–Марина, ну скажи ты ей! – голос мамы отчаянно звенел, –хороший же плащ! Я сидела насупившись и глотала слёзы. Ну как, как, скажите, мне носить ТАКОЕ? Нет, плащ (тогда ещё не употребляли слово тренч) был неплох – крой и цвет соответствовали классическим. Нормальный такой плащ, с лацканами, с кокеткой спереди и отлетной спинкой, красный даже, чтобы было видно издалека, с поясом. Но весь в каких то проштампованных, как трафаретных, листиках прорезиненного вида. В мои 17 лет он казался мне чудовищным. Но другого взять было негде – в советские времена тотального дефицита достать что-то подходящее из одежды по размеру и росту на меня, худосочину и переростка, было практически невозможно. Это знала мама. Это понимала я, но от этого становилось ещё горше. –Марина! Моя подруга Марина, младше на год, но отчаянная модница и невозможная красотка, была для меня авторитетом. У неё первой из нашего окружения появились каталоги Отто – она точно знала всё о современных тенденциях. –Да, да, Галочка, –