Испытания в первые годы совместной работы Гордеевой и Гринькова.
Детство Екатерины Гордеевой и Сергея Гринькова прошло по одному сценарию: оба пришли в отделение одиночного катания ЦСКА в возрасте 4–5 лет, учились в одной общеобразовательной школе, а на катке мучались с прыжками и потому перешли в парное катание. До 1982-го, когда фигуристы встали в пару, их пути не раз пересекались, но до личного знакомства дело не доходило: Гриньков был старше Гордеевой на 4 года, которые тогда казались пропастью. С предложением объединить 10-летнюю Екатерину и 14-летнего Сергея выступил тренер Владимир Захаров, и он не прогадал…
Несмотря на высокий рост и атлетичное телосложение, Гринькову переход в парное катание дался тяжело. Проблема заключалась не в партнерше (Гордеева отличалась особой миниатюрностью), а в недостаточной натренированности мышц рук. На помощь пришли специальная силовая подготовка и находчивый подход Захарова к тренировочному процессу:
«Когда мы только начали тренироваться вместе, руки у Сергея были маленькими, так что мой небольшой рост оказался весьма кстати. Но он занялся специальной силовой подготовкой и быстро набрал нужную форму. <…> Захаров заставлял его тренироваться с тяжелым железным стулом, потому что держать стул очень неудобно, как и человека».
По воспоминаниям Гордеевой, поначалу для любого экс-одиночника переквалифицироваться в парника — задача со звездочкой. Приходится переучивать все, что освоил за годы в спорте. Даже, казалось бы, базовая дорожка шагов становится элементом повышенной сложности, ведь в идеале тела партнеров должны двигаться синхронно, шаг в шаг и при этом с ощутимой легкостью. На первых порах у Екатерины и Сергея отработка дорожки занимала как минимум по два часа в день. Представляете, сколько сил уходило в подобном случае на технически более проблемные элементы, например, тодес, параллельные прыжки, подкруты, выбросы?..
Со временем фигуристы преодолели трудности на всех элементах, за исключением выбросов. Гордеева их панически боялась, сравнивая себя в фазе полета с тряпичной куклой. Жуткий страх зародился прямо при изучении. Спортсменка запаздывала со вращением корпуса и разведением рук в воздухе, не успевала вытянуть левую ногу на приземлении, с трудом определяла свое положение в пространстве относительно льда.
«Я падала, падала и падала. И тогда Сергей шептал:
— По-моему, тебе следует сходить перешнуровать ботинки.
Он так делал, если уставал: говорил, что у него что-то случилось с ботинками.
— Пойди посиди немного, — советовал он мне, — я больше не могу тебя бросать.
А я отвечала:
— Зачем мне сидеть? Я только замерзну и стану бояться еще больше. Лучше уж сделать еще десять раз и покончить на сегодня.
Сергей снова меня бросал, а я снова падала. У него делалось грустное лицо, но он прятал от меня глаза, потому что был не в силах смотреть, как я раз за разом оказываюсь на льду. Но он ни разу на меня не разозлился. <…> Я видела молодых людей, которые доходили до такого состояния, что становились жестокими и специально швыряли партнершу не туда, куда она ожидала, или подбрасывали слишком высоко. Последствия таких действий могут быть крайне серьезными. Сергей никогда ничего подобного себе не позволял».
Было кое-что, что отличало Гринькова от Гордеевой. Это вопрос дисциплины. Если Екатерина в любом возрасте относилась к фигурному катанию как к работе, то Сергей мог показать характер в общении с тренером, а пару раз и вовсе пропускал утренний лед. Захаров был в меру терпеливым специалистом, но на второй год работы с Гордеевой/Гриньковым его чаша переполнилась.
После очередного пропуска тренировки, которые, по словам Екатерины, не были регулярными, но воспринимались тренером остро, Захаров отказался от Гринькова и предложил Гордеевой подобрать нового партнера. 12-летняя Катя уже тогда осознавала, что ни с кем другим кататься не сможет, и попросила родителей поговорить с родителями Сергея. После новостей о завершении сотрудничества с Захаровым мать Гринькова хотела перевести его в танцы на льду, чтобы снизить нагрузку и избавить юношу от прыжков. Но родители Гордеевой были убедительны: их дочь уйдет из спорта, если лишится партнера.
Осенью 1983-го будущие чемпионы сменили тренерскую группу, но, что более важно, уже тогда прошли через испытание, которое для многих и по сей день становится роковым и приводит к распаду. Гордеева и Гриньков остались в ЦСКА и попали к Надежде Шеваловской, близкой подругой которой была студентка балетмейстерского факультета ГИТИСа, в прошлом фигуристка Марина Зуева…