В преддверии великого и прекрасного праздника – Дня Победы считаю своим долгом поделиться историями о деятельности МИНХ (ныне РЭУ) им. Г. В. Плеханова в суровые годы Великой Отечественной войны, об участии института в жизни страны.
Накануне войны институт жил своей обычной размеренной жизнью. Заканчивалась весенняя сессия, приближалось долгожданное время летних каникул. И хотя о войне во второй половине июня говорили уже все, слова наркома иностранных дел В. М. Молотова 22 июня 1941 года прогремели громом среди ясного неба: «Сегодня в 4 часа утра без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города…». Верить не хотелось, но было ясно: счастливая мирная жизнь закончилась.
На следующий день, 23 июня, в Ленинской аудитории собрались на митинг студенты, преподаватели и сотрудники института. Старейший профессор вуза Д. М. Генкин, выступивший первым, заявил: «Четыре моих сына идут в РККА, и я прямо скажу, что хотя мне и 60 лет, но я ещё молод и великолепно стреляю без промаха». Сразу после митинга многие его участники отправились в райвоенкомат. Те, кто не подлежал призыву, вступали в ряды народного ополчения.
12 сентября 1941 года на заседании Учёного совета снова выступил профессор Д. М. Генкин: «В условиях Великой Отечественной войны огромное значение имеет… производственная работа в тылу. Мы должны проявить максимальную энергию и добиться наивысших результатов…. Нет такой области знаний, которая не могла быть связана с нуждами Отечественной войны. Наша задача – максимально использовать каждую науку, каждую дисциплину в связи с теми потребностями, которые выдвигает Великая Отечественная война».
Учебные занятия начались 1 сентября 1941 года, но 14 октября, в связи с мобилизацией студентов и части преподавателей на трудовой фронт и предполагавшейся эвакуацией, были прекращены. Согласно решению Совета по эвакуации при СНК СССР от 15 октября 1941 года и распоряжению Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР был намечен перевод МИНХ в город Энгельс Саратовской области. Шла активная подготовка к переезду, весь профессорско-преподавательский состав был обязан ежедневно присутствовать на рабочих местах для подготовки учебных пособий и имущества к отправке. «Но события развёртывались настолько быстро, –вспоминал директор ИНХ М. Х. Вартанян, – что эвакуация не состоялась. Правда, мы всё подготовили, но вагонов нам не дали. Советом по эвакуации было дано указание организовать военизированный поход в Энгельс... Настроение было такое, что никто не хотел уходить из Москвы. До временного закрытия института мы имели 1100 студентов… 250 человек удалось направить в Энгельс... Основная же масса студентов, всё имущество и оборудование института остались в Москве. Так это тянулось до 10 ноября. Затем, когда на фронтах под Москвой началась стабилизация, мы решили не терять времени и начать занятия с оставшимися в Москве студентами. Насчитали около 60 преподавателей. Потом я решил собрать студентов старших курсов и организовать для них сдачу курсовых экзаменов. Это несколько ускорило работу и привлекло большое число студентов. В ноябре и декабре нам удалось подготовить и к 1 января выпустить 151 человека. Когда началось декабрьское наступление под Москвой числа 14-15 декабря, я получил указание от Совнаркома, что институт может начинать занятия с 5 января. Фактически же мы начали заниматься с 28 января на всех курсах». Кстати, 151 выпускнику были выданы дипломы об окончании института без сдачи государственных экзаменов и защиты дипломных работ.
Институт вместе со всей страной переживал трудные военные времена. После некоторого замешательства осенью с января 1942-го руководство института во главе с директором М. Х. Вартаняном собрало волю в кулак и все усилия направило на перестройку учебной и научно-исследовательской деятельности вуза.
В течение 1941/42 учебного года структура института значительно изменилась. Осенью в связи с ликвидацией Института инженеров общественного питания на его базе в МИНХ был создан технологический факультет инженеров общественного питания. В феврале в МИНХ перевели оставшихся студентов и часть преподавателей Московского планового и Московского кредитно-экономического институтов, в результате чего были образованы планово-экономический факультет и кредитно-экономическое отделение при учётно-экономическом факультете. Влились в состав МИНХ и студенты Московского института советской кооперативной торговли, Московского статистико-экономического института и некоторых других. Так, Нархоз имени Г. В. Плеханова стал единственным в Москве экономическим вузом.
Учебный процесс, разумеется, протекал напряжённо. Были сокращены сроки обучения, поэтому пришлось удлинить учебный день до 8-10 часов и сократить каникулы. Студентам было строго запрещено без уважительной причины пропускать занятия по иностранному языку, военному делу, физкультуре и марксизму-ленинизму.
Почти все студенты занимались с максимальными усилиями, чувствуя величайшую ответственность перед страной в дни Великой Отечественной войны. В первую военную сессию весной 1942-го студенты выпускного (третьего!) курса вынуждены были сдавать до 12 экзаменов. Подготовка к сессии шла очень интенсивно – об этом говорит небывалый рост посещаемости библиотеки и её читального зала, работавшего до девяти часов вечера.
Интенсивность домашней работы студентов, конечно же, резко снизилась в связи с большими бытовыми трудностями: в квартирах и в общежитиях было холодно и часто выключалось электричество, периодически приходилось прятаться в бомбоубежища во время налётов вражеских бомбардировщиков. Учащиеся дневных факультетов посещали занятия в институте исправно, а вот вечерникам было труднее, ведь у многих резко изменился режим работы на производстве.
Как и во всех организациях страны, соблюдение трудовой и учебной дисциплины в институте являлось приоритетным. Например, опоздание на службу на 25 минут считалось прогулом, и дело передавалось в Народный суд. За пропуск занятий по военному делу и физкультуре студентов строго наказывали, вплоть до исключения из вуза.
Многие сотрудники переводились на казарменное положение, чтобы находиться на рабочих местах постоянно, ведь тем, кто жил далеко от вуза, было трудно добраться до места работы – городской транспорт работал плохо (не хватало электроэнергии и топлива).
Повсеместно соблюдался режим светомаскировки, поэтому вечерние занятия разрешалось вести только в затемнённых аудиториях.
Материалы подготовлены директором музея
РЭУ им. Г. В. Плеханова Светланой Колосовской.