставке С.В. Луферов, командовавший тогда одним из батальонов 236-го полка, также оставил воспоминания о том необычном конвое: «Наши наряды вели себя сдержанно. Однако изредка всё же слышались гневные выкрики солдат: многие потеряли на войне своих близких, видели, как немцы издевались над детьми, стариками, женщинами, сжигали целые деревни».
Сорок пять тысяч пленных были проведены бойцами внутренних войск по Ленинградскому шоссе, улице Горького (ныне Тверская), площади Маяковского (ныне Триумфальная), далее по Каляевской, Новослободской, 1-й Мещанской (ныне проспект Мира), Садовой-Каретной, Самотёчной, Колхозной, мимо Красных ворот до Курского вокзала.
Второй поток пленных конвоировали от площади Маяковского по Большой Садовой, Зубовской и Крымской площадям, Большой Калужской (ныне Ленинский проспект) до станции Канатчиково. Там, как и на Казанском и Курском вокзалах, уже стояли подготовленные товарные составы...
О том, как проходил завершающий этап операции, рассказывал полковник в отставке В.П. Власов, который в июле 1944 года учился в школе сержантского состава куйбышевской бригады конвойных войск НКВД: «Внезапно школу подняли “в ружьё”, выдали боеприпасы, сухой паёк, доставили на вокзал, погрузили в вагоны. Куда едем – не сказали.
Только утром узнали, что прибыли в Москву. Нас повели по железнодорожным путям у Казанского вокзала. Затем объявили: “По Москве конвоируют военнопленных, часть которых затем загрузят в товарные вагоны, и мы отконвоируем их в Куйбышев”. Ближе к вечеру прибыли запылённые, в рваных мундирах, небритые военнопленные, посмотревшие Москву под конвоем. Мы их посчитали, загрузили, и эшелон тронулся в путь».
«Большой вальс» войсками НКВД был сыгран как по нотам.
Битых вояк развезли по всей стране – в лагеря для военнопленных. Тех, кто запятнал себя военными преступлениями, ждала суровая кара. Остальные отработали несколько лет на восстановлении разрушенных ими городов или на сибирских лесоповалах
В июле 1944-го газета «Правда» писала об одном эпизоде, произошедшем во время конвоирования пленных немцев по московским улицам: Герой Советского Союза старший лейтенант Власенко, наблюдавший за этим позорным шествием, высоко подняв над головой своего сына Женю, сказал мальчугану: «Смотри, сынок, смотри и не забывай. Только в таком виде могут враги попадать в нашу столицу».
Кстати, этот марш побеждённых – не единственный в истории нашей страны. После Полтавской битвы по улицам Москвы были проведены 19 тысяч пленных шведов и три тысячи сторонников украинского гетмана Мазепы, переметнувшегося на сторону супостата. Гитлеру и его генералам, планировавшим поход на восток, тот урок не пошёл впрок. Пришлось напомнить.
___________________________________________
Василий КРИВЕЦ, полковник в отставке, участник Великой Отечественной войны, ветеран внутренних войск, заслуженный работник культуры Российской Федерации
Журнал «На боевом посту» № 7, 2009 г.