Трамп, в попытке укрепить собственные позиции, сделал Си по-настоящему сильным: ударив по Китаю рекордными пошлинами, он невольно дал Пекину то, чего не могла обеспечить ни пропаганда, ни репрессии — национальное единение и нового смыслового врага.
Трамп, в попытке укрепить собственные позиции, сделал Си по-настоящему сильным: ударив по Китаю рекордными пошлинами, он невольно дал Пекину то, чего бы не смогли дать ни пропаганда, ни репрессии, — национальное единение и нового смыслового врага.
Когда лидер великой державы сталкивается с внутренним недоверием, исторически надёжный рецепт — найти внешний раздражитель. Предпочтительно шумный, идеологически чуждый и достаточно недальновидный, чтобы подыграть в нужный момент. Дональд Трамп идеально подошёл на эту роль. Став президентом, он снова вытащил из арсенала своё любимое оружие — пошлины — и объявил о повышении до 145% на широкий спектр китайских товаров. И пусть это ударило по американским импортёрам и увеличило цены для избирателей из Огайо и Айовы, в Пекине прозвучал салют: наконец-то появился удобный враг.
Си Цзиньпин, чьё имя ещё недавно шептали на улицах Шанхая с осторожностью, вновь стал символом национального единства. Парадоксально, но самый одиозный президент США сделал для укрепления власти Си больше, чем вся китайская цензура вместе взятая.
Ведь если раньше пропаганда КНР изо всех сил старалась объяснить гражданам, зачем им жить в условиях терпимости к вирусам и с проблемами в бизнесе, то теперь достаточно одного слова: Америка.
Опросы Bloomberg с десятками представителей китайского делового и бюрократического сообщества, проведённые в последние недели, выявили неожиданную закономерность: даже те, кто был склонен критиковать курс Си — предприниматели, инвесторы, даже проигравшие в борьбе за власть внутри партии, — теперь говорят в унисон. Общее настроение:
«Бить будут всех — надо держаться вместе».
И действительно, ставки для Китая в этой торговой войне куда выше, чем для США. Таможенные удары Трампа могут замедлить рост, обострить дефляционное давление и подорвать внутреннюю стабильность. Но они также дали Пекину карт-бланш — психологический и политический.
Более того, с геополитической точки зрения, США рискуют объединить не только Китай. Склонение третьих стран к бойкоту Пекина может подтолкнуть их в сторону альтернативных альянсов, укрепив «глобальный юг», — а значит, и политический вес Китая вне традиционного «западного мира».
На первый взгляд, Трамп пытается изобразить альфа-самца в мире экономики: повышает пошлины, требует сделок, грозит изоляцией. Но за этим шоу стоит незамысловатый расчёт: создать иллюзию силы. Только вот Китай — не Мексика и не Канада. Он не реагирует на твиты. Он копит обиды.
В Пекине подозревают, что любые уступки Трампу будут восприняты не как шаг к компромиссу, а как признак слабости. А в политике Си Цзиньпина слабость — это роскошь, которую он не может себе позволить. Его правительство уверено, что сможет смягчить удар стимулирующими мерами, а народ, взращённый в духе «великого возрождения китайской нации», готов ужаться и потерпеть.
В то время как США спешат ослабить тарифы для других стран, лишь бы не разогнать инфляцию, Китай сохраняет хладнокровие. В этом ирония всей ситуации: Трамп хотел наказать Си, а укрепил его политический фундамент. Он искал победу — и подарил оппоненту стратегическое преимущество.
Такой расклад делает одну вещь абсолютно ясной: в XXI веке торговая война — это не просто экономика. Это шоу, политический спектакль и, возможно, лучший способ вдохнуть новую жизнь в старую парадигму глобального лидерства. Особенно если режиссёр — Дональд Трамп, а главный бенефициар — Си Цзиньпин.
Ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе самых горячих новостей — дальше будет ещё интереснее!