международную известность и как всё пришло к тому, что теперь зрители просят их перестать играть иностранную музыку
Безграничные возможности
Алексей Гвоздев считает, что в США всё завязано на деньгах, ему это не нравится.
— У нас [в России] есть куча учёных, но они совсем не миллионеры, потому что здесь мы занимаемся не из-за денег. Деньги есть, но они не всегда приносят счастье. Когда мы играли с «Дилижансом» на Арбате, нам набивали полные футляры денег. Людям они были не нужны, потому что ничего не стоили, — так Гвоздев вспоминает 90-е..
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах
В то время, с конца 80-х, в России, по его словам, начался «американский бум» — мода на всё из Штатов, в том числе на музыку. Гвоздев не был фанатом кантри, но на этой волне вспомнил о банджо, которое когда-то давно получил от знакомого в обмен на гитару. По микрофильмам в библиотеке он разобрался в тонкостях игры, а среди его учеников нашёлся мальчик, который захотел стать банджистом — Илья Тошинский, первый участник группы. «Взяли его одноклассника на бас-гитару, нашли девочку вокалистку, присоединили скрипачку и контрабас», — рассказывает Гвоздев. Так появился «Весёлый дилижанс», который играл блюграсс — одно из направлений кантри.
Микрофильм — документ на рулонной светочувствительной фотоплёнке с последовательным расположением кадров в один или два ряда или фотокопия документов, рукописей, книг и т. п., выполненная со значительным уменьшением на фотоплёнке или киноплёнке.
Некоторые источники указывают, что это второй состав группы. Но, по словам Гвоздева, первые участники, с которыми он работал как с группой, не называли себя «Весёлым дилижансом». Сам он называет первым тот состав, где играл Илья Тошинский. В паблике «Нового дилижанса» во «ВКонтакте» этот состав группы также называется первым.
Жанр американской музыки кантри. В блюграссе каждый музыкальный инструмент по очереди является ведущим, в то время как остальные отходят на задний план.
— Все кайфовали от американской музыки, от её качества, от виртуозности. Мы не рассчитывали на известность — маленькие, просто играли. Но мечта [стать популярными] была, — вспоминает Илья Тошинский.
В начале 90-х «Весёлый дилижанс» впервые отправился в США: по обмену между городами-побратимами, в Ок-Ридж. Ехать в Америку было «стрёмненько», рассказывает Гвоздев: «Была же [до этого] холодная война, а Америка — главный враг. Мы переживали, что будет, и американцы тоже».
Но хоть ему показалось, что американские зрители поначалу отнеслись к ансамблю настороженно, волнения оказались напрасными: обнинцам аплодировали. Две недели «Весёлый дилижанс», по словам Гвоздева, «отрабатывал побратимскую программу»: ездил с концертами на разные предприятия. После этого группа решила задержаться в США на несколько дней, чтобы посетить большой кантри-фестиваль. «Приехали ведь из свободной России. Свобода была вплоть до того, что мы могли выбирать — директора, мэра, губернатора. Было такое время», — вспоминает руководитель ансамбля. Но городской совет Ок-Риджа — «куча махровых дедов», как их называет Алексей Гвоздев, — не разрешил «Дилижансу» остаться. С конвоем из трёх полицейских машин музыканты поехали в аэропорт.
В Обнинске их встретили статьёй «Невозвращенцы» в местной газете: журналисты подумали, что музыканты хотели остаться в Америке. С этого времени «Весёлый дилижанс» обрёл популярность и в родном городе, и в России. Больше с программой побратимства ансамбль не связывался, хотя мэрия Обнинска продолжила включать его успехи в свои заслуги.
Группу начали приглашать на телевидение, они были героями программы «До 16 и старше», с ними сотрудничал композитор Григорий Гладков. «Весёлый дилижанс» выступал на Арбате и в мексиканском ресторане La Cantina в Москве, где собирались иностранцы. Там группу заметил американский продюсер, и музыканты из маленького Обнинска стали регулярно ездить в США. На российских подростков, «играющих кантри лучше американцев», там смотрели как на экзотику.
— Это была волна с перестройки до конца 90-х, когда мы с США были очень хорошими друзьями вроде, так казалось, — говорит бас-гитарист Сергей Ольховский.
С концертами группа объездила штат Теннесси. «Везде, куда приезжаешь, телевидение, газеты пишут про русскую группу, — вспоминает Гвоздев. Он рассказывает, как в Обнинск прибыли журналисты американской телекомпании NBC снимать фильм про «глубинку, где мальчик играет на каком-то задрипанном банджо».
Участники обнинского ансамбля проводили в США всё лето. Алексей Гвоздев стал уставать от дальних поездок, которые отнимали много времени, и группа начала выступать в Европе. Яркий талантливый ансамбль то и дело звали к себе организаторы разных фестивалей: в Швецию, Финляндию, Швейцарию, Нидерланды, Италию, Францию и другие страны.
В 1994 году российские власти придумали собрать талантливых детей из стран бывшего Союза и на ледоколе «Ямал» отправить их на Северный полюс, чтобы показать концерт на льду в прямом эфире. Туда пригласили и «Весёлый дилижанс». «Поездка стоила 20 тысяч долларов на человека. Кормили там только омарами, всякими крутейшими деликатесами», — рассказывает Алексей Гвоздев.
Концерт был приурочен к Международному году семьи.
В конце 90-х семеро музыкантов первого состава «Весёлого дилижанса» заключили контракт с Sony Music и остались в США. А их руководитель вернулся в Россию: ему хотелось жить в Обнинске.
— В России развал, им по 18–19, здесь было как-то непонятно, а остаться там — престижно, — задумчиво говорит Гвоздев. — Не могу сказать, что там всем повезло: кто-то ремонтирует машины, кто-то сельским хозяйством занимается. Единственный Тошинский — он крутой музыкант.
Между Россией и США
Оставшиеся в США музыканты сейчас живут в Нэшвилле, столице штата Теннесси. Все продолжают заниматься музыкой — кто-то профессионально, как гитаристы Илья Тошинский и Александр Островский, кто-то для себя.
У бас-гитариста Сергея Ольховского раньше был автомобильный бизнес, но своё дело пришлось ему не по душе, и сейчас он работает механиком. У него жена, взрослые дети, внук и дом с пионами в саду. В Обнинске Ольховский был «давным-давно», но в Нэшвилл приезжают его родители — «им нравится здесь проводить зиму». Сергей продолжает играть на бас-гитаре: в небольшой студии Александра Арзамасцева, барабанщика первого состава «Дилижанса», он записывает «идеи, из которых когда-нибудь, возможно, что-то получится».
По словам Сергея, он счастлив и не жалеет о своём жизненном пути, хотя, возможно, был бы не против пожить потом в России на пенсии.
Александр Островский последние пятнадцать лет играет у американского музыканта Дариуса Ракера и часто ездит в музыкальные туры, чему очень рад. «В детстве я смотрел концерты Queen и хотел, как Брайан Мэй, играть соло на стадионе. Стал не совсем как Брайан Мэй, но моя мечта исполнилась», — смеётся Александр.
Американский музыкант, фронтмен группы Hootie & the Blowfish. Один из немногих афроамериканцев, добившихся успеха в музыке кантри. Обладатель трёх премий Грэмми.
Британский рок-музыкант, гитарист группы Queen.
Изначально первый состав «Весёлого дилижанса» не планировал оставаться в Америке. Музыканты хотели заниматься музыкой за рубежом, а жить в России, но они часто ездили в Нэшвилл записывать песни и выступать и в итоге стали жить в США. Когда Гвоздев оставил группу, её участники начали с нуля, ведь инструменты уехали в Россию вместе с руководителем. Вокалистка, барабанщик, банджист, двое гитаристов, скрипач и клавишница создали кантри-группу Bering Strait («Берингов пролив»). «Он связывает Россию с Америкой», — объясняет название Илья Тошинский.
Группа стала популярной в США, проехала с концертами всю страну, от Майами до Бостона. В 2003 году её номинировали на «Грэмми» за «Лучшую инструментальную композицию в стиле кантри». Сергей Ольховский узнал об этом в Обнинске, когда приехал домой на Новый год. «Утром папа приходит на работу, а ему коллеги говорят: „Давай проставляйся“, по телевизору сына твоего показывают», — вспоминает гитарист.
Музыкальная премия, вручаемая ежегодно американской Национальной академией искусства и науки звукозаписи (англ. Grammy).
«Грэмми» они тогда не выиграли, но вошли в историю как первая и пока единственная российская группа, которая стала номинантом на премию. Дальше были концерты, эфиры на радио и телевидении, один из альбомов группы вошёл в топ бестселлеров Amazon. Но постепенно интерес звукозаписывающих компаний к Bering Strait стал утихать.
Крупнейший интернет-магазин США, который работает и как самостоятельная компания, и как маркетплейс.
По словам Александра Островского, детский ансамбль в Обнинске собирали искусственно, а когда подростки повзрослели, у них появились свои интересы, и клея, который держал группу, не осталось.
«Всё. We had a good run», — говорит Сергей Ольховский о завершении истории Bering Strait.
«У нас были хорошие времена» (перевод с англ.).
Илья Тошинский в 2025 году получил очередную номинацию на «Грэмми». Несколько лет подряд он становится в США победителем MusicRow Awards как лучший гитарист. Будучи сессионным музыкантом, он придумывает партии для известных кантри-артистов — Долли Партон, Тейлор Свифт и других.
Сессионный музыкант — музыкант, которого нанимают для записи музыки в студии.
Раз в год Илья приезжает в Обнинск, чтобы провести время с родителями. Считает, что ему повезло родиться в Обнинске, и он хотел бы как-то применить полученный в Америке опыт в России.
Почему второй состав «Весёлого дилижанса» остался в России
«Английские песни всё, выкидываем»
Сейчас, когда «Весёлый дилижанс» исполняет песни на английском, зрители нередко говорят: «Давай на русском, хватит этого американского языка». Поэтому, по словам Алексея Гвоздева, группа и адаптирует русские песни под кантри.
— Когда началась СВО, Юрьич очень сильно хотел сменить репертуар. Из-за того что мы не могли условиться с программой, стопорилась карьера. Но я ему доверяю, может, реально где-то нас отругали. Просто для нас это было слишком быстро, пришли на репетицию — раз — «английские песни всё, выкидываем». Сейчас всё нормально, Юрьич разрешает нам петь на английском в кантри-тусовках, — рассказывает Ксюша, пока мы общаемся с участниками группы на репетиции.
В том, что отношения России и США станут прежними, Гвоздев сомневается, потому что Америка «преследует только свои интересы». Сначала, по его словам, американцы русских боялись («холодная война, сейчас мы их ядерными ракетами закидаем»), потом поняли, что люди не кусаются («вроде нормальные»), с нулевых считают русских никем. «Думаю: ну, сволочи, надо вас успокоить. Путин, слава богу, он хотя бы вовремя это всё сообразил, он всё-таки грамотный», — говорит Гвоздев.
Творческая жизнь ансамбля теперь редко выходит за пределы Обнинска. В России кантри-сообщество небольшое, в основном там люди за 50, а событий, где можно выступить с такой музыкой, почти не стало. Так, Международный фестиваль американской народной музыки блюграсс в Вологде, который запустили в 2010 году и куда в своё время приезжали и «Весёлый дилижанс», и Bering Strait, не проводится с 2018 года.
В этом году «Дилижанс» позвали на фестиваль в Нидерланды, но группа не поедет: теперь добираться туда стало слишком дорого.
— Посчитали — ну никакого интереса нет лететь куда-то через Турцию с инструментами, — объясняет Гвоздев.
То, что группа не может выступать за границей, тяжело прежде всего для детей, говорит он. Чтобы расти, им нужен стимул — «можно сюда поехать, туда поехать» — и общение с зарубежными исполнителями, ведь ребята всегда что-то черпают друг у друга.
— Но Юрьич в нас вкладывает. Здесь мы играем на всём самом лучшем. Даш, сколько твоя гитара стоит? — спрашивает Ксюша.
— Полтора миллиона, — отвечает гитаристка.
— Моя типа 700 тысяч. Это всё на деньги Юрьича. Они же жили в Штатах, ездили, что-то покупали. На моей гитаре, например, играла Наташа Борзилова, которая взяла «Грэмми». ГДК такое не купит или купит что-то левое, — говорит Ксюша.
Солистка первого состава «Весёлого дилижанса» и американской группы Bering Strait. Номинантка премии «Грэмми» 2003 года в составе группы Bering Strait. Живёт в Нэшвилле.
Аня показывает скрипку: «А эту он мне подарил на день рождения, когда исполнилось 18 лет».
Ансамбль для Алексея Гвоздева как семья (жены и детей у него нет), и бросать американскую музыку кантри он не хочет, хоть в России её теперь и не любят: в этот уникальный ансамбль он вложил всю свою жизнь. Воспоминания о международном успехе обнинцев в прошлом явно доставляют руководителю «Дилижанса» радость. Он с улыбкой смотрит на стену кабинета, где проходят репетиции, и показывает афиши выступлений ребят на зарубежных фестивалях: «Это финская афиша, там шведские висят. Вот они, растут поколения». Гвоздев надеется, что для детей когда-нибудь снова откроется окно в мир:
— Если вдруг наладится что-то, то опять поедем. Потому что мы единственные здесь..
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах