Имя Павла Буре до сих пор вызывает уважение среди болельщиков. Один из самых ярких русских игроков в истории НХЛ, «Русская ракета» завораживал скоростью, техникой и голевым чутьём. Но за кулисами его блистательной карьеры в «Ванкувер Кэнакс» скрывается история обмана, непонимания и подорванного доверия. Эта история – урок не только о деньгах и контрактах, но и об уважении к игрокам.
Мечта играть в НХЛ — и первая жертва
Павел Буре страстно хотел играть в «Ванкувере», но столкнулся с препятствиями ещё до выхода на лёд. ЦСКА, потерявший почти всех звёзд, не собирался отпускать будущую звезду бесплатно. Армейский клуб требовал за переход $250 тысяч, в то время как «Кэнакс» соглашались лишь на $200 тысяч. Разрешил этот конфликт сам Буре, согласившись отдать $50 тысяч из собственного будущего контракта — первый тревожный звоночек.
Когда Павел прилетел в США, его никто не встретил. Он провёл две недели в одиночестве, в незнакомой стране. Но ожидание того стоило — в своём дебютном матче он поразил всех. За первые два сезона Буре забросил 94 шайбы и стал лучшим новичком года. Казалось бы, сказка началась...
Деньги, которых не хватило
Скоро выяснилось, что в контракте есть ловушка. Вместо привычных американских долларов Павел подписал соглашение в канадской валюте, которая постоянно теряла в стоимости. В начале 90-х канадский доллар стоил 83 цента США, к 1999 году — уже 60. То есть даже при фиксированной зарплате реальные доходы Буре сокращались.
Канадский доллар тогда буквально трясло. В какой-то момент курс обрушился так сильно, что два клуба («Квебек» и «Виннипег») переехали в США, а остальные команды страны оказались в глубоком убытке. Игрока такого уровня подписывать на канадскую валюту было вопиющим нарушением неписаных норм НХЛ. Все знали — звёзды лиги получали зарплату только в долларах США. Но Павла просто "развели".
На этом неприятности не закончились. Один из топ-менеджеров клуба сказал Буре:
«Тебе просто повезло с этими 60 шайбами. Такого больше не будет. Хорошо, если наберёшь 30».
Это стало последней каплей. Униженный Павел потребовал обмена. Руководство пыталось сгладить ситуацию и принесло извинения, но доверие было потеряно.
Журналисты предполагали, что оскорбление прозвучало от директора по хоккейным операциям Джорджа Макфи. Сам Буре имени не называл. Он согласился подписать новый контракт — но только при личном присутствии тренера Пэта Куинна. Уже после подписания Павел сказал:
«Я не хочу этот контракт. Просто обменяйте меня».
Локаут, невыплата и последняя капля
Во время локаута было условие: клуб выплатит Павлу зарплату полностью, а не частично. Это обещание вошло в устную договорённость. Но "Кэнакс" нарушили её — Буре не выплатили $1,7 млн. Лишь с помощью агента Майка Гиллиса (будущего генменеджера того же «Ванкувера») Павел смог вернуть хотя бы $1 миллион.
Это окончательно разрушило отношения между игроком и клубом. Никакие деньги уже не могли всё исправить. Буре покинул команду, а "Кэнакс" спустя годы попытались загладить вину, изъяв его номер из обращения.
Вся эта история могла бы пойти по-другому. Возможно, одной человеческой встречи в аэропорту Лос-Анджелеса в 1991 году было бы достаточно, чтобы начать всё с уважения. Вместо этого — годы конфликтов, невыполненных обещаний и разочарований.
Павел Буре остался в истории клуба как одна из его главных легенд, человек, который тащил "Кэнакс" в финале Кубка Стэнли и забрасывал по 60 шайб за сезон. Но клуб сделал всё, чтобы этот герой ушёл, разочарованный и обманутый.