Борис Чернов рассказал о разнице подходов в интервью Спортсу’’.
– Если сравнивать российскую систему подготовки, через которую вы прошли как игрок, и финскую систему, в которой вы работаете как тренер – в чем основные различия?
– Я не представитель русской системы. Я практически полжизни уже в Европе. И я не могу точно сказать, что сейчас из себя представляет русская система. Ориентируюсь только на то, что было до 2011 года.
Самая большая разница, что в России теннис – это жизнь, а в Финляндии – хобби. Здесь никогда не будет, что надо продавать квартиру, чтобы найти тренера и ездить по турнирам. Или что надо по три часа в одну сторону ездить к тренеру. Никогда. Здесь это хобби. И ради хобби квартиру не продашь.
Соответственно, когда в России выходишь на корт, есть такое: «Ты работай-работай, старайся, мы деньги заплатили!» И ты находишь в себе дополнительные ресурсы, которые, если это хобби, человек не найдет.
Расставляешь приоритеты, исходя из того, что теннис – это главное. Он дает тебе возможность состояться. А здесь такого нет. Здесь главное – день рождения бабушки-дедушки, выпускной, праздники, выходные. Почему хобби должно съедать мою жизнь?
Когда я был в России, отношения с тренером, по финским меркам, были некорректными. Нарушалась субординация, упор на негатив. Меня тут переучивали – сначала нужно говорить, что человек делает правильно. А в России сразу: «Ноги ниже, работай, ну как так, почему так плохо?» Здесь, если игрок будет работать при таком давлении, через три недели скажет «до свидания».
И отсюда вырастает совершенно другая работа тренера. Ты ищешь позитивные моменты. Как Слуцкий говорил, что в Голландии, если ты человека не выпускаешь, то говоришь ему: «Ты лучший, но сейчас тяжелый момент, потом я тебя выпущу». А в Англии просто говоришь: «Ты не проходишь по уровню». Тут та же история.
Я считаю, что в Финляндии в каком-то смысле выжимка не самого хорошего отношения к тренерству. Тут, например, низкое уважение к тренерской работе, низкий тренерский статус в обществе. Если я приду брать кредит на квартиру и скажу, что работаю тренером, мне ответят: «Здорово, классное хобби. А работа-то какая?»
К нам приезжают ребята из Америки и говорят, что там тренер – в топ-3 самых ценных для общества профессий. Это статус. А здесь статус тренера ниже плинтуса.
В России тренер тоже имеет статус, важность, он ближе к семье даже в каком-то плане. А здесь тренер – просто сервис, и этот барьер сложно преодолеть, чтобы тренер стал наставником, помощником в жизни. И теннисом занимаются для веселья, а не для достижения максимальных результатов.
Я до сих пор с этим борюсь.
– Боретесь с собой или юниорам доказываете, что надо стремиться?
– Я пытался погасить амбициозность, но понял, что это убивает мою идентичность. Ко мне люди обращаются, хотят со мной работать. Надеюсь, что ценен в тренерском сообществе.
Главный вопрос, с которым я сталкиваюсь: «Зачем? У нас же все хорошо, социальные платежи высокие. А спорт – это стресс, травмы». Я тоже с этим сталкиваюсь, но для меня важнее всего достижение максимальных результатов.
