В июне выдались по-настоящему жаркие дни. Пекло придавливало, ничего делать не хотелось и я лежал в тенечке на раскладушке пока была такая возможность. Уже без малого две недели прошло с тех пор как никто к нам не приходил из местных ни с какими просьбами. Я считал это за заслуженный отпуск, дед Лукьян времена неодобрительно косился в сторону леса. По его мнению это было затишье перед бурей.
Сначала я думал что он переживает за реку, которая в связи с долгой жарой обмелела чуть ли не в пополам. Однако сила это не водичка, от солнца никуда не испарится. Вечером когда стало свежо я сходил к берегу, постоял некоторое время всматриваясь в настоящую реку. Я видел как сила потоками вьется по руслу и неспешно расходится к домам. Вернувшись я все таки не выдержал и спросил Лукьяна что его тревожит.
- Малой, ну ты сам не видишь что происходит? Целыми днями сидишь, маешься, уже не знаешь куда себя пристроить. Ты не один такой.
- Да неужто из-за жары кто из леса или с болот выйдет к людям.
- Трудно сказать. Если из-за жары приключится какой пожар в лесу, то скорее всего.
- Значит готовимся и ждем, - спросил я.
- Слушаем внимательно и наблюдаем. Готовится тут особо не к чему.
Дед Лукьян как в воду глядел. На следующий день мы взялись разбирать древний хлам в сарае потому что когда я загонял буханку внутрь места для того что бы обойти ее практически не оставалось. Я вытаскивал деревянные ящики с ветхим скарбом на улицу, а Лукьян долго перебирал вещи, кряхтел с неохотой их выбрасывал их обратно в ящик. Потом я эти ящики загружал в наш уазик что бы вывезти на свалку.
Дело уже шло к концу когда я заметил что Лукьян замер прислушиваясь будто. Я поставил ящик на землю и спросил:
- Что случилось? Идет кто-то?
Под кем-то я подразумевал и живых и неживых. Хотя как правило живые приходили только что бы рассказать про проблемы с неживыми.
- Да не то что бы идет. Непонятное что-то.
- Что именно?
- Не у нас это. У Трофимовича кто-то шастает по владениям. И, между прочим, он тоже не поймет кто.
- Как такое может быть? По признакам не понятно? Что делает?
- В том и дело что ведет себя странно. Поехали, посмотрим, а то так на расстоянии я не понимаю.
Я окинул взглядом буханку и мысленно содрогнулся представив, что ее теперь нужно разгружать.
- Да не переживай, малой, - Лукьян сразу понял правильно мое кислое выражение лица. – По дороге выбросим все.
Как бы Лукьян не влиял на свое транспортное средство, я не питал иллюзий. Буханка чувствовала себя скверно, а сейчас она была перегружена старым барахлом. Свое мнение я оставил при себе и полез в кабину заводить уазик. Мотор запустился бодро и сразу же заработал ровно. Лукьян щеголевато улыбнулся, дескать, смотри как я могу. «Ну-ну» подумал я. «Посмотрим как ты ее следующие двадцать километров будешь толкать по ухабам с таким-то весом».
Я вырулил на улицу, Дед закрыл ворота и тоже залез в кабину. Мы медленно ползли по пыльной дороге, в кузове падали ящики и грохотало что-то железное. Лукьян уже не улыбался, а очень сосредоточенно смотрел куда-то перед собой. «Правильно, колдуй, колдуй, а то эта повозка совсем развалится на ходу».
Буханка выдержала и мы добрались до местной свалки. Я заглушил мотор, распахнул двери и стал выкидывать ящики из кузова. Лукьян одобрительно смотрел как я работаю, достал свой термос, налил в крышку чай и громко сёрбая, подбадривал меня:
- Ничего, малой, осталось немного. Сейчас резвее поедем.
Мы забрались в кабину. Он собрался с духом, я собрался с силами и в самом деле буханка поехала легче. Дорогу на кордон к Трофимовичу я уже знал.
Несколько часов мы тряслись по средней паршивости дороге, потом по вполне приличному шоссе и снова по грунтовке. Наконец мы добрались до места назначения. Трофимович уже встречал нас. По случаю жуткой жары одет он был легко и мне было крайне непривычно видеть его без вечной его шапки треуха, темного окраса толи плаща, толи шинели и болотных сапог с отворотами. Сейчас он выглядел типичным пенсионером на отдыхе, а не тертым жизнью егерем охраняющим покой леса и его обитателей.
Что дела серьезны я понял сразу же, увидев как он поздоровался с Лукьяном. Быстро, по-деловому, без обычных похлопываний по плечу, затяжных покряхтываний и прочих ритуалов друзей которые не виделись уж очень давно. О том насколько дела плохи потому что повел он нас не в дом – пить чай с халвой, а прямиком к лесу.
-Смотрите, - говорил Трофимович, - что видите необычного?
- Я пока ничего не вижу, - ответил Лукьян, а я предусмотрительно молчал.
- А следы силы видите?
- Вижу теперь. Только как то всё размазано. Как будто следы заметали. Из стороны в сторону как метлой. Даже можно понять в какую сторону шли.
- Вот вот, - кивнул Трофимович. – А ещё пару недель назад такого не было.
- И что это может быть? – встрял я.
- Если бы я знал, то вас не беспокоил.
- Никогда такого не видел. А выслеживать того кто это делает не пробовал?
- Пробовал. Всё без толку. Никто тут не ходит. В лесу тишь да гладь.
- А нас ты позвал на дежурство? Организовать круглосуточные посты? – с прищуром спросил Лукьян друга. На что тот тяжко вздохнул и покачал головой.
- Рядом тут, в Красносельском слухи пошли нехорошие. И давно уже, с неделю как. А я только сейчас узнал.
- Что там? – спросил дед Лукьян и первым из нас решив, что просто так стоять смысла нет, зашагал в сторону дома Трофимовича.
- Мистика какая-то и чертовщина. Местные встречают на дороге машину с одним пареньком местным. Все его знают и машину его тоже. Только вот утонул парень этот позапрошлым летом здесь же на речке. Поехал днем искупаться и не вернулся. Когда родня искать бросилась было уже поздно. Машину нашли на берегу, в ней вещи и одежда. А его самого так и не нашли. МЧС приезжали, прочесывали местность вдоль берега, водолазов подключали, ниже по течению искали и ничего.
- Чушь какая-то.
- Вот тебе и чушь. Я бы тоже по лесам побегал какое то время да и плюнул. А теперь предчувствие есть у меня, что вляпались мы.
- Чего ж сразу мы?
- Вот это новости!
- Да шучу я, - примирительно поднял руки Лукьян.
- А мне совсем не до шуток. Ты знаешь я в мистику не верю и сверхъестественное не собираю.
- Расскажи подробнее, не наводи смуту.
Между тем мы дошли до дома Трофимовича. На пороге сидел огромный и толстый котяра, сонно оглядывающий нас. Пройдя внутрь, я обомлел. Я раньше никогда не был у егеря в гостях. Чего здесь только не было. И голова лося на стене, и целое чучело бобра, и побитый молью ворон у которого кто-то просверлил аккуратно дырочки в клюве и скрепил проволокой. И настоящий черкесский ковер на стене, на котором как-то куцо смотрелась вертикальная двустволка, детище Ижевского оружейного завода и шашка явно времен гражданской войны.
Во всю стену шли книжные полки на которых пестрели корешками всевозможные издания от современных научно-фантастических романов до каких-то совсем уж ветхих и древних фолиантов с напрочь затертыми названиями. Приличных размеров напольный глобус, в кино в таких обычно устраивают бар, занимал место у окна. Стоящий рядом письменный стол был прекрасным образчиком мебели тридцатых годов прошлого века. Даже наличествовала настольная лампа с оригинальным зеленым абажуром. Я посмотрел на стопку книг на столе. Набор был впечатляющим. Тут были «Сказка о Тройке», «Термодинамика. Издание для высших учебных заведений», «Фольклор народов севера», «Ведьминский альманах», «Птицы средней полосы».
Трофимович подошел к газовой плите, покрутил вентиль газового баллона стоящего рядом, зажег газ и с грохотом поставил на плиту старый эмалированный зеленый чайник с гнутым носиком.
Мы разместились за столом и, подъедая халву в ожидании чая, слушали рассказ.
Недели две назад к Трофимовичу обратилась местная жительница за помощью. Помощь то ерундовая, кот пропал. Егерь и не стал бы внимания обращать, но «как же можно бросить Журбея одного, в лесу, голодного, холодного». Егерь вздохнул и согласился посмотреть, тем более котов он сам любил.
На следующее утро он запланировал очередной обход вверенных ему территорий, заодно поискать пушистого разбойника. Как будто специально он обнаружил следы Журбея в виде останков птички. Кот видимо оголодал и начал охотиться. В том, что это сделал именно пропавший кот Трофимович не сомневался. Дикие животные живут в гармонии с природой и всем окружающим, они осторожны и не расплескивают силу направо и налево. Здесь же до сих пор повсюду виднелись следы силы, так ведет себя в природе только домашнее животное, не сильно-то привыкшее осторожничать.
Более за весь день никаких следов не попалось. Он вышел к поселку, встретил грибников из местных. Кота, конечно же, никто не видел. Ну а раз уж оказался в поселке можно бы и послушать местные новости, чтобы быть в курсе.
Атмосфера в поселке радовала отсутствием серьезных новостей. Зайдя в местное сельпо, главный рассадник новостей и сплетен, поспрашивал про Журбея и получив отрицательный ответ собрался отбывать домой как у входа услышал разговор двух женщин про утонувшего прошлым летом парня. Из рассказа выходило, что одна из них видела в селе его Ниву. Машину после несчастного случая забрали на штрафстоянку в райцентр, так она там и осталась, так как и забирать то некому. А сейчас выходит машина катается по окрестностям. И за рулем водитель очень уж похож на того утонувшего.
Трофимович решил задержаться и вскоре узнал, что случай не первый. Черную трехдверную ниву видели в селе и при въезде. Один мужик даже пытался его остановить с целью доехать до села, но водитель сделал вид, что его не заметил.
Выспросив все, егерь отправился домой. Прошел по кордону другим путем еще раз выискивая кота. А дома на крыльце сидел тот самый Журбей. На этом странности не закончились. Трофимович попытался дозвониться до хозяйки кота, потом пошел сам к ней. Ни в тот день, ни на следующий женщину он таки не нашел, а кот по-прежнему оставался него.
- Такие вот дела, - проговорил Трофимович, разливая по чашкам ароматный черный чай.
- Дела конечно интересные, - кивнул Лукьян. – Но ты вроде позвал в лесу кого-то искать, а кот то вот он. Нашелся сам, бодр, весел и здоровехонек.
- Так я к тому и клоню. Связано это все. Пропавшая хозяйка кота, призрачная машина раскатывающая средь бела дня по улицам села, кот опять же этот странный. Неспроста это все разом приключилось.
- Ну допустим. Я бы назвал пару страшных вещей которые способны не только галлюцинацию, но и саму машину и с целым человеком воспроизвести, еще больше не менее страшных сущностей я могу назвать кто причастен к пропаже хозяйки кота. Но причем тут кот и чего он именно к тебе пришел я не представляю. И как в целом ты это всё увязал в одно?
- Пока не могу точно сказать. Просто уж очень вовремя все произошло. Пропадает кот, после этого появляется машина в селе.
- На кота думаешь?
- Да уж не знаю даже. С одной стороны складно, с другой – что такого в коте. Кот это максимум проводник. Пока версий других нет, - вздохнул егерь.
- Бакенэко?
- Да ладно тебе, - отмахнулся егерь. – В наше время то? Да в наших то краях?
- Что за бакенэко? – вмешался я.
- Было такое поверье что кот, ну или кошка достигнувшая возраста тринадцати лет может стать бакенэко. Если по-простому это как дух перевертыш. Здоровенный кот с двумя хвостами наделенный силой.
- Обалдеть можно, - медленно проговорил я. – Журбей?
- Да брось ты! Я несу околесицу, а вы всерьез обсуждаете. – сказал Трофимович. – Этих бакенэко никто не видел уже по меньшей мере с момента крещения Руси князем Владимиром.
- Это больше тысячи лет!
- Вот именно! Но даже в те времена они были крайне редкими гостями в наших краях. Они жили в основном на востоке. Изначально они пришли с островов Японии.
- Дела, - протянул я.
- Ладно, хватит растекаться мысью по древу. Давай мы с малым останемся пока что. Посмотрим. – Подвел итог Лукьян.
Дом у Трофимовича был довольно большой и, несмотря на общую захламленность, разместились мы с комфортом. Я занял диван у окна в комнате. Диван был неожиданно фиолетового цвета с массивными дубовыми вставками на подлокотниках. Явно очень старый. Откуда он здесь взялся оставалось только гадать.
- О, малой, а ты смотрю точно ни минуты без дела не сидишь. Уже и диванчик себе присмотрел и дремать приложился. – Дед Лукьян был бы не дед Лукьян если упустил шанс меня зацепить.
- Здесь лучший наблюдательный пункт. Окно же рядом. Вот буду держать ухо востро.
- Угумс, особенно ночью.
Я решил не вступать в спор. Еще раз обозрел пейзаж за окном. Кот Журбей. Так, так, так, кот был уже не на крыльце, а стоял метрах в тридцать от дома и неотрывно смотрел в мою сторону.
На окне висели веселенькие занавески, сквозь которые я прекрасно видел, что происходит за окном, но меня с улицы не должно быть видно. Однако кот смотрел точно на меня. Сейчас он казался мне еще больше, чем когда я его видел в первый раз. Рыжей с подпалинами окраски, огромными чуть на выкате глазами блюдцами и длинным пушистым как метелка для пыли хвостом.
«Ну что Журбей, будем делать? Хм, Журбей, кто так додумался кота назвать? На старинный манер что ли хотели…»
К вечеру за столом мы, поужинав, снова дули чай и не только с халвой, хотя она на столе была явно в знак уважения к Лукьяну, а еще с различными вареньями и засахаренными ягодами, цукатами и орехами на меду. Я еще подумал, что это, наверное, правильно. У лесника должен и стол соответствовать.
А Трофимович был вроде, как и егерь и лесник. Или лесничий? Не знаю как правильно. Знаю, что он официально работал в каком-то природоохранном ведомстве и даже имел соответствующее удостоверение. При всем этом работал он скорее от скуки и от любви к окружающей природе. А возможно он таким образом легализовывался в глазах односельчан.
Сколько ему лет я не знал. Из рассказов деда Лукьяна я уловил, что знакомы они с Трофимовичем со времен, когда Наполеон покинул Москву. Точно так же как и к деду Лукьяну я относился к егерю с уважением и терпением. С уважением к его знаниям и опыту и терпением к его вечным подколкам.
Продолжение следует.
