– Майские проведем на вашей даче, – сообщила невестка, а мы с мужем собирались отдохнуть в тишине

Я ждала этих майских как спасения. Наконец-то отдохнуть от городской суеты, укрыться с Дмитрием в нашей старой даче под шепот берез и треск костра в печке. Планы были просты: книги, чай с мятой, долгие прогулки вдоль реки. Но жизнь, как всегда, внесла коррективы.

Звонок раздался вечером 29 апреля. На экране телефона мигало «Алина». Невестка так просто не звонила: либо с просьбой, либо с новостью, которая перевернет все с ног на голову.

— Ольга Ивановна, мы с Сергеем решили — майские проведем у вас на даче! — ее голос звенел, как колокольчик, но мне почему-то захотелось зажать уши. — Вы же не против?

Не против? Конечно против! Но как сказать, чтобы не обидеть? Алина — девушка ранимая, любое «нет» воспринимала как личное оскорбление.

— Как неожиданно... — выдавила я, лихорадочно соображая. — А что насчет вашей поездки в Турцию?

— Передумали! Хотим тишины и природы, — она сделала паузу, будто давая мне время обрадоваться.

Тишины? С Алиной и Сергеем, которые даже яичницу пожарить не могут без грохота посуды? Их «отдых» обычно заканчивался моей трехдневной уборкой.

— Ну что ж... — начала я, и тут взгляд упал на коробку с инструментами на подоконнике. Идея возникла мгновенно. — Только предупреждаю: на даче сейчас не лучшие времена.

— Почему???

— Печка развалилась, — солгала я с легкостью, которая меня удивила. — Топишь — дым идет в комнату. Придется готовить на костре, как в походе.

— Ой... — в голосе Алины зазвучала неуверенность.

— И воду носим из колодца ведрами, — продолжила я, смакуя детали. — Напорная труба лопнула, чинить будут только после праздников.

— А... душ есть?

— Холодный, во дворе. Но вы же молодежь, закаленные! — добавила я бодрости, представив, как Алина, привыкшая к спа-салонам, дрожит под ледяной струей.

— А комары? — спросила она уже тише.

— О, их в этом году тучи! — воскликнула я с неподдельным энтузиазмом. — В прошлую субботу соседка с ног до головы в мази ходила — все укусы мазала. Но вам-то бояться нечего, у Сергея кровь «невкусная», говорил?

Тишина в трубке затянулась. Я мысленно представила, как Алина морщит аккуратный носик, представляя себе это «единение с природой».

— И еще... — сделала я последний рывок, — как раз к вашему приезду картошку сажать будем! Муж уже перекопал грядки. Вы нам поможете, да? Столько работы — мне одной не управиться.

— Картошку? Но у меня же аллергия на земляные работы... Вернее, на пыльцу...

— Ничего, антигистаминные возьмете! — весело парировала я. — После посадки шашлыки сделаем! Если, конечно, дрова не отсырели... Впрочем, топором поколем — разомнемся.

— Знаете, Ольга Ивановна... — Алина закашляла, будто в самом деле вдохнула пыльцы, — мы тут подумали... Может, вам с мужем отдохнуть спокойнее без нас? Вы так устаете, а мы... я вдруг вспомнила, что билеты в Турцию невозвратные!

— Жалко, конечно, — вздохнула я, кусая губу, чтобы не рассмеяться. — Ну как знаете.

Когда я повесила трубку, Дмитрий поднял бровь:

— Печку-то я вчера починил.

— Знаю, — я налила ему чая. — А завтра поедем за черемухой. Тише, милый, тише...

На следующий день мы с мужем сидели на веранде, слушая, как дождь стучит по прохудившейся крыше. Дымок из трубы вился ровной струйкой, в ведре плескалась родниковая вода, а комары, вопреки прогнозам, спали где-то в болоте.

— Гениально ты ее отшила, — пробормотал Дмитрий, кусая блин с вареньем.

— Не отшила, — поправила я, глядя на тучку, плывущую над рекой. — Просто дала понять, что рай бывает разным. Для них — отель с бассейном, для нас — эта дырявая крыша.

Он засмеялся, а я прикрыла глаза, вдыхая запах мокрой сирени.