Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
FilosofMiru

90-е годы были парадоксальной эпохой первоначального накопления в промышленно развитой стране со 100% государственной собственностью на

90-е годы были парадоксальной эпохой первоначального накопления в промышленно развитой стране со 100% государственной собственностью на средства производства. В такой ситуации первоначальное накопление может быть только раздачей государственной собственности. Понятно, что выиграть в этом первоначальном накоплении могут только те, кто мог коммуницировать с власть. Поэтому возникла своеобразная бизнес-элита, состоящая из коммуникаторов, которые стали собственниками. Эти люди не интересовались своей собственностью, да и они не очень в ней разбирались. Для них бизнес был способом найти и приватизировать еще что-нибудь. Гораздо важнее для них было влияния на власть (именно это они считали гарантией своего выживания) и поэтому они больше вкладывали в СМИ и политические процессы. Поэтому, когда первоначальное накопление закончилось, то собственность оказалось не в руках управленцев, а в руках коммуникаторов, которые, собственно, в бизнесе были не компетентны и без получения дармовых богатств

90-е годы были парадоксальной эпохой первоначального накопления в промышленно развитой стране со 100% государственной собственностью на средства производства. В такой ситуации первоначальное накопление может быть только раздачей государственной собственности. Понятно, что выиграть в этом первоначальном накоплении могут только те, кто мог коммуницировать с власть. Поэтому возникла своеобразная бизнес-элита, состоящая из коммуникаторов, которые стали собственниками. Эти люди не интересовались своей собственностью, да и они не очень в ней разбирались. Для них бизнес был способом найти и приватизировать еще что-нибудь. Гораздо важнее для них было влияния на власть (именно это они считали гарантией своего выживания) и поэтому они больше вкладывали в СМИ и политические процессы. Поэтому, когда первоначальное накопление закончилось, то собственность оказалось не в руках управленцев, а в руках коммуникаторов, которые, собственно, в бизнесе были не компетентны и без получения дармовых богатств существовать не могли. В результате существовал огромный разрыв между образом всемогущих хозяев жизни и их реальными возможностями. Ресурсы у них были огромные, а способность ими эффективно пользоваться фактически отсутствовала. Они даже не ставили перед собой крупные цели: не было не умения нежелания. Они как были-таки оставались обывателями, но с миллиардами в кармане. Когда накачка прекратилась этот класс сдулся как порванный шарик. Часть его членов особенно из числа банкиров переквалифицировалась в управленцы, остальные исчезли с политического и экономического олимпа.

Самим ярким представителем этой элиты был Борис Березовский. Блестящий коммуникатор, первый научившейся извлекать деньги из государства, он на всех поворотах этой эпохи был первым. Но именно на его опыте видны все слабости и парадоксы этого класса. Именно в его случае виден разрыв между образом всемогущего хозяина мира и сущностью пусть талантливого, но мелкого обывателя.

Березовский — это Гудвин 90-х – фокусник которого все принимают за великого волшебника.

Для нашего Гудвина разоблачение закончилось трагедией – жестокий, но закономерный финал.