Доброе утро, друзья мои! В последний рабочий апрельский день, пятницу среду, я все-таки рискну выложить следующий эпизод. На этот раз он не очень большой, но на сколько хватило сил в простуженном состоянии. Я его, как вы понимаете, продолжу. Сразу хочу предупредить, сегодня Тамара раскроется несколько с иной стороны. А дальше без лишних слов переходим к сегодняшней части.
Готовы???
Итак, по традиции готовим чаек-кофеек: время-то подходящее) Устраиваемся поудобнее и настраиваемся на чтение.
Погнали????
Тамаре казалось, что ее жизнь замерла в томительном ожидании. После того, прямо скажем, не сложившегося телефонного разговора Сергей пропал. Может, она сама в этом виновата, перегнула тогда палку? Нет! Она виновата только в том, что живет в Питере, а он – в Москве, и с ним рядом Арина.
Вернувшись с дачи, Томка неожиданно для всех превратилась в затворницу. Дни она проводила в своей квартире в обнимку с телефоном. Ей постоянно казалось, что Громов вот-вот позвонит, а она по недоразумению пропустит его звонок. «В конце концов, если Сережка хоть немного меня любит, должен набрать первым, он ведь джентльмен. А он точно в меня влюблен, я это чувствую», - убеждала себя влюбленная женщина. Она не могла думать ни о чем другом. Ее жизнь словно застыла, превратилась в болото, которое засасывало все больше и больше, и из которого не хотелось выбираться.
Она бросалась на каждый звук мобильника; ей звонила мать, друзья, Дашка, какие-то рекламщики. В общем, все, кто угодно, но не Сергей. Иногда устав от тянущей безнадежности, Тамара выходила на улицу и бродила по тем же маршрутом, что в марте с Сергеем. Ей вдруг понравилось гулять одной, потому от приглашений друзей неизменно отказывалась, отговариваясь работой и еще какой-то ерундой, а на самом деле на этих прогулках ей никто не мешал думать о нем.
- Кажется, нашу царицу Тамару все-таки поймал в свои сети Демон, - отшутился как-то заводила их дружной компании. - Томка, признавайся, в этом виноват тот московский гость? Уж больно ты влюбленной тогда выглядела, так сияла, что глазам даже было больно! Ох, не к добру это!
- Работа меня поймала в сети, - огрызалась Тамара, стремясь быстрее закончить разговор. – А тебе лишь бы чушь какую-нибудь сморозить! Все! Мне скоро сдавать иллюстрации! Не отвлекай!
Однако, закончив разговор, влюбленная женщина снова укуталась в толстый плед своей любви и мысленно перенеслась в столицу, где жил ее любимый человек. Вот только где и с кем?
По вечерам Томка усаживалась на широкий кухонный подоконник с кружкой кофе и блокнотом, пытаясь что-то высмотреть в темноте глубокого двора-колодца. Ей казалось, что Сергей вот-вот зайдет во двор и остановится в растерянности, отыскивая нужный подъезд. Она смотрела с высоты на пустую площадку, ждала и мысленно выстраивала диалог с любимым мужчиной, воображала, как он войдет в квартиру, обнимет тут же в коридоре, что-то скажет, и она сходу прервет его и, не дав опомниться, признается в любви. Он от неожиданности замолчит на несколько мгновений, а потом выдохнет:
- Томка, любимая, как же я ждал этих слов …
Она мечтала, а рука сама водила карандашом по бумаге. Кажется, Тамара даже не замечала, что что-то рисует, настолько далеко улетала в своих фантазиях.
Ну что тут поделаешь? Тамара Александровна, сорокаоднолетняя вдова с солидным стажем, любила под настроение засесть в гостиной и скоротать часок-другой с героями какой-нибудь душераздирающей мелодрамы, а на ночь полистать что-нибудь из любовной классики из библиотеки мужа. Впечатлительная особа частенько воображала себя героиней одного из них и практически придумала себе историю любви с идеальным героем-любовником. Сергей Громов оказался подходящей кандидатурой, и только его жена нарушала картину всеобщего благоденствия, уже созданную в воображении влюбленной женщины.
К тому же потерявшая голову Томка, словно ручная собачонка, привыкла к телефонным беседам с Сергеем, а еще, что само по себе очень странно, скучала, без разговоров с Ариной, но при этом гнала от себя любые мысли о ней, пребывая в искренней уверенности, что справедливо поступила с предательницей! «Сергей снова попал в ее хитро расставленные сети, - накручивала себя Тамара. – Наверняка он просто не может мне набрать и сам от этого мучается, но притом связан по рукам и ногам, ведь она сейчас рядом с ним! Но ничего! Я ему помогу»!
В ее голове возник хитроумный план. Нет, она не станет ему звонить, потому что это слишком опасно, а всего лишь передаст через Дашку картину, написанную специально для него. Как воспитанный человек, Сергей должен будет ее поблагодарить и тогда позвонит сам! Эта идея настолько захватила Тамару, что она забыла обо всем, подбирая подходящее оформление своему подарку. Ей хотелось, чтобы Громов сразу повесил его на стену и по вечерам, возвращаясь с работы, смотрел на девушку, которая ждет самолет. Так он вспоминал бы об авторе! « В крайнем случае, это будет моей маленькой местью, если он вдруг забыл обо мне! К тому же Арине, уверена, не понравится мой рисунок. Она сочтет его слишком ярким, даже примитивным, а потому он будет ее раздражать, опять-таки напоминая обо мне и заодно о ее предательстве, - удовлетворенно думала Тамара, заворачивая уже готовую картину в белоснежную оберточную бумагу и перевязывая розовой ленточкой. – Эх, одним выстрелом я убью двух зайцев, а главное, в их только что наладившихся отношениях снова все пойдет кувырком, что мне только на руку».
Никогда Томка не была столь кровожадной, если не сказать жестокой, но одиночество и влюбленность иногда меняют людей до неузнаваемости. К тому же мать почти открыто ее поддержала, а значит, можно действовать!
Однако все шло своим чередом.
В общем, планы планами, но в жизни нашей художницы наступила черная полоса, вернее она сама спровоцировала ее. Полностью растворившись в своей любви, Тамара совершенно забросила свою работу и пропустила последний день сдачи иллюстраций к книге, над которыми трудилась несколько месяцев, и нарушила условия договора. Она явилась в издательство только после (второго!) звонка редактора, что приравнивалось почти к неуважению. С ее стороны это был непростительный промах, хотя, казалось бы, в издательстве учли ее почти искреннее раскаяние и всего лишь указали на забывчивость и почти простили, забраковав несколько рисунков. Вот только исправлять недочеты, точнее брак, практически не было времени.
В общем, ей дали три дня. Из редакции Тамара летела домой, искренне надеясь никого не встретить. Щеки пылали и от обиды, и от справедливых, но далеко не лестных слов, сказанных в ее адрес. Художница не привыкла к таким встречам. Ее работами издатели всегда восхищались и называли украшением будущей книги. Что же в этот раз пошло не так? Почему????
Дома она сразу же полезла в блокнот, надеясь отыскать нужные ей варианты, ведь она помнила, что в последние две недели рисовала почти постоянно. А у нее уже бывало такое, когда закончив работу, подспудно продолжала создавать варианты иллюстраций. Это случалось само собой, почти без ее участия. Но что это???? Страницы пестрели сюжетами из жизни Арины и Сергея, как ей это представлялось: счастливая она и он с несчастными глазами.
«Боже мой, неужели я схожу с ума? Это же комикс под названием «Одиночество вдвоем», а мне нужно совершенно иное, - почти со слезами думала она, разглядывая свои «шедевры». – Кажется, я пропала».
Взяв себя в руки, она включилась в работу. Чтобы ее ничто не отвлекало, влюбленная женщина спрятала блокнот с комиксом в самый дальний ящик письменного стола, приказав себе забыть на время о Сергее. Вот только легко сказать, но как это сделать?
Чтобы не думать о нем, пришлось несколько изменить распорядок дня. Нет, она все также проводила вечера на любимом подоконнике, но с альбом и рукописью сказочной повести. Дело в том, что поддавшись любовной меланхолии, художница забыла содержание и теперь, перечитывая, сама понимала неточность в своих иллюстрациях. Как ни крути, профессионализм Тамара Ермолаева в любовной лихорадке не растеряла. К тому же женщина опасалась, что может лишиться второй части гонорара. «Да, выплаты неустойки теперь точно не избежать, а это засада! Аванс был почти полностью потрачен на шмотки. И кому, спрашивается, нужно было это преображение, кроме взбалмошной Дашки? Кого она хотела удивить? Девчонка потешила свое самолюбие, продемонстрировала умение разбираться в одежде, и в итоге я теперь с новым гардеробом, одна и почти без денег», - вздыхала она, в очередной раз разглядывая забракованные рисунки.
Отгоняя от себя мысли о Сергее, Тамара по ночам перечитывала, наверное, уже в сотый раз рукопись книги, обращая внимание на свои же пометки, пытаясь нащупать то самое «зерно», которого редакторы не обнаружили в ее рисунках. И однажды, в самый темный час, когда все нормальные люди крепко спят, в ее голове вдруг сложился «кубик Рубика». Той же ночью Томка набросала первый черновик будущей иллюстрации, но на второй и третий сил уже не хватило.
Она легла в новую постель, в которой мечтала заснуть рядом с Сергеем, и глаза закрылись сами собой. Женщина настолько устала, что будильник, казалось, зазвонил почти сразу.
-Вот несправедливость, - вздохнула Томка, с трудом открывая глаза. – Человеку не надо ходить каждое утро на службу, но вставать приходится все равно по звонку, чтоб сесть за работу. А впрочем, сама виновата, вот теперь и расплачиваешься за собственную легкомысленность. К тому же майские выходные приближаются с космической скоростью, а значит надо успеть сдать все долги в издательство еще до конца апреля, тогда есть маленькая надежда на какую-то часть оставшейся после выплаты неустойки части гонорара. В этой ситуации меньшее лучше, чем ничего».
Под кофеек Тамара еще раз освежила в памяти нужный эпизод и отправилась в спальню за альбом, в котором вчера сделала первый набросок. И в этот момент мобильник, оставленный на кухне, разразился громким звонком.
«А вдруг это Сергей? Неужели я все-таки дождалась», - мелькнула в нечесаной голове, и ее обладательница бегом вернулась за телефоном. Ей звонила Дашка.
- Том, привет, - защебетала ее молоденькая невестка. – Я тут решила, что тебе пора выгулять новые вещички, а потому приглашаю тебя на прогулку и в одну весьма симпатичную кофейню на Каменноостровском. Мы с Никитой недавно открыли ее для себя. Она как раз в твоем духе, а какие там слоеные пирожки! Ты не представляешь!!!
- Нет, - Даш, прости! У меня работы много, а времени совсем нет, - отмахнулась Тамара. – Ты лучше скажи, когда в столицу отбываешь?
- Ровно через три дня, - обиженно сообщила Дарья. – Том, мне одной скучно идти, а так пирожков хочется.
- Братца моего лучше попроси! Он для тебя луна с неба достанет, а уж слоеные пирожки для него вообще не проблема! Прости, мне надо работать.
Тамара поговорила с невесткой суше, чем хотела, но всему виной было то, что позвонила дочь, а нее отец. Разочарованию влюбленной женщины не было предела, потому и не сдержалась. И потом это неуместное упоминание о новом образе.
«Для кого Дашка старалась? - Размышляла Тамара, работая над ночным наброском и доводя его до совершенства. - Для себя любимой, это ясно, как божий день! А где были мои мозги? На фига я согласилась на этот эксперимент? Все ведь ради него, даже эти нелепые преображения. Все-таки жизнь меня ничему не учит, и я, как была наивная дура, так ею и осталась».
Правда, оценивая несколько иронично старания Дашки и собственное отношение к этому подобным образом, женщина кривила душой. Она боялась признаться, что новый образ пришелся ей по душе. Кажется, в тех же джинсах Томка сходу сбрасывала несколько лет и выглядела моложе своих сорока лет, точнее сорока одного. А что вы хотите, женщина есть женщина, и ей иногда хочется обмануть паспортный возраст. В конце концов, что такое цифры, если в душе тебе не больше двадцати трех, и ты, как вчерашняя студентка, сходишь с ума от ревности к той, что увела твоего парня.
Почему-то Тамара в этот момент напрочь забыла о том, что разлучница - жена, хотя и бывшая, того самого парня, а у него есть своя голова на плечах.
Продолжение следует...
Спасибо за понимание и терпение и за то, что вы со мной )))))
Здесь рады новым друзьями всегда наготове чашечка кофе под почитать да поболтать))
Если вам стало интересно, присоединяйтесь)))))