Широко известное ироническое выражение «божий одуванчик», применяемое обычно к очень пожилым людям слабого здоровья и кроткого, неприхотливого нрава, прослеживается еще в литературных источниках XIX столетия. Так, например, в «Толковом словаре живаго великорускаго языка» Владимира Даля фразеологизм «божий одуванчик» толкуется как «старушка благообразного вида». В принципе, это шутливое устойчивое выражение подходит к старикам обоего пола, но гораздо чаще его, действительно, применяют именно по отношению к пожилым женщинам, поскольку бабушки, в отличие от большинства дедушек, нередко увенчаны «нимбом» легких, пушащихся, но по-прежнему густых седых волос. И такая отсылка к прическе вовсе не случайна.
Основная версия происхождения
Что касается этимологии фразеологизма «божий одуванчик», наиболее достоверной считается версия, согласно которой изначально данное ироничное выражение по отношению к своим пациентам стали применять врачи в конце позапрошлого столетия в период разгулявшейся эпидемии сыпного тифа. Тиф – болезнь очень тяжелая и изматывающая, в то время нередко заканчивавшаяся летальным исходом. Так, например, в послереволюционной России в период между 1917 и 1921 годом от сыпного тифа погибло около трех миллионов человек. При этом сыпной тиф – болезнь инфекционная и очень заразная. Основным переносчиком тифозных бактерий от человека к человеку в то время были платяные вши. А потому, чтобы избежать дальнейшего распространения инфекции, тифозным больным в обязательном порядке обривали голову, чтобы избавиться от паразитов.
Поскольку процесс выздоровления занимал долгое время и силы к пациентам возвращались медленно, за время их пребывания в больнице волосы уже успевали отрастать. Особенно это касалось медленно выздоравливавших пожилых людей, которых считали везунчиками – выжить после тифа удавалось даже далеко не каждому сильному, здоровому молодому организму. Понятное дело, что перенесшие тиф пожилые люди еле волочили ноги и имели очень изможденный вид. Наблюдая за такими пациентами, чьи обритые головы постепенно покрывались пухом торчащих во все стороны седых волос, врачи и ввели в обиход шуточное выражение «божий одуванчик». Тем самым подразумевалось, что на такого пациента достаточно дунуть, и он тут же рассыплется.
Современная трактовка
Спустя век первоначальное значение фразеологизма «божий одуванчик» несколько расширилось и приобрело иной оттенок, так что теперь оно носит хотя и по-прежнему шутливую, но скорее положительную коннотацию, обозначая не только физическую хрупкость, дряхлость престарелого человека, но и его смиренный вид, благодушие, старческую наивность и безобидность по отношению к окружающим.
Надо сказать, что в советский период 1960-х – 1970-х годов фразеологизм «божий одуванчик» встречается в кинематографе и в литературе совсем не редко.
Например, у Валентина Распутина в «Прощании с Матерой»: «…слонялся по деревне без забот и без дела, как одуванчик божий: куда понесет – туда и покатится». Или в повести Н. И. Дубова «Небо с овчинку»: «…рядом с ним сидела хлипкая старушка того вида, который называют «божьим одуванчиком», непрерывно зевала и каждый раз крестила рот, опасаясь, как бы бес-искуситель не проник в это отверстие и не погубил ее душу…». Наконец, в культовой советской комедии Леонида Гайдая «Операция “Ы”» директор разоренной базы наставляет наемных бандитов: «В ночь операции будет дежурить бабушка — божий одуванчик. Патроны холостые».
На сегодняшний день выражение «божий одуванчик» обычно применяется по отношению к интеллигентным пожилым женщинам, которые своей скромностью и хорошими манерами производят на окружающих приятное впечатление. Например, так нередко в шутку называют смотрительниц музейных залов.
The post «Божий одуванчик»: почему русские так называли старушек appeared first on Русская семерка.