– Симпатичная задница!
Услышав позади мужской голос, я отложила тряпку и разогнулась. Уже открыв рот чтобы ответить грубияну с которым я неловко столкнулась в коридоре, я обернулась и оторопела.
– Ого! Вот это встреча! – Мой собеседник захохотал, и по длинному коридору разлетелось неприятное эхо.
– Как же так? Из красавицы в уборщицы? Жизнь оказалась не сахар?
Внутри всё сжалось – от обиды, унижения и главное, страха. Передо мной стоял Демид Щербин, человек, с которым я виделась в жизни всего лишь раз.
Но этот раз перевернул всю мою жизнь – четыре года назад я родила от него дочь.
– Извините, мне нужно пройти. – Я схватила ведро и рванула вперед, делая вид будто я его не узнала.
– Беги-беги! Это у тебя отлично выходит! – Крикнул мне в след Демид, и я услышала как громко хлопнула дверь одного из кабинетов.
Я забежала в кладовую, заперлась на ключ и села на стул, схватившись за голову.
– Пожалуйста, только не это! Пусть он просто зашел к кому-то, пусть он тут не работает!
Раскачиваясь на стуле, я стала повторять эти слова как мантру.
Если Щербин работает здесь, это конец.
Потому что уволиться я не могу – несмотря на красный диплом, с которым я закончила университет, меня никуда не берут на работу из-за маленькой Аси.
Дочь часто болеет, и единственная должность, которую я смогла получить – это должность уборщицы в крупном агентстве недвижимости.
Немного успокоившись, я тихонько выглянула в коридор. Никого, можно быстро домыть полы и бежать домой.
К счастью, больше в этот день с Демидом я не встречалась, и закончив работу я спустилась по запасной лестнице и вышла на улицу.
Пальцы ног моментально сковал мороз – конец зимы выдался очень холодным, а я так и проходила в тонких кроссовках весь сезон.
– Ну нет уж, я не уволюсь. И плевать, работает он тут или нет. – Тихо прошептала я, и вышла с территории фирмы.
– Слыш, ты. Когда полы мыть собираешься?
Я вошла в подъезд и столкнулась на обшарпанных ступеньках со своей соседкой.
– И вам добрый вечер, Лидия Аркадьевна. Полы я вчера тут мыла.
– Не видно что-то. Или врешь, или кобели твои наследили.
– Какие кобели? Зачем вы говорите так? Ведь не ходит ко мне никто.
– Те кобели, от которых девку нагуляла, потаскуха.
Стиснув зубы чтобы не отвечать старушке, я прошла мимо и подошла к своей двери.
– Бесстыжая! Как не стыдно вообще среди людей жить! Еще и глаз не прячет!
Старушка продолжила свой гневный монолог, но я наконец услышала щелчок замка и мама открыла дверь.
– Опять орёт? Дай-ка я пойду устрою ей! – Моя маленькая, худенькая мама, рванула вперед, но я потянула ее за рукав.
– Мамуль, не нужно, не ходи. Она все равно не поймет ничего, а у тебя сердце. Пойдем на кухню. А где Ася?
– Спит. – Понизила голос мама, – Не нравится она мне сегодня, не заболела бы.
– Только не это. Мне сейчас никак нельзя на больничный, только устроилась. Если и отсюда вылечу, вообще не представляю как жить.
Мама положила мне немного пустых макарон и достала банку тушенки.
– Нет, тушенку не буду, я не голодная.
Конечно я соврала. После рождения Аси нам стало совсем туго – мы живём втроём в крохотной однушке на окраине города, и когда в нашем холодильнике было мясо, уже и не помню.
Маминой пенсии и детского пособия едва хватает на оплату коммуналки, проезд и самое необходимое для дочери. Себе мы уже давно отказываем во всём, поэтому и банку тушенки я оставлю маме и Асе на завтра.
– Всё будет хорошо, доченька, всё будет хорошо. Переживем, не печалься.
Как бы я не старалась скрыть свои чувства, мама конечно же поняла, о чем я думаю. Она подошла, и прижала мою голову к своей груди, убирая с лица выпавшие пряди волос.
Всю следующую неделю я отработала совершенно спокойно – Демид больше ни разу не появился. И я решила, что это было просто случайное стечение обстоятельств.
Скорее всего он или клиент агентства, или какой-нибудь партнер, это неважно. Важно, что мне не придется с ним видеться каждый день.
***
Утром я как обычно собиралась на работу.
– Наташенька, мне сегодня нужно к кардиологу. Возьму Асю с собой, хорошо?
– Нет мамочка, не нужно. Иди спокойно к врачу, а Аську я с собой на работу возьму. Всяко там людей меньше чем в поликлинике, не хочу чтобы подцепила чего-нибудь.
Возможность отправиться со мной вызвала у дочери настоящий восторг. Нацепив на себя все пластиковые яркие бусы и заколки, она гордо “выплыла” в коридор и объявила:
– Я готова!
– Ну, раз готова, пойдем.
Перепрыгивая через покрытые тонкой коркой лужицы, мы перешли дорогу и вышли к парку, за которым уже виднелось здание компании.
– Мама, купи мне его!
Ася указала пальцем на огромный яркий леденец, спрятавшийся среди сладостей в кондитерском ларьке.
– Сколько стоит? – Обратилась я к продавцу, понимая что такая конфета явно не будет дешевой.
– Двести восемьдесят.
Я смущенно кивнула и присела перед дочерью.
– Асюш, прости, но я сейчас не могу его купить. Потерпи немного, я скоро получу первую зарплату…
Несмотря на свой маленький возраст, Ася покорно кивнула, и взглянув еще раз на леденец поплелась вперед.
Она не устроила истерик и не стала требовать. Но настроение дочери явно пропало, и больше она не произнесла ни слова за весь путь.
– Так, держи телефон, смотри мультики и никуда не выходи, поняла? Я помою полы везде и вернусь к тебе.
Ася забралась на стул и уткнулась в экран, ничего не ответив.
Я чмокнула дочь в макушку, схватила вёдра и швабры и побежала на другой этаж, не догадываясь, что моя непослушная принцесса вышла из подсобки следом за мной.