Торжественный и величественный, хоть и совсем невеликого размера дом в стиле ампир, скорее небольшой дворец, чем просто особняк, стоит на улице Бахрушина, до революции называвшейся Лужнецкой, а с 1922 по 1959 год – Лужниковской.
В его основе – дом конца восемнадцатого века. И, к сожалению, как часто бывает с постройками того периода, архитектор его неизвестен.
В предыдущей своей заметке я показал дом, стоящий справа от него, соединенный с сегодняшним моим архитектурным героем коротким участком ограды с пилонами ворот. Два этих дома довольно похожи между собой, и может возникнуть ощущение, что они принадлежат единой усадьбе. Совсем недавно они были выкрашены в одинаковых кремовых тонах с белым декором, а теперь оба багряно-красные.
(3 фото)
Известно, что в 1780-1800-е годы усадьбой владел московский купец Василий Бирюков, после кончины оставивший ее в наследство сыновьям Василию Васильевичу и Николаю Васильевичу.
Усадьба пострадала в Грозу двенадцатого года, но была восстановлена после разгрома и выдворения из Москвы французов. Однако спустя менее чем десять лет она сгорела снова и теперь уже почти дотла.
В 1837 году участок приобрел купец Козьма Никитич Варгин – по-видимому, или однофамилец, или очень дальний родственник тех Варгиных, о которых я писал два года назад.
Он возродил усадьбу, выстроив на останках старого дома новый, в два этажа с антресолями, в стиле московского позднего ампира, с портиком из четырех ионических полуколонн, нарядными лепными наличниками и треугольным фронтоном.
Причем окна обоих этажей оформлены по-разному. На первом – замковый камень с девичьим ликом посередине, на втором – лиры с рогами в виде орлиной головы.
(7 фото)
Владельцы участка не раз менялись на протяжении сотни лет. Одним из них был купец Иван Семенович Одинцов, по имени которого усадьба именуется в сегодняшнем москвоведении. Прожил он в ней, правда, вместе со своими братьями всего около десяти лет.
А последним домовладельцем здесь с 1914 по 1917 был химик, инженер финской бумажной фабрики Филипп Иванович Меркульев. Именно его затейливый вензель с инициалами украшает и по сей день фронтон дома. Неизвестно, жил он сам в усадьбе или сдавал ее в аренду, больше времени проводя в Финляндии, чем в Москве. Но после революции именно там он и обосновался до самой кончины в 1929 году.
Любопытно, что этот дом тоже, как и усадьбу Алексея Бахрушина, некоторые связывают с именем Федора Осиповича Шехтеля, который якобы оформил его интерьеры для кого-то из Морозовых. Но ни Морозовы не значились среди владельцев усадьбы, ни Федор Осипович среди мастеров, трудившихся над ней.
А моя прогулка по улице Бахрушина еще продолжится. Не переключайтесь!
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца.
Если статья вам понравилась и вы хотите отблагодарить автора делом, это можно сделать, нажав на кнопку «Поддержать» ниже.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!