Письмо в редакцию было необычным – самолёт АН-2 захватила старая бабуля и летала над полем. Отправилась разбираться. Факт подтвердился, но старушкой, к слову совсем необычной, оказалась легендарная «ночная ведьма» во время войны - лётчица Александра Ефремова. Летала ветеран войны в легендарной эскадрилье Героя Советского Союза Марии Расковой. У неё много наград, смелая была и отважная, свой счёт вела за Родину, уничтожая вражеские машины с крестами. Закончилась война, женский авиаполк расформирован, моя героиня долго ещё летала, развозила почту в дальние уголки. На пенсии заскучала, но руки отлично помнили штурвал. Дело было так. Как-то с подругой она пошла погулять в лес через поле. Вдруг видит «кукурузник» АН-2 стоит на поле, лётчик тащит к самолёту мешки с химическими удобрениями от дороги далековато. Проходя мимо него, Александра Ефремова и спрашивает лётчика – Сынок, полетать-то можно? А он в тон отвечает с улыбкой старой женщине – «Да полетай, бабка. Полетай!» Знал бы он, не улыбался бы… Лётчик далеко отошёл от самолёта, а она и откуда силы нашлись… мгновенно подбежала, азарт захватил, да и «разрешение» получила. Забралась в ещё тёплую кабину, ручки, переключатели, тумблеры, храповик, стартер, тахометр, давление масла - надо же всё вспомнила, заработал двигатель. «От винта!» - сказала сама себе. Руление. Взлет. Набор высоты. Лётчик, как услышал рёв мотора, бежит к самолёту, кричит, - ты куда бабка? Сумасшедшая! Сама убьёшься. А меня в тюрьму… Ай-яй.. Он стал бледный, как полотно. Она летала минут двадцать. Мне она рассказала, что растрепались из-под платка в полёте словно у ночной ведьмы седые космы, появился азарт, вернулась молодость. Это непередаваемо. Судьба дала ей шанс вспомнить военные подвиги, держать штурвал и кричать от радости – я лечуууу…. Подруга успокоила лётчика АН-2, рассказала о военном прошлом своей приятельницы, о наградах, ночных полётах, об эскадрильи Марии Расковой. Лётчик немного успокоился и когда Ефремова нежно и умело посадила самолёт, бережно вынес её на руках и поставил на землю. Не ругал, только произнёс – бывает же такое. И ведь ребятам на работе не расскажешь…не поверят. Чувствовалось, что рад за неё и даже восхищён…