Мне везло с судебными делами – все разбирались не только по «букве закона», но и по уму со справедливостью. Полагаю, потому что в судьях были зрелые женщины-матери. Личное мнение, но над мужчинами довлеют карьерные соображения, поэтому и был возможен никуда не годный приговор по делу Сушкевич и Белой, и решения беспрецедентной жестокости и медицинского невежества по другим врачебным делам. Во мне говорит не корпоративная солидарность, сознанием рулит опора на медицинскую науку.
Могу понять и принять, почему суд отказал в присовокуплении Чубайса к делу о миллиардном мошенничестве консультативной фирмы «Лира». Как большинству россиян, тоже очень хочется дожить до строгого и даже чрезвычайно жёсткого приговора жуликоватому экс-чиновнику, но коли истец не смог фактами доказать аффилированность беглого Чубайса с вороватой командой фирмы, то решение суда справедливо, и говорить тут нечего.
Очередное восстановление на работе говорливого педиатра Буяновой мне не импонирует, потому как не могу избавиться от наваждения фотографий места её проживания. Ну, не может создавший в своём доме форменный свинарник быть хорошим специалистом из-за присущей ему неорганизованности, но точно способен брякнуть лишнее. Восстановление по суду принимаю как обоснованное. Администрация поликлиники уволила медработника до вступления приговора по уголовной статье в силу. Какие могут быть разговоры, если соблюдена «буква закона».
Статистика показывает, что за десятилетие число рассматриваемых судами уголовных дел упало на 32,6%, на 34% стало меньше подсудимых. Можно порадоваться, что у судей появилось больше времени для вдумчивого рассмотрения дел. Возможно, у них со временем так же, как у врачей – сколько ни дай, всё равно недостаточно, поэтому изначально дают на приём пациента по минимуму. Структура приговоров стабильна – почти 79% обвинительные, крошечные 0,26% оправдательные. Только суд присяжных каждое четвёртое дело признаёт беспочвенным.
В отношении медицинских дел статистика противоположная – всё больше дел и всё строже приговоры. Видимо, независимый суд не способен не принимать за основу общественное мнение и не может остановить себя от стремления удовлетворить народные чаяния. Обыватели нередко ощущают в медицинском знании недоступное их пониманию потустороннее зло, уповая на судебную инквизицию. Судьи тоже пациенты, а «рыбак рыбака видит» и помогает, опираясь на внутренний страх перед знающими таинства организма врачами.
Иногда бумеранг судебного решения бьёт не туда, куда его посылали. Свежий пример - осуждение двух воспитателей ПНИ для умственно отсталых детей, ратовавших за отказ от фиксации нервничающих воспитанников, и ради благого дела инкогнито распространивших фото привязанных пациентов в СМИ. А после парочка вышла с признанием в СМИ, что детишки на фотографиях из их интерната. Воспитатели якобы не смогли добиться отказа руководства ПНИ от фиксации детишек, поэтому сфальсифицировали уж очень жёсткое фото.
Воспитателей сразу обвинили в провокации и фальсификации, но провели проверку с участием абсолютно всех контрольно-надзорных органов, естественно, что фактов «нарушения прав детей» и «применения к ним жестоких мер» не обнаружилось. Несмотря на положительные характеристики коллег, экс-воспитателей перевели из свидетелей в обвиняемые и за инсценировку назначили штрафы, которые отменены из-за истечения срока давности преступления.
Суд человеческий не свободен от человеческого…