Вовочка и Грибное Царство.
Вечерний сумрак, словно седая пряжа, опутывал окрестности, когда Вовочка, мальчик с пытливым взором и душой, жаждущей тайн, шагнул за околицу родной деревни. Воздух, пропитанный сыростью увядающих листьев, шептал о приближении осени, но сердце его не ведало тревоги. Дорога, извиваясь меж березовых стволов, манила вглубь чащи, где тени сплетались в причудливые узоры, а ветер, будто старый сказитель, бормотал забытые легенды.
Незаметно для себя Вовочка углубился в лесную пучину, где сосны, словно великаны-стражи, сомкнули свои ряды. И тут — о диво! — меж стволов замерцало нечто, не подвластное разуму. Огромный гриб, вышиной с крестьянскую избу, возвышался на поляне, но виден он был лишь краешком глаза, будто призрак, сотканный из тумана. Шляпка его, испещренная трещинами-лабиринтами, источала споры, серебристые, как лунная пыль, и те, кружась в танце, скрывали исполина от мира, сливая его с древесной корой, с камнями, с самой землей. Но в миг, когда солнце, коснувшись горизонта, окрасило небо в багрянец, дымка рассеялась, и гриб явил себя — величавый, древний, словно храм, воздвигнутый неведомой расой.
Сердце Вовочки забилось чаще. Подойдя ближе, он различил у подножия гриба полускрытый проем, обрамленный гибкими, будто живыми, пластинами. Внутри, в теплом сиянии фосфоресцирующих стен, шевелилась жизнь: десять человек, одетых в одежды из переплетенных мицелиев, вели тихую беседу. Лица их, бледные и одухотворенные, светились мудростью, а глаза, глубокие как колодцы, хранили вековые тайны.
— Добро пожаловать, странник, — прозвучал голос, мягкий, как шелест листвы. — Ты ступил в Чертог Мысли, где каждый изгиб пути — урок, а каждое существо — зеркало души.
И повели они Вовочку по извилистым тоннелям, что расходились под грибом, подобно корням мирового древа. Стены, пульсирующие нежным светом, дышали, а в их переливах мерещились лики — то скорбные, то гневные, то полные неизъяснимой радости.
Первым навстречу выплыл Страж Печали — существо с телом, словно сотканным из дождя, и глазами-безднами. Оно коснулось Вовочкиного плеча, и мальчик увидел воспоминания, не свои, но оттого не менее горькие: увядание цветов, разлуки, письма, затерянные в вечности... Слезы брызнули из глаз, но Страж прошептал: «Печаль — это тень любви. Не беги от нее, ибо без тьмы нет света».
Далее, в чертоге, где стены струились багрянцем, их встретил Дух Гнева — клубящийся огненный вихрь с очами, как раскаленные угли. Он ревел, выкрикивая слова несправедливости, и жар опалял кожу. Но люди из гриба запели странную мелодию, и пламя утихло, превратившись в теплый ветерок. «Гнев — меч обоюдоострый, — пояснил один из проводников. — Руби им цепи, но не раны».
Потом явились Существа Радости — прозрачные, как хрусталь, они звенели смехом, рассыпаясь искрами, и Вовочка, подхваченный их вихрем, ощутил, как грудь наполняется птичьим пением, а в памяти всплыли солнечные дни детства. «Радость — вода живая, — улыбнулась женщина в мицелиевом платье. — Пей ее, но не забывай: даже родник берет начало из глубин земли, где царят мрак и тишина».
И так шли они, встречая духов Страха, сомнений, надежды, пока тоннели не сплелись воедино перед выходом — аркой, затянутой серебристыми спорами.
— Возвращайся, — сказали люди-грибы. — Но помни: Чертог всегда с тобой. Ибо он — отражение твоего сердца.
Вовочка вышел на воздух, где уже царила ночь. Обернувшись, он увидел лишь обычный лес, но в груди теплилось знание: мир полнее, чем кажется глазам. А где-то в глубине, под слоем опавших листьев, пульсировал живой гриб, хранящий в своих недрах уроки, что учат души летать сквозь туманы страха и смеяться в лицо тьме.
И с тех пор, когда ветер приносил из леса запах влажной земли, мальчик улыбался, вспоминая, что даже в самом малом грибе может таиться вселенная — дивная, страшная и бесконечно мудрая.