Утро начиналось с того, что солнце билось в окна риелторского агентства «Эдельвейс», как настойчивый продавец, которому срочно нужно впихнуть кому-нибудь трешку у метро.
Инга вошла так, будто дверь перед ней должна была сама распахнуться в почтительном поклоне. Высокая, стройная, с волосами, которые даже в полумраке коридора светились, как полированное золото. А глаза - ледяные, ярко-голубые, пронзительные. Взгляд, от которого неопытные риелторы тут же начинали лихорадочно перебирать варианты в базе, даже не дожидаясь запроса.
- Здравствуйте. Я Инга. Мы договаривались о встрече по телефону, - сказала она, и ее голос звучал так, словно она уже знала, что ее здесь обманут. - Мне нужна квартира.
За столом напротив поднялся Артем, мужчина лет сорока, в пиджаке, который явно мечтал быть на два размера свободнее. Он улыбнулся - тренированно, профессионально, но с легкой тревогой где-то в уголках глаз.
- Конечно, Инга… Инга?
- Просто Инга.
- Хорошо, Инга. Какие параметры вас интересуют? Район, метраж, бюджет?
Она села напротив, положила локти на стол, сцепила пальцы. Казалось, сейчас начнется допрос.
- Начнем с района. Вы говорите «центр» - а что вы под этим подразумеваете? Пять минут пешком до Садового кольца или пятнадцать? Если пятнадцать - это уже не центр, это обман.
Артем слегка подался назад.
- Ну, я бы сказал…
- Или вот «тихий двор». - Инга водила пальцем по планшету с открытым объявлением,- Что это значит? Что там не стреляют по ночам? Или что там вообще никто не живет?
- Э-э…
- Еще вопрос: «евроремонт». Это у вас что, обои без клеящих полосок и розетки, которые не вываливаются из стены? Или просто белые стены и ламинат за триста рублей за квадрат?
Артем медленно потянулся к клавиатуре, будто надеясь, что компьютер его спасет.
- Я… могу подобрать вам варианты, а вы уже на месте посмотрите…
- Ага, - она усмехнулась. - То есть «на месте» окажется, что «евроремонт» - это когда предыдущие хозяева просто не курили в туалете.
- Ну, вы знаете, - Артем засмеялся нервно, - иногда и это уже плюс…
Инга прищурилась.
- Хорошо. Давайте по-другому. Покажите мне самое дорогое, что у вас есть. А потом я начну спрашивать, почему оно стоит таких денег.
Артем глубоко вздохнул. Сегодня будет долгий день.
Артем щёлкнул мышкой, и на экране всплыли фотографии пентхауса в башне «Северный луч». Виды с двадцать восьмого этажа, панорамные окна, мраморные полы с подогревом и кухня, которая сверкала, как хирургический инструмент.
- Вот наш топовый вариант, - сказал он с гордостью, будто лично построил эту башню. - Триста метров, private lounge на крыше, два лифта - один для гостей, другой для владельца.
Инга склонила голову, изучая снимки. Её голубые глаза скользили по изображениям, выискивая подвох.
- А почему в ванной зеркало во всю стену? - спросила она внезапно.
Артем моргнул.
- Э… для визуального расширения пространства?
- Или чтобы человек, принимая душ, мог в деталях разглядывать, как стареет.
- Ну, это на любителя, конечно…
- А этот «private lounge» - он действительно private? Или там каждые выходные тусуются соседи с шампанским, потому что консьержа подкупили?
- Нет-нет, доступ строго по ключу!
- То есть если я потеряю ключ, мне придется ночевать на улице?
Артем почувствовал, как на лбу выступает испарина. Он нажал кнопку «Далее», и экран перелистнулся на следующий слайд.
- Может, вам больше понравится вот этот вариант? Лофт в переулке Сивцев Вражек, кирпичные стены, высокие потолки…
- Ага, - перебила Инга. - «Лофт» - это же просто бывший заводской цех, где раньше рабочие красили детали свинцовой краской. Вы проверяли уровень радиации?
- Конечно! У нас есть заключение СЭС…
- Подписанное тем же человеком, который утверждал, что хрущёвки простоят сто лет?
Артем закрыл глаза и мысленно представил, как пьёт виски. Большой стакан. Без льда.
- Инга, - сказал он, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. - Может, вы просто скажете, что именно ищете?
Она откинулась на спинку кресла, её тонкие пальцы постукивали по подлокотнику.
- Я ищу место, где не придётся каждое утро просыпаться с мыслью, что меня обманули. Где стены не будут пахнуть чужими проблемами, а соседи не станут спрашивать, почему я не замужем. Где можно открыть окно и не услышать, как кто-то орет в телефон. Где…
Она замолчала, словно сама удивилась своей искренности.
Артем смотрел на неё, и вдруг его лицо смягчилось.
- Знаете, - тихо сказал он, - у меня есть один вариант. Не пентхаус, не лофт. Просто квартира. В старом доме, но с душой. Если хотите - покажу.
Инга замерла.
- А почему вы не предложили его сразу?
- Потому что он не входит в топ по стоимости. Но, возможно, как раз то, что вы ищете.
Она медленно кивнула.
- Хорошо. Покажите.
Артем улыбнулся - впервые за этот день искренне.
Машина риелтора припарковалась у старинного особняка в переулке за Патриаршими. Не модный новодел с золотыми буквами у входа, а настоящий дореволюционный дом – с лепниной, чуть облупившейся штукатуркой и массивной дубовой дверью, которая скрипела, как суставы старика.
- Пятый этаж, лифта нет, – предупредил Артём, доставая ключи. – Зато вид...
Инга молча последовала за ним по лестнице. Её каблуки звонко стучали по ступеням, отражаясь эхом в высоких потолках подъезда.
Дверь открылась с лёгким сопротивлением, будто квартира не сразу хотела пускать гостей.
Пространство встретило их простором и тишиной. Высокие окна с оригинальными рамами 1913 года, дубовый паркет, сохранивший благородный блеск под слоем старого лака. Стены – не идеально ровные, с шероховатостями, оставшимися от столетий.
- Здесь жил архитектор, – сказал Артём, проводя рукой по каминной полке. – Потом его внучка, балерина. Она уехала в Париж в девяностых...
Инга медленно прошлась по комнатам, её пальцы скользнули по подоконнику, где остались едва заметные царапины – возможно, от кошки, которой давно уже не было.
- А почему продают? – спросила она, глядя в окно, откуда открывался вид на золотые купола и крыши.
- Наследники. Живут за границей.
- То есть здесь никто не умирал? Не разводился? Не спивался?
Артём задумался.
- Наверное... всё это было. Но стены не кричат об этом.
Она повернулась к нему. В этот момент сквозь облака пробился луч солнца, и её голубые глаза стали почти прозрачными.
- Сколько?
Цена оказалась неожиданно низкой для такого места.
- Потому что без ремонта, – пояснил риелтор. – И лифта, повторюсь, нет.
Инга подошла к окну, облокотилась на подоконник. Где-то внизу гудел город, но здесь, наверху, был только ветер и тишина.
- Я беру, – сказала она просто.
Артём не стал спрашивать, почему. Он просто кивнул и полез за документами. Пока он возился с бумагами, Инга стояла у окна и смотрела вдаль. Возможно, она уже представляла, как здесь будет жить. Как эти стены, хранившие столько историй, примут и её.
Когда они вышли на лестницу, Артём не выдержал:
- Вы вообще не спросили про розетки.
Инга улыбнулась впервые за весь день.
- Потому что здесь они наверняка вываливаются из стен. Но это уже мелочи.
Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Старый дом отпускал их – но ненадолго. Он знал, что одна из тех, кто уходит, обязательно вернётся...