За всю историю белых олимпиад советская хоккейная сборная уступила золото всего лишь дважды, с промежутком в 20 лет. Камнем преткновения для неё стал американский лёд. Лейк-Плэсид 1980 года вспоминают довольно часто – каждые пять лет. И не только у нас, но и за рубежом, чаще всего – в США. Игроки той сборной до сих пор находятся в ранге национальных героев у себя на родине. Это и не удивительно, ведь им тогда уступила сборная команда СССР, имевшая в своём составе сильнейших игроков. До сих пор нас пытаются «уколоть», говоря, что мы проиграли обычным слабакам-студентам. Подобных «критиков» не смущает даже тот факт, что из 20-ти игроков основного состава олимпийской сборной США, тринадцать в итоге заиграли в НХЛ. И хотя Скво-Вэлли 1960 – го не вспоминают вообще, будто и не было той олимпиады, этот хоккейный турнир оказался очень интересным и довольно поучительным. 27-й Чемпионат мира и 38-й Чемпионат Европы, проводившиеся под эгидой зимней олимпиады стартовали 18 февраля 1960 года и продлились 10 дней.
В середине 50-х хоккей в нашей стране стремительно приобретал популярность, чему способствовал золотой дебют на Чемпионате мира в Швеции в 1954 году, и победа на первой для нашей хоккейной дружины олимпиаде в 1956 – м. Однако после череды неудач на Чемпионатах мира и Европы 1957, 1958 и 1959 гг., олимпийский успех был крайне необходим, для того, чтобы развеять предыдущие разочарования болельщиков. Подготовительный сбор было решено провести в «Лужниках» - на Малой арене. Выбор на «Лужники» пал не случайно. Малая арена тогда была без крыши, а играть за океаном предстояло в высокогорье, под открытым небом. Скво-Вэлли – город, который расположен в штате Калифорния и находится к западу от озера Тахо в горах Сьерра-Невада. Впервые зимние игры проходили так высоко, ведь долина Скво-Вэлли, которая в переводе на русский язык звучит как Долина индианок, расположена на высоте 1889 метров над уровнем моря.
Состав сборной СССР был составлен из трёх возрастных групп. Капитан – 36 – летний защитник Николай Сологубов (директоратом хоккейного турнира он был назван лучшим защитником соревнований) и его коллеги по амплуа – Генрих Сидоренков, Альфред Кучевский, Юрий Баулин и Николай Карпов являлись по тем временам уже ветеранами. Играть решено было в пять защитников и по установке тренеров, в проходных играх, планировали менять Сологубова почаще, для того, чтобы поберечь его для решающих поединков. Вторая группа – находившиеся в самом расцвете сил Константин Локтев, Владимир Гребенников и Виктор Пряжников. И новая волна в лице Вениамина Александрова (вошедшего в пятёрку самых результативных по итогам олимпийского хоккейного турнира), и Александра Альметова, Станислава Петухова и Виктора Якушева, Евгения Грошева и Юрия Цицинова. Из нападающих ветераном являлся лишь Михаил Бычков. Защищать ворота сборной тренеры доверили Николаю Пучкову, который в дни подготовки получил серьёзную травму руки, и Евгению Ёркину. Пучков считался основным стражем ворот даже несмотря на то, что уже по ходу подготовки к олимпийскому турниру, ему пришлось периодически откачивать жидкость, которая скапливалась в локтевом суставе, но до отъезда Пучков кое-как дотянул. Николая Пучкова в коллективе считали человеком своеобразным, настоящим аскетом и интеллектуалом, фанатично преданным хоккею. Но, забегая вперёд скажем, что турнир он провёл ниже своих возможностей. Вероятно, травма локтя, не до конца залеченная, не давала ему покоя на протяжении всей олимпиады – он постоянно жаловался на плохое самочувствие.
«Американский бизнесмен, мистер Татт, который буквально обожал советский хоккей, всегда охотно приглашал нас на свои новогодние турниры в горный центр Колорадо-Спрингс», - вспоминает Станислав Петухов. «Этими связями мы и воспользовались накануне Олимпийских игр. Условия проживания и питание там были просто фантастические. Тарасов за обедом нас подкалывал: «Вы до чего уже докатились – соки натуральные из пятилитровых банок хлещете. Совсем развинтились!» Этот зимний курорт расположен не далеко от Денвера, столицы штата Колорадо. Во время новогодних турне по Северной Америке мы встречались с довольно сильной командой Денверского университета, так же мы поступили и перед Олимпиадой. В Денвере находилась Академия военно-воздушных сил США – Air Force. А ведь на дворе был 1960 год – самый разгар Холодной войны. Вы не поверите, но нас-Советских хоккеистов, не один раз приглашали в эту самую «закрытую» академию и крутили для нас популярные советские кинофильмы «Попрыгунья» и «Укротительница тигров»! Американских военных интересовало, кажется, всё про нас: наша разговорная речь, наша манера поведения, наш менталитет. Для них наши простонародные выражения – «Где щи, там нас ищи», «На фига козе баян?», «Не пришей кобыле хвост» - были, конечно, в диковинку. Однажды рассадили нас в шикарный кабриолет и возили по городу и окрестностям. Нам это очень помогало отвлечься и расслабиться, ведь игры приближались неумолимо».
Таким образом, наши хоккеисты полностью акклиматизировались и находились в оптимальной физической форме. Поселили олимпийцев в тюрьме для малолетних преступников (спустя ровно 20 лет, уже в Лейк-Плэсиде, история с расселением повторится) и, если жильё было спартанским, то питание просто барским. Наши игроки приходили в столовую и буквально столбенели от длиннющего шведского стола, заставленного лобстерами, черепашьим супом, экзотическими фруктами. Можно было брать столько, сколько возможно было съесть, но наши хоккеисты рассаживались за свои столики с невесомыми подносами. Отсутствие аппетита объяснялось колоссальной ответственностью за результат. Хоккеисты никак не могли укротить нервный озноб и так продолжалось первые несколько дней. Как только отыграли матч-другой, ситуация вернулась в более спокойное русло. Воздух был насквозь пропитан праздничной атмосферой. В «Олимпийском доме» проходили различные мероприятия, встречи со спортсменами, членами спортивных делегаций. Одна концертная программа сменялась другой. А появление в Скво-Вэлли ослепительной Джейн Мэнсфилд стало настоящей культурной «бомбой». В олимпийскую деревню она прилетела на собственном вертолёте, в сопровождении мужа – иконы американского бодибилдинга Микки Харгитея. Блондинка с пышными формами в то время соперничала в Голливуде с Мерилин Монро, и до сих пор многие спорят о том, в чью пользу было это соперничество. Две кинодивы с трагической судьбой…
Каток «Blyth Arena», на котором проходили игры, имел трибуны с трёх сторон. Неудобство заключалось в том, что днём, через открытое пространство отсутствовавшей торцевой трибуны проникало ослепительное горное солнце, и поэтому у дальнего борта периодически образовывались вода и слякоть. Организаторы нашли выход, повесив большую ширму и отгородившись от солнца. Надо сказать, что прежде чем проблема со льдом была более-менее устранена, вокруг несовершенства хоккейной площадки закипели настоящие страсти. «Во многих деревнях Канады лёд лучше, чем на олимпийском стадионе. На открытом катке, где будет проводиться половина игр, лёд никуда не годится», - разразился критикой наставник канадской сборной Эрни Гомэн. «Такой лёд создаёт благоприятную обстановку для всяких сюрпризов. Это вроде футбола в сильный дождь. Всегда находятся команды, которые «набили ногу» в игре на скользком грунте и могут, при случае, нанести поражение любой, самой сильной команде». Ему вторил тренер чехословацкой команды: «Лёд на обоих катках из рук вон плох и для его улучшения мало что делается. Но беда не только в этом. Открытый каток вообще не соответствует правилам Международной федерации хоккея. Он расположен таким образом, что одному из вратарей солнце во второй половине дня будет светить в глаза». Лишь после того, как представитель олимпийского комитета США Билл Керт заявил, что, по его мнению, единственная возможность исправить положение – это повесить над полем нечто вроде тента, напряжение в рядах представителей команд стало спадать. Однако, споры продолжились. Теперь беспокойство внёс шведский представитель Рудольф Эклев. Он возражал против предложения оргкомитета, настаивающего на проведении игр в течение десяти дней. По мнению Эклева, для проведения турнира необходимо не менее одиннадцати дней – то есть ровно столько времени, сколько продлится Белая Олимпиада. Отвечая Эклеву, спортивно-технический директор Макс Дан заявил, что крытый каток берегут для торжественных церемоний. Любопытна точка зрения на этот счёт другого члена директората – Вальтера Брауна (США). Он заявил, что десятидневное расписание «выдернуло из-под них коврик». Директорат, дескать, и так пошёл на уступки, согласившись на игры в подгруппах, т. е. на сокращение первоначально намеченной программы. Однако, десятидневный срок вряд ли приемлем. В конце концов всё-таки директорат согласился на десять соревновательных дней, оставив в силе установленный ранее порядок игр. А пока организаторы пытались прийти к общему знаменателю за столом заседаний, хоккеисты продолжали обкатывать ледовое поле, пробовать свои силы, приглядываться к соперникам. Они знали, что десять ли дней или одиннадцать, с тентом или без тента, а играть всё равно придётся!
Продолжение следует...
Владимир Набоков
В публикации использовались материалы газеты «Советский спорт», Владимира Кузьмина и Леонида Рейзера.