Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Сегодня в 190 странах проходят концерты, мастер-классы и семинары, посвященные Международному дню джаза. В Узбекистане к этой дате приурочен масштабный фестиваль, который принимает Ташкент. Праздничное настроение – безусловно, но достаточно ли просто аплодировать сцене? Что могут сделать законодатели и чиновники для джазменов? Cпособен ли воспрять духом этноджаз? Как поддержать таланты из глубинки? Мы задали эти вопросы доктору философских наук, профессору Баходыру Эргашеву, одному из энтузиастов развития джазового движения в регионах.
"Джаз в Узбекистане переживает, без преувеличения, период расцвета. За последние три года приняты два президентских постановления: о создании государственного джазового оркестра и учреждении фестиваля. Впервые в истории жанр получил поддержку на законодательном уровне – что уже само по себе беспрецедентно. Но именно это – повод говорить о неиспользованных резервах", – отметил эксперт.
Вопрос к истории
В 2022 году пышно отмечалось 100-летие советского джаза. Но в узбекской Википедии указано, что джаз пришел в Узбекистан лишь в конце 1940-х годов. На деле, уже в 1920-х правительство Файзуллы Ходжаева, в чьей коллекции грампластинок был и джаз, уделяло внимание новым музыкальным веяниям.
"Есть основания предполагать, что проникновению джаза в республике способствовали американские специалисты, работавшие в хлопковой отрасли, а также личная дружба премьер-министра с выдающимися артистами вроде Пола Робсона", – отметил эксперт.
Этноджаз и туристическая сцена
Во многих постсоветских городах, к примеру, в Тбилиси и Львове джаз стал визитной карточкой. Последний, к слову, во время войны спас свою джазовую школу благодаря эвакуации в Узбекистан.
Сегодня и в Самарканде, и в Бухаре джазовые группы участвуют в организации досуга для туристов. Однако это происходит, как правило, хаотично. Для устойчивого эффекта нужен единый культурно-туристический подход.
"В Азербайджане, например, действует фонд памяти Вагифа Мустафазаде – создателя уникального направления "джаз-мугам". Артисту удалось синтезировать имеющие глубокие корни традиционную национальную и джазовую музыку. Он ушел из жизни в Ташкенте, оставив мощное творческое наследие. Однако у нас пока нет полноценного механизма для популяризации подобных имен и направлений – нам бы вначале инвентаризировать все достигнутое у себя за сто лет", – сказал Эргашев.
Что происходит в провинции
В Фергане в свое время блистала своя школа поэзии, своя вузовская социологическая группа, своя практика проведения джазовых фестивалей, своя многоязыкая театральная жизнь. Это была среда, где культура жила синкретично – одно порождало другое, разные жанры подпитывали друг друга. Джаз комфортно чувствует себя именно в таких условиях.
В свое время в некоторых узбекистанских городах были свои джаз-клубы – их реанимация в форме негосударственных некоммерческих организаций могла бы стимулировать творчество по всему периметру республики. А празднование Международного дня джаза вовсе не обязательно ограничивать Ташкентом – столица не может быть единственной точкой притяжения, считает эксперт.
Полезным может стать и международный опыт. Можно обратить внимание на Казахстан, где проводятся региональные конкурсы молодых джазменов.
Личности и признание
Сегодня многие узнают о джазовых исполнителях лишь в контексте официальных приемов или закрытых мероприятий. Но артист, в том числе и джазовый, требует не только сцены, но и уважения, исследовательского интереса.
"В узбекском сегменте сети масса пособий и лекций про джаз, но попробуйте найдите серьезную диссертацию, анализирующую жизненный путь местных мастеров", – заметил Эргашев.
Что делать дальше?
По его словам, не все упирается в деньги, но системный подход необходим. Например, утвержденная правительством "дорожная карта" по развитию джаза могла бы включать:
- календарь музыкальных событий;
- организацию бесплатных онлайн-курсов на узбекском языке (в сети есть такие ресурсы даже на арабском);
- создание виртуальной галереи постеров;
- интеграцию шедевров джаза в общественные пространства, в том числе транспорт;
- оцифровку исторических трудов и архивов узбекского джаза;
- и, наконец, создание Национального джазового центра с образовательным кластером, престижной концертной площадкой и творческими лабораториями.
Память как сопротивление
В нукусском Музее Савицкого хранится редкий рисунок Надежды Боровой – "Наш джаз в зоне", датированный 1940 годом. Боровая была дважды репрессирована, но даже в лагерях джаз не умер. Это символ: дух свободы звучит, даже когда его пытаются заглушить.
"Если мы говорим о рынке и демократии, то без джаза они невозможны. Джаз, как говорил один из корифеев, 'чествует индивидуальность', он 'заставляет свою индивидуальность работать в группе'", – сказал эксперт.
В заключение он поблагодарил Союз композиторов Узбекистана за внимание к деятельности джазовых коллективов в регионах.