Внезапное прекращение боевых действий между Индией и Пакистаном стало результатом нескольких факторов: с одной стороны, личных качеств президента США Дональда Трампа, с другой — нежелания Нью-Дели и Исламабада ввязываться в затяжную войну. Об этом заявил в разговоре с ИА Регнум востоковед, руководитель аналитического центра Российского общества политологов Андрей Серенко.
Как сообщил 10 мая Трамп, после «долгой ночи переговоров при посредничестве США» Индия и Пакистан договорились о полном и немедленном прекращении огня. Позднее эту информацию подтвердили пакистанский министр иностранных дел Исхак Дар и замглавы индийского МИД Викрам Мисри. Последний уточнил, что перемирие вступило в силу с 17 часов по местному времени (14:30 мск).
Госсекретарь США Марко Рубио в свою очередь рассказал об активной дипломатической работе: в предшествующие соглашению двое суток он и американский вице-президент Джей Ди Вэнс общались с высокопоставленными представителями враждующих сторон, включая премьер-министров. И, помимо прекращения огня, договорились о будущих переговорах «по широкому кругу вопросов на нейтральной территории».
По мнению Серенко, примирение при посредничестве Вашингтона во многом стало возможным из-за имиджа Трампа.
«Его образ как миротворца сейчас хорошо работает в глобальной политике, он ещё нов, свеж, поэтому трамповские инициативы на самых разных треках, включая и украинский, и ближневосточный, и индо-пакистанский, рассматривают внимательно», — напомнил собеседник агентства.
Эксперты неоднократно отмечали, что посредничество между Нью-Дели и Исламабадом выглядит маловероятным. В первую очередь потому, что Индия рассматривает конфликт с соседом как внутреннее дело. Но, подчеркнул в связи с этим Серенко, последняя фаза боевых действий показала: ни одна из сторон по-настоящему воевать не хотела. Роль Трампа как миротворца, которому можно было «делегировать» урегулирование, не потеряв при этом лицо самим, пришлась как нельзя кстати.
«Они были скорее подвержены давлению общественного мнения, разогретого патриотическими, националистическими нарративами. При этом Индия, как известно, не воинственная страна, а, например, у Пакистана хватает других проблем, прежде всего, внутренних», — подчеркнул Серенко.
Поэтому в Нью-Дели и Исламабаде ожидали подходящего посредника.
«Наверняка две стороны вздохнули с облегчением, когда из этой «войны чести», в которой никто не мог себе позволить сдаться первым, обоим государствам удалось выйти с наименьшими репутационными издержками», — отметил эксперт.
Что касается нейтральной территории для дальнейших переговоров, то, по мнению Серенко, в этом качестве выступит либо какое-то европейское государство, либо сами США. Россия могла бы теоретически стать такой страной, но сейчас Москве не до посредничества. Однако по завершении украинского кризиса РФ сможет активнее участвовать в урегулировании длительного пакистано-индийского конфликта, который завершится не сегодня, резюмировал эксперт.
Как передавало ИА Регнум, обострение между двумя странами началось после того, как 22 апреля в Пахалгаме (индийская союзная территория Джамму и Кашмир) произошла стрельба, в результате которой погибли 26 человек. Ответственность за атаку взяла на себя группировка «Лашкар-и-Тайба» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). 6 мая Индия начала военную операцию «Синдур» против террористической инфраструктуры на территории Пакистана. В Исламабаде в то же время заявили, что удары были нанесены по гражданским объектам.
В ночь на 10 мая власти Пакистана подтвердили начало военной операции против Индии. Она получила название «Баньян уль-Марсус» («Стена, покрытая свинцом») и стала ответом на предшествовавшие авиаудары индийских ВВС. Переброску пакистанских войск к границе подтвердили и в Нью-Дели. Вскоре последовали официальные сообщения о прекращении огня.