Путем долгих переговоров в полуразрушенном зале арровых ведьм, мы решили, что все три брата поедут с нами в колхоз. Послезавтра собрание. И если колхозники их не примут, не поверят, то тогда мы все поедем в охотничий домик. Орбрен был, конечно, против. Говорил, что я не должна гробить свою жизнь. Но что он понимает? Я угроблю свою долгожданное счастье, если останусь одна. Без него...
Когда мы вышли из храма во двор, где уже собрались остальные, я увидела, как верные товарищи, которые только-только бились с нами плечом к плечу, отшатнулись, заметив полыхание зеленых корон над головами моих спутников. Смолкли разговоры, и у всех нашлись другие заботы. От нас старательно отворачивали глаза, а братья молча проглотили всеобщее презрение. Как будто бы так и нужно. Я же смолчать не смогла:
- Как вам не стыдно, - моя голос прозвучал неожиданно громко, - Вы только что шли за этими людьми, доверяли им и считали друзьями. А что изменилось сейчас? Для вас мнение Оракула стало важнее собственного?
- Малла, не нужно, - попытались остановить меня браться в один голос. Но я даже не обратила внимания, у меня внутри все кипело от такой несправедливости.
- Малла, - ответил кто-то из толпы, - но ведь Оракул всегда прав, - а потом помолчав, добавил, - ведь прав?
- А об этом судить уже вам, - обвела я взглядом толпу, - верите ли вы, что Орбрен, Брантир и его величество способны на подлость или нет...
Тишина воцарилась такая, что слышно было, как за храмовыми стенами шелестят листья деревьев... а потом вперед шагнула Летни. И молча встала рядом с нами. На мгновение все, кажется, перестали дышать. А потом тот Ведающий, что говорил со мной, махнул рукой и тоже встал рядом. Остальные замерли.
Из храма вышла Грайя и присоединилась к нашей маленькой группке. И я увидела, как она изменилась. Тьма клубилась в ее глазах, но не так, как у Мушки, царствуя и повелевая, а словно за стеклом, в клетке.
- Я верю братьям больше, чем Оракулу, - произнесла она, - потому что я была там и все видела.
После слов Грайи все как-то расслабились, ведь она не соврала. И зашевелились. Заговорили. Стали улыбаться и кивать всем трем братьям. Поверили. Я выдохнула. Все хорошо.
- Малла, - глубокомысленно произнес его величество, - я все равно не могу понять, как тебе удается так легко менять наши многовековые устои? Я ведь пять долей назад тебе не верил. Хотя давно должен был понять и привыкнуть, что ты уникальная. Тебе все по плечу... Знаешь, я рад, что притащил тебя в Гвенар.
- Фредол, ты уже не король, - усмехнулся Брантир, и обнял меня прямо так, вместе с Орбреном, - достаточно было бы просто спасибо. Спасибо, Малла...
А Орбрен, к которому я прилипла, как банный лист, ничего не сказал. Но прижал меня сильнее и выдохнул в макушку. И я чувствовала спиной, как расслабилось его напряженное тело...
Пока собирались, всем нашлось дело. Орбрен помогал раненым, Брантир с Фредолом и Грайей о чем-то переговаривались, а я присела на деревянный чурбачок, возле дерева и задремала.
- Мама...
Я резко открыла глаза.
- Малла, - ко мне подошел Орбрен и присел на корточки. Он выглядел измотанным и хмурым, - пойдем. Брантир готов свернуть пространство и доставить нас в деревню. Устала?
- Очень, - улыбнулась я и, ткнув пальцем в зеленое свечение над его головой, которое в легких осенних сумерках стало еще ярче, ляпнула, - нам теперь даже ночник не нужен...
Орбрен фыркнул и вдруг расхохотался, громко, от всей души.
Вроде бы и не долго шла наша «битва», но возвращались мы в сумерках. Брантир вывел всех нас на окраине деревни, и мы тайными тропами пробрались в дом господина Гририха.
Первой нас увидела Вилина. Она всплеснула руками, разрыдалась и кинулась обнимать Орбрена, меня и братьев.
- Вернулись... Вернулись, - шептала она. И плевать ей было на зеленую корону над головой сына. Я же говорила! Чушь это все. Оракул заблуждается гораздо чаще, чем всем кажется.
Услышав возню в доме прибежал и господин Гририх. Сдержанно поздоровался с мужчинами, а меня просто сгреб в охапку и прижал к себе:
- Спасибо, дочка. Спасибо. За все... за сына...
Вилина с господином Гририхом... и как мне из теперь называть-то? Орбрен-то зовет мама и папа. А как мне? Мы-то вроде женаты. И теперь вроде как вместе... Пока я думала над этим вопросом, Вилина и господин Гририх потащили нас ужинать.
И только когда сели за стол, я почувствовала, как голодна. За столом разговор зашел о делах:
- Как вы уехали, Добря тоже исчез. И строителей своих забрал. Всех, кроме Панфима. Теперь стройки наши так и стоят недоделанные. Бабы роптать стали, мол, столько денег пропало на стройках, лучше бы колхозникам раздали. А тут еще, - господин Гририх пожевал губами, - королевский двор пару дней назад внезапно отказал в поставках. Салина, конечно, по купцам раздала и сыры, и овощи. Но цены пришлось убавить. Не особенно много... но если так пойдет...
- А еще Дайра пропала, - опустила голову Вилина, - не знаем, куда делась. Думали мы с Добрей уехала, он к ней клинья-то подбивал, давно уже. Только мы молчали. Но сегодня весточку нам подали, что нет ее с Добрей.
Брантир побледнел... а мне стало его жаль. Они ведь, два идиота, так до сих пор не вместе. А это плохо. Теперь, когда я сама прижималась к теплому боку Орбрена, мне хотелось сделать счастливыми всех.
Я потянулась Силой...
- Рядом Дайра, - ответила я, - у Сайкиной сестры в доме спит. Не знаю, как она туда попала, но сейчас точно там.
- Спасибо, Малла, - улыбнулся Брантир. Вздохнул его величество.... ну, бывший. Никак не привыкну, что он теперь не король.
- И курица ваша белобрысая тоже, - выдала я ему, - вместе с Дайрой.
- Надия?! - вскинулся он, - ты уверена, Малла.
- Уверена, - кивнула я и проворчала, - я ее хорошо еще с того дня помню, как по доброте душевной заступиться хотела.
- Брантир? - его величество вопросительно взглянул на брата.
- Да, - улыбнулся он, - я попросил Дайру вывезти Надию из дворца. Грайя обещала помочь, прикрыть коконом, как Маллу. Было бы жестоко оставлять девочку Добре... Тем более...
- Но теперь, - его величество перебил его, - у нас в стране нет подходящих женщин. И Добря не сможет включить Оракула...
- Добря нет, - улыбнулся Брантир, - но у нас есть Малла... Думаю, она справится с ролью Ведущего...
- Но она не умеет...
- Ты ее научишь, - улыбнулся Орбрен.
Они еще болтали. А я прислонилась к Орбрену и закрыла глаза... кто бы сомневался... опять им нужна Малла...и как они столько лет без меня жили? Как же устала. Сейчас бы помыться и спать...
Я даже ничего толком и не помню. Только урывками. Вот Орбрен несет меня домой. Набирает воду в большую лохань, а я дремлю, положив голову на ее край. Купает меня... он это делал каждый день, там, в храме... но сейчас все по-другому... Тихий смех Орбрена, его руки, касающиеся меня больше, чем обычно, его поцелуи и тяжелое дыхание... я, когда проснулась утром, даже расстроилась. Ну, вот только я так могла! Взять и заспать первую брачную ночь...
- Доброе утро, - сонный Орбрен приподнялся на локте и улыбнулся.
А я вдруг смутилась, как девчонка, и неосознанно потянула одело, закрывая лицо... какая стыдобища...
В правление я летела, как на крыльях. Вот, что с людьми любовь делает! У меня даже губы сами по лицу расплывались в улыбке, хотя я хотела казаться серьезной.
И по работе своей я ужасно соскучилась. По собраниям колхозным, по простым делам и заботам. Никаких тебе мировых заговоров и международных конфликтов. Коровы, сыры, куры... красота!
- Малла, - после обнимашек с визгами и писками вцепилась в меня Салина, прибежавшая в правление самая первая, - рассказывай. Где ты была и почему такая счастливая.
Я сестру, конечно, люблю. Но знаю уже, что лишнего ей говорить нельзя. С этим лучше к Рыске, если так уж сильно хочется с кем-то поделиться. Поэтому по гвенарской привычке отделалась частью правды.
- В храме была с Орбреном. Поэтому и счастлива. Наладилось все у нас.
Салина завизжала снова и кинулась обниматься, а потом спросила:
- Ты теперь уедешь из колхоза, да?
- Нет, конечно! - возмутилась я, - с чего ты так решила?!
- Малла, - вздохнула сестра, - и мне кажется, Орбрен с тобой не совсем честен. Он кое о чем умолчал. И я уверена, теперь вам придется уехать в столицу...
- Салина, а как в Гвенаре называется столица? А то все говорят столица-столица, а название у нее какое? - отвлекла я Салину от ненужных мыслей.
- Так... Столица... Зачем ей еще одно название? Что ты мне голову морочишь, Малла! - возмутилась сестра, - лучше скажи, что делать будем, если нам королевская кухня отказала в закупках?!
- А они так нужны нам? Мы же и без них хорошо торгуем?
- Это пока, торгуем. Если королевская кухня отказала, значит прошла волна, теперь популярными будут другие продукты, а наши сыры и овощи никому не нужны. Ну, в таких количествах.
- Малла! - в правление влетела Сайка, - Малла! А ты знаешь, что нам королевская кухня отказала?! Не нужны им больше сыры? Что делать будем?
Отказ от наших продуктов был проблемой номер один для всех колхозников. Мы уже привыкли, то королевская кухня забирает практически все наши продукты, и нам не нужно беспокоиться о продаже даже новинок. И теперь необходимость искать новые рынки сбыта вызывала страх и панику.
Пришлось успокаивать всех. Говорить, что сыров на такую огромную страну мы производим всего ничего И даже если снизим цену в два раза, то все равно наши доходы будут на зависть многим. Господин Гририх подержал меня, подтвердив цифрами мою правоту.
Второй вопрос на повестке дня касался недостроенных объектов: овощехранилища и стекольной мастерской. Все стали возмущаться, что строители во главе в Добрей, которые с таким энтузиазмом напросились в колхоз, исчезли так же внезапно, как и появились. И теперь у нас вместо трех всего одна бригада.
Я предложила нанять строителей в Варде. Так же как в свое время мы поступили с бригадой Орбрена. Теперь-то я догадалась, что не просто так господин Гририх нанял именно их. Но сейчас нам нужна еще одна бригада, чтобы достроить начатые объекты, а все остальные строительные работы перенесем на следующий год. Зима уже на носу.
- И сейчас нам намного важнее, как мы с вами готовы к зиме, - закончила я свою речь.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги