-Ты скоро? — нетерпеливо окликнул Андрей, застегивая куртку. — Я уже три раза машину заводил!
-Последний штрих, — спокойно улыбнулась Виктория, поправляя волосы перед зеркалом. — Всё-таки праздник скоро.
-Перед кем наряжаться? Пока накрасишься — магазины закроются, — недовольно буркнул муж.
Виктория махнула рукой — ворчание мужа стало давно привычным фоном.
Они вышли на улицу — прохладный майский ветер шевелил цветущие деревья. День Победы был на носу, атмосфера чувствовалась даже в воздухе.
Едва они сели в машину, зазвонил телефон.
-Викочка, вы ведь в магазин едете? — защебетала в трубке Людмила Семёновна.
-Да, — вздохнула Виктория, предчувствуя просьбу.
-За мной заедете. Нужно к празднику закупиться: продукты, подарки, ну ты сама понимаешь.
Андрей, услышав разговор, скривился.
-Мама просит забрать её, — пробормотала Виктория.
-Конечно, — сухо бросил муж и повернул к дому тёщи.
Людмила Семёновна уже стояла у подъезда, обложившись сумками и списками.
-Долго же я вас ждала! — возмущённо встретила она дочь и зятя. — Пенсионерку на ветру оставили!
Андрей промолчал. Он помог закинуть пакеты в багажник и, скрипя зубами, поехал в гипермаркет.
Там начался привычный ритуал: Людмила Семёновна сгребала в тележку всё подряд, под предлогом "к праздничному столу". Колбасы, конфеты, новые тапочки, скатерть, две банки кофе — на всякий случай.
На кассе, не смущаясь, протолкнула корзину Виктории:
-Оплати, родная, потом рассчитаемся!
Андрей стиснул зубы. Счёт оказался внушительным — больше восьми тысяч рублей.
Когда они уже ехали домой, Андрей, всё это время молчавший, вдруг резко сказал:
-Людмила Семёновна, с этого года — сами за себя.
-Что?! — вскинулась тёща.
-Помощь — это доброе дело, а не обязанность, — холодно бросил Андрей. — Вас поздравляют от государства. Вот пусть оно теперь и заботится.
На несколько секунд повисла гробовая тишина.
А потом взорвалась настоящая истерика.
-Ах вот как! — закричала Людмила Семёновна, вскинув руки. — Я, между прочим, ветеран труда! Орден имею! Всю жизнь на благо Родины пахала! А вы, неблагодарные, на старости лет меня бросаете, как отработанную вещь!
Виктория съёжилась на сиденье.
-Небось сидите в тепле, деньги тратите на ерунду! А на мать пожалели! Без совести! Без стыда!
Андрей молчал, глядя перед собой. Виктория тоже не знала, что сказать.
Я вас на руках носила! Я вас воспитывала! Я ради вас жизнь положила! — голос Людмилы Семёновны срывался на крик.
Мам, ну хватит... — несмело попыталась вставить Виктория.
-Ничего не хватит! — выкрикнула тёща. — Я требую уважения! Мне по закону положено! Мне — обязаны!
Андрей остановил машину у подъезда.
-Никто никому ничего не обязан, — спокойно сказал он, выходя.
Он аккуратно выставил пакеты с покупками на тротуар. Ни ругани, ни оправданий.
Людмила Семёновна долго шипела в спину уезжающему автомобилю.
Дома Виктория плакала.
-Может, зря ты так резко... — всхлипывала она.
-Может, и зря, — пожал плечами Андрей. — Но зато теперь всё честно.
На 9 мая этого года каждый покупал себе продукты сам.